- Потому что предложили много денег. Но в одном ты права – целью было сорвать поставки и вогнать нас в ещё большие долги. А ему за это предложили должность рангом повыше.
- Бред, - Инна даже фыркнула от негодования, поражаясь человеческой жадности и глупости. – Кому нужен сотрудник службы безопасности, которого однажды смогли купить?
- Ну, не все же такие умные, как ты, - он подтянул её ещё ближе, хотя, казалось, уже и некуда. – Сколько осталось до конца семестра?
- Почти четыре месяца…
Если посчитать в днях, то много. А если в минутах и секундах, то вообще впору взвыть.
Но ведь никто в шею не гнал, сами это выбрали. Так что теперь придется терпеть, ждать редких встреч, постоянно перезваниваться…
Зато теперь оба были намного сдержаннее в высказывании эмоций. Это, когда рядом, если поругались, потом можно встретиться и помириться, а вот на таком расстоянии это уже намного сложнее.
Авто остановилось возле небольшого здания, выполненного в характерной для этой части Мюнхена почти готике. И пока Сережа расплачивался, Инна не отодвигалась, чувствуя себя дурочкой, потому что её распирало от радости. Из–за возможности вот так запросто дотронуться, провести ладонью по его волосам. Или уткнуться лицом в мужскую шею и жадно дышать запахом любимого человека.
Уже через сорок часов они расстанутся. Он улетит обратно в Россию, а она останется здесь, снова кляня себя за это решение. Но ведь сорок часов это не так и мало. Это целых двое суток, которые можно провести вместе, пытаясь насмотреться и надышаться друг другом.
Потом пройдет ещё три недели, и они снова увидятся. И ещё.
А там уже пора будет возвращаться.
Так что не так это и долго, если хорошенько вдуматься…
Глава 30
«Кто ходит в гости по утрам, тот поступает мудро!»
песенка Вини-Пуха
Конец апреля
Нервно постукивая каблучком, Инна нажимала кнопку дверного звонка, ругая себя при этом – перед тем, как нагрянуть к кому-то в гости, неплохо узнать, дома ли хозяин квартиры. Хотя, где ему ещё быть в десять часов утра в субботу? Сразу же мелькнули нехорошие предположения, подогретые увиденными чуть больше недели назад фотографиями.
Так, хватит себя накручивать!
Она и приехала, желая разобраться в ситуации, а теперь снова изводит себя подозрениями и ревностью. Ага, что это такое, Инка испытала и теперь уже не хихикала, вспоминая, как Сережа демонстративно обнимал и целовал её во время прогулок по Английскому саду и музею BMW.
И желание показать язык нахальным девицам, строящим глазки её парню, не шло ни в какое сравнение с острым, до появления металлического привкуса во рту, ощущением злости и чего-то темного и нехорошего, поднявшегося изнутри, когда ей на почтовый ящик какой-то доброжелатель прислал те снимки. Первое, что сделала Власова, это проверила их на предмет обработки Фотошопом. И, к её растерянности и ужасу, они выглядели совершенно достоверными. Никаких смазанностей, лишних теней и разнородной зернистости. То есть – фотографии были настоящими. Вот только их содержание…
Пока Инка маялась перед дверью, стараясь незаметно вытереть вспотевшие ладони о широкую юбку своего платья, в квартире, наконец, появились признаки жизни. Спрашивать, кто там ломится, как медведь к сове, Тихонов не стал, открыв сразу.
- Инка… - Сергей так и замер на пороге, стараясь сдержаться и не сгрести её, давая возможность сказать, почему вернулась на два месяца раньше.
Он же предупреждал. И ничуть не преувеличивал – первые дни после того, как она уехала, на полном серьезе рассматривал возможность перевестись на работу к кому-нибудь из партнеров с немецкой стороны. Да, это негативно сказалось бы на карьере, но теперь Сергей понимал наркоманов, готовых на все ради новой дозы. Только вот его тянуло не к таблеткам или порошку, а одной умной рыжей девчонке. Зато с такой силой, что ничего не хотелось, приходилось напоминать себе, что он осознанно сделал этот выбор. И называл себя множеством эпитетов, из которых самым мягким был – «идиот». Он же сам отпустил, позволил уехать, мало того, организовал для неё эту учебу, чего же теперь психовать.
А его девочка мялась на пороге, покусывая губы и явно нервничая. И чего теперь дергается, ведь знала же, на что шла?
- Сереж, я…
- Ты.
Теперь, когда вступительное слово она произнесла, Тихонов шустренько втащил её в квартиру и, захлопнув дверь, прижал к ней спиной.
Да, уж… Судя по тому, с какой жадностью он вдыхал её запах, наклонившись так, что почти лег на плечо подбородком, а пальцы сжались на её талии, комкая тонкую ткань и не давая даже шанса отодвинуться, стоит поспешить с вопросами. Иначе забудет, зачем к нему приехала.
- Стой! Подожди… - а сама выгнулась, когда теплые губы с силой прижались к шее, втягивая кожу. Опять поставит засос… И ведь сколько раз ругала, все бесполезно – старый след сходил аккурат к очередному приезду Сережи, и Инка все время ходила, как жертва любвеобильного вампира.
И как будто не две недели не виделись, а год, как минимум – у самой в глазах потемнело, а ладони крепко-крепко сжались на его руках, чтобы, не дай Бог, не отодвинулся. Даже легкий шум от падения уроненной сумочки не отвлек.
Если бы не укусы ревности, наверное, так и не решилась бы отвернуться, когда он прижался ртом к её губам голодным поцелуем.
- Нет, постой… - кое-как она смогла отодвинуться, а у самой сердце заколотилось где-то в горле. И от сдерживаемого желания, и от самого понимания, что не нужно больше никуда ехать, встречаться урывками, когда не можешь уснуть, стараясь наглядеться на любимого человека. Но больше всего, конечно, от ожидания ответа. Потому что если он окажется положительным, Инна представить не могла, что с ней будет дальше. Конечно, никаких мыслей о суициде и прочей ерунды, которой забивают себе голову молоденькие влюбленные дурочки, но вряд ли она сможет когда-нибудь ещё поверить мужчине.
Наверное, прозвучало это как-то совсем уж отчаянно, потому что мужчина, хоть и не перестал с силой гладить её тело, уделяя особо пристальное внимание груди, но и целоваться, не давая высказаться, больше не лез.
- Что такое, персик? – Инка поначалу была не особо довольна новым прозвищем, но уже смирилась. – Кстати, привет.
Он положил ладонь ей на щеку, чуть нажимая пальцами, запрокидывая голову. И хоть все движения и ласки были нежными и осторожными, девушка точно знала, что пока он сам не захочет отпустить, освободиться из его рук она не сможет. Проходили уже.
- Сереж, мне прислали письмо с фотографиями, - теперь Власова внимательно следила за каждым нюансом. Выражение глаз, мимика, мелкие неосознанные движения. Да уж, такое впечатление, что она ничего и не говорила, ни малейшего признака беспокойства. От этого стало немного легче. Даже противно ноющий узел в груди чуть распустился, позволяя нормально, свободно вздохнуть.
- И что? – Сергей не совсем понимал, при чем тут какое-то письмо. Но из-за этого она вернулась к нему, то Тихонов был очень даже благодарен отправителю.
- На фото ты с какой-то девушкой.
А вот теперь степень благодарности резко снизилась. Чтобы Инка не вспомнила вдруг о том своем обещании уехать насовсем, Сергей чуть сильнее сжал руки и приподнял её над полом. Все-таки в комнате разговаривать и удобнее, и безопаснее. Конечно, сбежать он ей и так не даст, но лучше подстраховаться. Соскользнувшие с её стоп босоножки так и остались в коридоре, создавая импровизированный след из хлебных крошек.
Относительно самого «компромата» он не особо беспокоился, потому что перед Инной был совершенно чист. Никаких не то, что связей на стороне, даже легких интрижек. Именно теперь Тихонов понял, как это - быть зацикленным на одной женщине. Да, физиологию никто не отменял, но его не тянуло к другой. Только к его рыжей.
