у Японии особых интересов в Маньчжурии. Комиссия отвергла как возвращение к прежнему порядку вещей, так и сохранение Маньчжоу-Го, призывая защищать интересы и «…других держав мира, кроме Японии и Китая».
В проекте резолюции комиссия Литтона сформулировала 10 условий «удовлетворительного решения» конфликта: 1) совместимость интересов как Китая, так и Японии; 2) уважение интересов СССР; 3) соответствие существующим многосторонним договорам; 4) признание интересов Японии в Маньчжурии; 5) установление новых договорных отношений между Китаем и Японией; 6) принятие постановлений для урегулирования будущих разногласий; 7) широкая автономия Маньчжурии, совместимая с суверенитетом и административной целостностью Китая и соответствующая местным условиям и специальным особенностям Трёх Восточных Провинций; 8) обеспечение порядка внутри и безопасности от внешнего нападения; 9) экономическое сближение между Китаем и Японией; 10) международное сотрудничество в реконструкции Китая.
Комиссия Литтона уклонилась от формулировки рекомендаций, направленных к полной ликвидации последствий японской агрессии. Констатировав факт захвата Маньчжурии Японией и высказавшись за «сохранение суверенитета» Китая над этими провинциями, комиссия выдвинула план автономии Маньчжурии, охраняемой и контролируемой империалистами через иностранных советников, признания «особых интересов» Японии и установления принципа «открытых дверей». По существу, предлагалось поделить сферы влияния в Северо-Восточном Китае между Японией и другими империалистическими державами, прежде всего США, Великобританией и Францией, удовлетворив при этом значительную часть требований агрессора.
Представитель Японии в Лиге Наций Мацуока, когда началось обсуждение доклада, решительно отверг все предложения комиссии Литтона, заявив, что маньчжурская проблема для японского народа «дело жизни или смерти».
6 октября Зорге доложил о «прорыве» американцев в сфере военной авиации Китая: «Инструктора сообщают: немцы потеряли влияние на развитие китайской военной авиации. Американцы через Т. В. Суна добились открытия в Ханчжоу центральной авиационной школы. Сейчас там занимаются 19 американских инструкторов и механиков с 15 учебными самолётами. Сун ведет с американцами дальнейшие переговоры о приобретении от последних в кредит 300 аппаратов, которые будут сосредоточены в городе Хуй-гоу севернее Цзян-Су (Хэкоу, северное Цзянси? – Авт.) на вновь оборудуемом аэродроме. В авиационной школе в Ханчжоу обучается 30 китайских лётчиков. № 302.
Р.
Копии.
8. Х. Берзин».
10 октября 1932 года Зорге сообщил о манёврах Японии с целью отторгнуть от центрального правительства Северный Китай:
«Сообщаю сведения, полученные от представителя Чжан Сюэляна ведущего в Ханькоу переговоры с Чан Кайши:
Япония отказалась от мысли создания независимого Северного Китая вооружённой силой. Она ведёт переговоры с Дуань Цижуй о создании независимого Севера до обсуждения маньчжурского вопроса в Лиге Наций, чтобы помешать Нанкину единолично выступить перед Лигой от имени Китая. Чжан Сюэлян, потерявший надежду на достаточную поддержку от Чан Кайши для того, чтобы удержаться на севере, одобрил этот план с оговоркой, что ему в этом независимом Северном Китае предоставят соответствующий пост. Переговоры с Чан Кайши ведутся лишь по вопросам: даст ли он своё молчаливое согласие на создание независимой Северной Китайской республики, если северные милитаристы устроят государственный переворот, чтобы окончательно порвать с Нанкином. Проверить эти сведения не могли, но полагаем, что они выражают японские планы. Даже наша японская связь многократно повторяла, что японцы намереваются создать независимое Китайское правительство в пределах Великой стены. № 306.
Р.
III
11. Х.32.
Берзин».
18 октября 1932 года «Рамзай» доложил о некоторых мерах, принятых центральным правительством в связи с противостоянием в Шаньдуне:
«Первое. Несколько немецких инструкторов по заданию Нанкинского правительства произвели рекогносцировку местности в провинции Шаньдун с целью изучения характера местности для возможных боёв.
Второе. В Нанкине начал работать бывший сотрудник немецкого разведчика Николаи, Фейхер фон Леммерцаан. Его задача – организовать китайскую контрразведку. № 321.
Р.»
26 октября 1932 года Рамзай вновь затронул вопрос «независимости» Северного Китая: «По сведениям нашего японского источника, японцы оптимистически настроены в отношении развития движения независимости Северного Китая. Вопрос включения Чжан Сюэляна в это движение является ещё [не решённым, спорным]. Связь японцев с Хань Фуцзюй тесная: они считают японского консула в Цзинане за советника Ханя. Полковник Суцун-фу из штаба бригады Нагата выехал в Цзинань для переговоров с Ханом. № 329.
Р.
III
8/XI Берзин».
7 ноября 1932 года из Шанхая была отправлена последняя информационная телеграмма Рамзая: «По аг[ентурным] данным: обостряющаяся внутренняя борьба в японском правительстве между военной кликой и крупным капиталом перебрасывается на вопрос Северного Китая. Военная клика настаивает на форсировании создания независимого Северного Китая. № 347.
Р.
III
10/XI 32
Берзин».
8 ноября по согласованию с Министерством иностранных дел военным министром Японии генералом Араки китайской стороне было передано обращение, адресованное Чан Кайши. В обращении, в частности, предлагалось отвести войска Чжан Сюэляна южнее Великой Китайской стены. В противном случае, указывалось в обращении, императорская армия вынуждена будет в целях безопасности принять решительные меры.
Закончился период поиска путей создания «независимого» Северного Китая мирным путём, с нахождением места в этой схеме и Чжан Сюэляну, как об этом докладывал Зорге. Реакция Чан Кайши была прогнозируема – пустые угрозы: переход японской армией рубежа Великой стены может привести к войне между Китаем и Японией. Тем самым Северный Китай отдавался на милость агрессору. Да и насчёт войны, как показало дальнейшее развитие событий, Чан Кайши сотрясал воздух словами.
Образование Китайской Советской Республики происходило в своеобразной политической обстановке, определявшейся после 18 сентября 1931 г. усилением агрессии японского империализма. Этот новый фактор способствовал укреплению военных позиций советских районов, ослабляя возможности борьбы против них войск нанкинского правительства. Воспрепятствовать этому могло только укрепление гоминьдановского режима, о чем в краткосрочной перспективе не могло быть и речи. Правительство Китайской Советской Республики 5 апреля 1932 г. объявило войну Японии и выдвинуло лозунг национально-революционной войны. Коммунисты были наиболее активными организаторами партизанской антияпонской борьбы в Маньчжурии.
9 января 1932 г. временное Политбюро ЦК КПК приняло резолюцию «О завоевании победы революции первоначально в одной или нескольких провинциях». Ещё один толчок планам использования ситуации для развёртывания наступательной политики красных армий советских районов дала высадка в январе 1932 г. японского десанта в Шанхае. Эта акция вызвала острый кризис нанкинского правительства и почти на полгода (до мая 1932 г.) сковала его активность на фронтах боёв против Красной армии.
Именно в этой обстановке весной 1932 г. ИККИ, руководством КПК и советских районов была принята «тактика наступления» – планы активного расширения территорий советских районов с помощью Красной армии, включая захват ряда крупных городов.
В телеграмме политкомиссии Политсекретариата ИККИ Коммунистической партии Китая от 28 июня отмечалось следующее: «Выступление Японии, поставившее в порядок дня вместе с вопросом о разделе Китая всю тихоокеанскую проблему, до крайности обострило империалистические противоречия, особенно между США и Японией, создавая благоприятные условия для антиимпериалистической борьбы китайской компартии. Во много крат усилилась угроза интервенции
