деле, ужасно, как представлю сколько мертвых на меня глазеют: холодным потом покрываюсь, аппетит весь пропадает и волосы сразу дыбом встают, но чего не сделаешь ради, – указал пальцем в небо, чуть приподнимаясь. – Высшей цели – Парадигмы.
– Чудило, – таков вывод сделала бабка и быстро убралась.
Отступая, активно помогала себе тростью. Еще тревожно оглядывалась, качала головой и ворчать умудрялась. Не знаю в чём именно причина ее побега: в произнесенных мной бреднях или в том, что она разглядела дыры и кровь на пальто.
На кладбище присутствовали и бойцы наёмной Центурии. Они иногда совершали проходку по чёрным тропам, но в основном держались возле игольчатого забора, чтобы никому не мешать. Да, следили за территорией: как внутренней, так и наружной. Оружие особо не показывали (ничего кроме пистолетов в кобурах и не было), но тяжелые бронежилеты, нацепленные на синюшную форму, у них имелись.
Постоянно снаружи находилось пятеро солдат. Приходящим к поминальным кубам они не мешали, хотя и нет-нет, да поглядывали за ними.
Один раз за два часа наблюдения из храма вышла сладкая парочка воронов-оперативников.
Они лениво оглядывались, сор пинали, болтали с пехотурой; хохот рыжего я и издалека слышал. Марджи что-то из пластикового стаканчика хлебала – ее лицо ни разу не изменилось; этакое оскорбленное выражение с яркой брезгливостью.
Упомянутый Маром рыжий – высоченный парень, с непропорционально длинными руками. В одной помятой форме; видимо снарягу снял, мешала ему сильно, в храме оставил.
Упомянутая Маром Мэрджи – низкая и крепкая женщина с белыми волосами, стянутыми в тугой пучок. На ней лёгкий бронник, свободно висевший – не все ремешки застегнула. Еще из странностей: узкий разрез глаз – похоже, родом из свободного города Фидены. Охренеть как далеко забралась.
Между Рыжим и Мэрджи разница лет в двадцать.
– Думаешь потянешь? – поинтересовался Принц.
– А что там не потянуть можно? Пацанву рядовую вот эту? – храбрился, хотя особой уверенности в себе не чувствовал.
– Бабулеча не простая.
– Не бабулеча, а женщина в самом расцвете сил.
– А… тебе вот такие нравятся – постарше Понял, не дурак, дурак бы не понял. Весту это ранит до глубины души.
– Заткнись.
– Короче я чего сказать хотел: она опасная.
– Услышал тебя. Мы и так это знали.
– Как действовать собрался? На шум ведь сбегутся.
– Я думаю.
– Может ночью двинуться?
– Время уйдёт. Медлить нельзя. Здесь уже к тому времени целая армия окопается. И даже если нет, ночью стражи на шум будут по трое прибегать. И шум этот скорей всего проигнорировать ребятам точно не получится – будет он в тишине расходиться дальше. Нет, надо сейчас бить. Только вопрос каким образом…
Можно подойти вплотную к зданию, а потом ринуться внутрь – и стянуть всех туда. А там уже дела делать, разбираться: бить да резать. Если пальбу разведу в храме – то местные будут хуже ее слышать, а может, если повезет, и совсем не услышат.
Нет. Не получится так. Бойцам Центурии этой скорей всего мою фотокарточку показали, чтобы сходу тревогу кричали и атаковать начинали. Почему-то мне так казалось.
– Что мешает тебе в храм залезть с другой стороны? – поинтересовался Принц.
– А там есть где залезать, то?
– Так ты мля, встань, обмудок ленивый, обойди да посмотри. Забор же насквозь просматривается.
Глава 18
“Нельзя назвать современных скитальцев аристократами, однако то, что Императорский Дом даёт им больше льгот и послаблений в сравнение с не-скитами – очевидно.
Из подобных вещей, которые сразу приходят на ум: скитальцу может назначаться более мягкое наказание, чем предусмотрено за преступление (в том числе и всеми любимая многолетняя ссылка на один из фортов) . Еще одно – скитальцы, состоящие в списке имперского двора, получают ежемесячные выплаты. Скитальцам предоставляют санаторно-курортное лечение, обеспечивают их лекарственными препаратами. И еще – бесконечные налоговые послабления. И еще… Перечислять можно долго”.
– Храмовник Кшатры Иттул – “Права и обязанности Воителя”.
10 месяц 69 года от взятия Парадигмы.
С другой стороны храма, на втором этаже, увидел оконный проём. Его забили досками, но не думаю, что для меня это может стать серьезной преградой.
За время наблюдения парочка бойцов прошла под окном трижды. Когда в очередной раз наёмники скрылись за углом, я перелез через забор – при
