уж на то пошло, ее слова, казалось, смутили моего отца.
— О, нет. Приношу свои извинения. Я совсем не это имел в виду.
Вранье. Это именно то, что он имел в виду.
— При всем моем уважении, мистер и миссис Филдс, я люблю вашего сына. Я понимаю, что вы заботитесь только о его интересах, но и я тоже. Может, у меня и не шестизначная зарплата, но это не значит, что я не живу и не дышу своей работой так же, как вы двое. Я отвечаю за восемнадцать шести и семилетних детей. Просто потому, что у меня нет углового офиса, это не значит, что то, чем я занимаюсь, не важно. На самом деле, некоторые могут даже возразить, что то, что я делаю, важнее, потому что я несу ответственность за формирование будущих поколений. — Она перевела взгляд с одного моего родителя на другого и добавила: — Поэтому, пожалуйста, поверьте мне, когда я говорю, что я так же заинтересована в наилучших интересах вашего сына, как и вы.
— Тебе не нужно беспокоиться об этом, Бруклин. — Мама улыбнулась, и ни одна частичка меня не усомнилась в том, насколько это было искренне. — Мы тебе верим.
— До тех пор, пока ты не придешь и не объявишь, что уволился с работы, с нами все будет в порядке. — Папа, возможно, подумал, что это смешно, но это не помешало Брук поперхнуться водой, а Нелли пнуть меня под столом.
— Ну, тогда, есть еще кое-что, что я хочу вам сказать. — На самом деле не было простого способа выразить это. Моим единственным вариантом было просто выплюнуть эти слова. Итак, сделав глубокий вдох, я схватил Брук за руку, лежащую у нее на коленях, и выпалил: — Я решил уйти из «РеКорп».
Папа уставился на меня широко раскрытыми блестящими глазами.
— Означает ли это, что ты приходишь работать к нам?
— Э-э, нет. Не совсем.
Возбуждение быстро спало с его лица.
— Тогда куда ты отправляешься?
Я потратил годы, мечтая заняться чем-то другим, но это всегда казалось несбыточной мечтой, чем-то, что я никогда не смогу воплотить в жизнь. Так было до появления Брук. Эта мечта начала становиться больше, громче и ярче после дня благоустройства в ее школе. И с тех пор я не мог игнорировать это. Наконец, чуть больше недели назад я провел весь день, разговаривая по телефону и строя планы, вместо того чтобы заниматься своей настоящей работой. Я сделал все это, даже не обсудив с Брук, так что, что бы ни говорили по этому поводу мои родители, они не могли винить ее.
Брук сжала мою руку в знак столь необходимой поддержки, а затем сказала:
— Он основывает некоммерческую организацию, которая предложит лучшие возможности для работы и образования тем, кто в этом больше всего нуждается.
На прошлой неделе, когда Брук пришла ко мне домой после того, как помирилась с моей сестрой, я рассказал ей все. Мне не терпелось обсудить с ней первые детали, но я хотел подождать до тех пор, пока не буду уверен, что смогу продвигаться вперед со своей идеей. А ранее в тот же день, после того как я вернулся после признания ей в любви, мне позвонили и сообщили, что я получил зеленый свет.
Я все еще считал себя недостойным ее реакции, когда она узнала, что именно я организовал. Ее любовь и поддержка были всем, в чем я нуждался, но она предложила гораздо больше, чем это. Она вселяла в меня энтузиазм, хвалила, но больше всего она дала мне цель.
— Я не понимаю этого, Корбин. — Моя мама изучала меня через стол. — Твоя страсть — корпоративный маркетинг. Ты работал над тем, чтобы перейти из «РеКорп» в нашу фирму, чтобы в один прекрасный день ты сам стал управлять компанией.
— Это были ваши мечты — твои и папины.
— Не взваливай это на нас, сынок. — Очевидно, папе не понравилось, что его втянули. — Мы никогда ни к чему тебя не принуждали.
Хоть это было спорно, я решил не тратить время на споры с ним. Указывать на то, как он растил меня мою жизнь, было бы пустой тратой времени. Вместо этого я решил говорить от чистого сердца и надеяться, что он поймет.
— Вы хотите знать, чего я действительно хочу?
Они оба сидели молча и кивали.
— Я хочу быть счастливым, приходя на работу каждый день. И хотя я получаю удовольствие от творчества в том, что я делаю, разработка маркетинговых стратегий для крупных компаний, позволяющих зарабатывать им еще больше денег, не делает меня счастливым. Это похоже на пустую трату моего таланта, моего времени и моей энергии.
— Итак, как это новое предприятие вписывается в твою потребность реализовать это в своей жизни?
— Легко… это позволит мне помогать менее удачливым подняться над ограничениями, налагаемыми на них жизнью. Я смогу помочь им достичь того, что общество считает невозможным. Вы хоть представляете, сколько обездоленных молодых людей не посещают колледж просто по финансовым причинам? Даже имея стипендию, у них меньше шансов поступить в четырехлетний колледж или закончить его, потому что они не могут одновременно обеспечивать себя и концентрироваться на своей учебной нагрузке. Я могу помочь с этим.
Тишина наполнила комнату, пока я сидел там, держа Брук за руку. Мои родители переглянулись, словно прочитав мысли друг-друга, и Нелл улыбнулась мне через стол, предлагая поддержку, в которой я на самом деле не нуждался, но был более чем благодарен за нее. Брук оставалась рядом со мной, где, как она обещала, она всегда будет.
Наконец, мама обратила на меня свои полные гордости глаза.
— Это действительно благородный поступок, милый. Я не могу сказать, что мы не разочарованы тем, что ты не возьмешь под свой контроль семейную компанию, но это просто потому, что нам грустно терять такого умного и талантливого человека, как ты. Надеюсь, делая это, ты дашь другим шанс занять твое место в мире маркетинга.
— Я согласен, — добавил папа. — Мы желаем тебе только самого лучшего.
— Спасибо вам. — Их принятие позволило мне снова вздохнуть свободно.
В конце концов, не имело значения, одобрили бы они мой выбор или нет. Пришло время жить своей жизнью, а это означало принимать решения, с которыми я мог бы жить. Я хотел добиться большего, чем просто поставить галочки в каком-то генеральном плане, который мои родители разработали для меня. И что еще более важно, мне нужно было маршировать в такт моей собственной музыке. Не их. Но это не
