подвести такое доверие, едва слышно прошептав, — амулет Сауле, подаренный кочевницей, что носит твой сын. Я не обещаю, не знаю, поможет ли это, но, по крайней мере, шанс есть.
— Спасибо, Великий, — несколько воспрянув, постарался улыбнуться Анвар. Когда-то подарок Береники помог вернуться к жизни самому Анвару. И стоило родиться Кахиру, Сауле передала второй камень ему.
Несущий смерть вытащил из крепления ромфею, разворачиваясь к слепящим глаза противникам. Он почувствовал облегчение, пронесшееся по окружающему пространству, тут же схлынувшее и подарившее остальным возможность двигаться.
— Вот как?! — недовольный шелест Света коснулся ушей Несущего смерть, поднимая настроение.
Светлые напали первыми.
Ашту еще успел рявкнуть бросившимся вперед Берге и Святу приказ не вмешиваться, и все завертелось.
Женщины глядели за плавными, танцующими движениями своих мужчин. Мальчик демон немногим уступал им в умениях, да и то лишь в силу возраста. Только преимущества их скорость не давала. Облаченные в тяжелый доспех паладины оставались глухи к ударам и уколам. И огров, способных отбросить неуязвимых противников, рядом не было. Не знали создания Света и усталости, постепенно тесня Всадников к застывшим женщинам и ребенку.
Кагар первым отлетел в сторону, получив удар мечом. Клинок прошел от левой щеки до середины живота, разрезая плоть вместе с плотным доспехом Несущего. Демон затих в пыли.
Потерявшие еще одного союзника, Всадники отходили все ближе к Темному.
— Великий! — взмолился Анвар, когда следом за Кагаром упал Ашту.
Судя по нецензурному звуку, Несущий хаос отделался лишь моральной травмой, но проклятые светлые не отставали, оттесняя Всадников и явно одерживая верх.
— Что стоит их способность принимать решения, если они слабы, как и все смертные? — захохотал Свет.
Тьма лишь улыбнулся грустно и воздел руки небу.
Оружие Несущих занялось темным огнем. Всадники, в первое мгновение отшатнувшиеся от сполохов тьмы, оскалились в диких улыбках, принимая помощь господина.
Раны, нанесенные этим оружием, не пришлись светлым по вкусу. Когда пал первый бронированный монстр, Свет зашипел, зло и тонко.
— Демон, ты Первозданный или змей из ближайшего болота, — заорал Ашту, хватаясь за голову.
Звук этот отдался болью во всем теле и поселил в ушах звон, от которого своих собственных слов неслышно было. Всадники против воли опустились на землю, держась за кровоточащие уши.
— Хватит, — холодно велел Тьма, и звук исчез. Следом пришло и облегчение, боль отступила, вновь позволяя слышать происходящее в мире.
Фигура Кахира подернулась дымкой и словно растаяла, обернувшись сгустком тьмы. Поколебавшись в воздухе, Тьма вытянулся вверх, выровнялся, обзавелся извечным своим балахоном и перчатками.
Со стороны раздался полный боли всхлип Сауле, понявшей, что сына в мире больше нет. Тело ее обмякло, навалившись на испуганную Шиес. Берга, в ужасе рухнул на колени рядом с ней, оттесняя темную. Прижал тоненькое тело к себе, вглядываясь в бледное лицо. Застонал с облегчением, понимая, что светлая всего лишь впала в беспамятство. Свят стоял рядом, до боли сжимая в руке меч, и зло смотрел на созданий Вечности, принесших в его мир столько боли.
— Как? — зло и испуганно прошипел Свет. — Ведь я не давал тебе поглощать искры.
От Тьмы разошлось некое довольство.
— И ты накопил их, позволив разом вернуть все. Пришло время, сын мой, — горько прошипел Темный. От Света, того места, куда Несущий хаос вонзил клинок, к нему потянулась тонкая белая нить энергии.
Всадники, удостоверившись, что Свет больше не обращает на них внимания, ринулись добивать оставшихся паладинов.
— Что ты делаешь? — испуганно вскинулся Свет. Дернулся, пытаясь раствориться и исчезнуть, убраться подальше от безумного отца. Не смог.
— Ты не сможешь уйти, мой клинок не позволит.
— Ты умрешь! — заорал Свет, испуганно глядя на Тьму. — Исчезнешь вместе со мной! Твоя суть не выдержит такого количества моей энергии!
— Я знаю, сын, — грустно произнес Тьма. — Но лучше мы вместе погибнем, чем и дальше будем продолжать это бесполезное противостояние.
— Ты безумец, а как же баланс, а…
— Баланс не будет нарушен. Тьма и Свет вместе исчезнут из миров.
— Миры исчезнут вместе с вами, — раздался со стороны новый, женский голос, полный страха и скорби. — Прекрати.
Пустота стояла в десятке шагов и полными боли глазами смотрела на происходящее. От холодной красноволосой Инаниты осталась лишь форма. Женщина теперь выглядела слишком живой, настоящей и испуганной. Она стискивала руки, сплетенные у груди, словно боялась прикоснуться ими хоть к кому из близких.
— Я же говорил, придет, — разорвал тишину насмешливо-злой голос Несущего хаос.
Пустота сверкнула взглядом, но опускаться до споров с созданием не стала.
— Что ж, значит, исчезнут, — устало выдохнул Тьма. Его фигура наливалась нездоровым сиянием, тогда как Свет угасал на глазах.
— Перестань, прошу! — подалась вперед Пустота. — Тебе ведь нравился этот мир, неужели ты хочешь его гибели?
— Нравился и нравится, но ты выбрала его судьбу. Потакая сыну, ты обрекла на смерть столько своих созданий. Не думаю, что если исчезнет остальной мир, ты это заметишь.
— Я замечу ваше исчезновение, — покачала головой Пустота. — Ты хочешь обречь меня на одиночество в Вечности.
— Я хотел подарить тебе все без исключения, но ты предпочла отвернуться, когда мне нужна была помощь.
— Я не могу выбрать из вас двоих, — всхлипнула Пустота и бросилась к рухнувшему на землю сыну. — Я не хочу выбирать из вас!
— Твоя неспособность определиться привела нас сюда, — устало закончил Тьма.
— Нет, — едва подняв голову от рук матери, зло прошептал Свет. Его фигура стала совсем прозрачной, едва освещающей лишь место, где он лежал. — Это ты, ты привел нас сюда. Твой эгоизм, твое нежелание замечать нас. Посмотри, даже сейчас твои игрушки тебе важнее меня.
— Ты что-то путаешь сын, — возразил Тьма, но голос его звучал неуверенно, — это ты заставил меня обзавестись игрушками. Твоя жажда мести и жестокость по отношению к моей искре.
— Я? Я всего лишь хотел, чтобы ты заметил меня! — едва слышно вскричал Свет. — Чтобы ты обратил на меня внимание. Похвалил, Вечность тебя забери.
— Что?
— Ты. Посмотри, ты носишься со своими игрушками, словно с драгоценностью. Темные твари, за которых ты готов был уничтожить меня. Твои Всадники, которых ты подпустил ближе, чем своего собственного сына.
— Ты уничтожал созданий только за их суть.
— Да, я был не прав, но потом? Разве я хоть раз удостоился от тебя такой поддержки, какую получили они. Да хоть какой поддержки?! Ради тебя я рвался вперед. Учился, стал быстрым, сильным. Но тебе было плевать! Ты отворачивался от меня, от матери! Стоило мне появиться, ты уходил. Растворялся в Вечности, отстраняясь от нас!
— Безумие, — прошептал Тьма, прикрывая глаза рукой. — Никогда я не отворачивался от вас. Ты ведь… — неуверенно
