шепнул он, — ты злился, когда я был рядом. Всегда вклинивался между нами. Опалял меня своей сутью, заставляя уйти.
— Бред! Не нужно сваливать на меня свое нежелание находится рядом!
— О Вечность всеобъемлющая, — простонал Тьма, — прости меня, сын мой.
— Что? — зашипел Свет. — Простить? За то, что ты со мной сотворил?
— Нет. За то, что я не сделал. За то, что не замечал, насколько был тебе нужен.
— Остановись, прошу, — вскричала уже Пустота, понимая, что сын тает в ее объятьях. Ее пальцы уже могли пройти сквозь его руки.
— Я, — Тьма неуверенно огляделся. Суть Света, поглощаемая им, бунтовала, заставляя напрягать все силы, чтобы не упустить ее, не уйти слишком рано. — Я отпущу его, но поклянись, что мы уйдем. Уйдем и больше никогда не принесем этому миру бед. А ты, мой сын, позволишь мне исправиться и примешь извинения.
Свет, едва различимый, казалось вечность сверлил отца взглядом, но, в конце концов, кивнул соглашаясь. Пустота всхлипнула, с надеждой уставившись на Тьму.
— Хорошо, — черный балахон, за последние мгновения покрывшийся сетью ярких, белых «трещин», словно налился краской. Светящиеся изнутри разрывы затягивались на глазах. Энергия света изменила направление, потянувшись от Тьмы к своему воплощению, и Свет облегченно вздохнул, обретая очертания. — Но помните, вы дали слово.
— Мы будем ждать тебя, — стоило исчезнуть связывающей Тьму и Свет нити, поднялась на ноги Пустота. Осмотрелась и пока никто не смог помешать, скользнула к Несущему хаос. — Ты был прав, мальчик, — прошипела она в насмешливо-невозмутимое лицо. — Но ты меня разозлил. Я одарю тебя. Ты будешь носить три сути, станешь залогом Равновесия.
И Пустота коснулась груди Несущего хаос. Его тело дернулось, сжимаясь, изо рта вырвался стон, но почти сразу неприятные ощущения отступили, не оставив и следа.
— Как прикажете, Госпожа, — улыбнулся Ашту, еще не понимая, что произошло.
Пустота усмехнулась и в мгновение оказалась у сына, прижавшись к его плечу. Свет успел еще окинуть собравшихся каким-то недовольным взглядом, и они оба исчезли.
Резко рванув застывших существ, подул холодный полночный ветер. Следом за ним послышался далекий еще гром. На недавно безоблачном небе маленькими еще черточками побежали облака.
— Они ушли из мира, — с тяжелым вздохом озвучил Тьма, оседая на землю.
— Повелитель? — сдавленно прошептал Анвар. От его сына не осталось и тела, и как должен был подействовать камень в таком случае, он плохо понимал.
— Не сейчас, Анвар, защита Пустоты исчезла. Забытые боги вырвались на свободу, и, боюсь, они уже совсем рядом, а мне нужно время для восстановления. Энергия сына ослабила меня, — по все более утихающему голосу Тьмы скорее было похоже, что он погибает.
Словно услышав его, со стороны могильника раздались недоуменные крики, переросшие в рев рога, вопли ужаса и злые команды генералов.
— Идите, сдержите их сколько сможете, — едва удерживая тело вертикально прошелестел Тьма.
***
Багрду встать в строй рядом с остальными воинами не позволили. Даже когда он попытался устроить скандал его мягко отвели в сторону и сказали, что не будут нарушать приказ Несущего боль из-за его глупых порывов.
Багрд не сдавался. Вериорен была где-то впереди, стояла в рядах тьмы готовая сложить голову в бессмысленной стычке. Дополнительным стимулом был сражающийся рядом со своим князем Лайональ и охранявший Сауле Свят. Только Багрд оставался в стороне, словно оберегаемый всеми маленький ребенок.
Не узнавая себя, Багрд рычал и ругался с неподкупными генералами. Не помня себя рвался в бой. Но все было тщетно, приказ Несущего боль исполняли беспрекословно.
Зло сощурившись, Багрд отступил и, недолго подумав, сорвался с места, пытаясь отыскать место, где сражался лист Вериорен.
Чувствуя себя вражьим лазутчиком он изображал из себя тень. Стараясь не попадаться никому на глаза, пробирался от дерева к дереву. Целью он избрал один из эльфийских отрядов, где, как ему показалось, виднелась знакомая фигурка.
Сильно стараться не пришлось, как раз в это время светлые воины пошли в атаку, и генералам тьмы стало не до своевольного мальчишки.
Сам мальчишка, заслышав звуки рога ускорился. Не обращая внимания на певучую ругань, протолкался сквозь эльфийские ряды, выглядывая среди рослых эльфов фигурку Вериорен.
— Нашел! — счастливо заявил он в ухо сосредоточенной девушке, всматривающейся вперед желтыми глазами.
— Багрд? — дернулась она от неожиданности. — С ума сошел? Что ты здесь делаешь?
— Пришел помогать! — счастливо заявил он и вытянул шею, пытаясь рассмотреть над эльфийскими макушками наступающее войско. Рассмотрел и теперь старательно пытался забыть увиденное. Слишком впечатляюще выглядели пусть и медленно надвигающиеся, но представшие одной сплошной стеной воины.
— Иди отсюда, дурак, — зашипела эльфа испуганно. — Ты же не умеешь сражаться!
— Ничего, я топор взял, — улыбнулся Багрд, предъявив опешившей эльфийке прихваченный в лагере лабрис. — У него даже два лезвия, так что точно не перепутаю.
— Багрд!
— Я не уйду, — резко посерьезнев, заявил демон. — Ты, конечно, можешь сообщить моему братцу, что я нарушил его приказ. Он придет и уволочет меня силой. Но сам я не уйду!
— Оставь его, зара, — прервал их спор насмешливый голос. И Багрд и Вериорен разом повернулись к стоящему рядом парню-эльфу, и тот, удостоверившись что завладел их вниманием, продолжил, — ты темного не переспоришь. Позволь парню показать себя.
Багрд возмущенно фыркнул, но улыбнулся благодарно, испытывая к незнакомцу искреннюю признательность.
Вериорен хотела еще возразить, но обреченно махнула рукой. Но Багрд слишком отчетливо почувствовал разбежавшееся от нее облегчение и тепло приязни.
Задуматься о правильности своих действий ему не дали.
Светлые не ждали, не останавливались для перестроений или отдыха. Стоило достигнуть линии удара, они сорвались на бег, а над темным войском разлетелись сети тьмы, позволяя воинам сражаться днем. Зашевелились и эльфы. Получив приказ натянули тетиву и отправили в полет стрелы. Ответом им прилетели и вражеские снаряды. Засверкали и зазвенели раскинувшиеся щиты. Багрд стиснул зубы, поудобнее перехватив все тяжелевший топор.
Вериорен скрылась из виду, отрезанная от него светлыми воинами. Багрд устал, но не позволял себе опустит оружие. Тело болело, получив несколько ударов. Глаза то и дело пыталась залить кровь из рассеченного лба. Приходилось все время проводить рукавом левой руки по ним, чтобы видеть хоть что-то. Всеобщий страх и боль подпитывали, наполняли пьянящей силой, не позволяя самому провалиться в ужас происходящего. Никогда молодой демон не подумал бы, что может так владеть оружием.
Противники закончились резко. Еще некоторое время Багрд, оскалив зубы, крутился вокруг себя, надеясь найти выход бурлящей энергии, но рядом никого не оказалось. Только разобрав это он внезапно услышал и ревущий рог, и крики паники откуда-то спереди, и шепотки от ближайших воинов Тьмы.
— Что за? — не зная к кому обращается,
