class="p1">Да какого черта?
— Костя, а ты тело эмиссара видел?
— Видел…
— Как он умер?
— Глотку перерезали. От уха до уха. Мрак…
— Ты думаешь — наемники?
— Ну а кто еще?
— А почему тогда меня арестовали?
— Да хрен его знает… Пауль приказал.
— Это он мне за должность мстит.
— Ваши проблемы. Сами разбирайтесь. Я вон как был рядовой штурмовик, так им и остался. А ты за это время уже лейтенант и политрук. Чем выше взлетишь, тем больнее падать. А чистые погоны — чистая совесть.
— Костя, и ты туда же?
— Все, замолкай. Не положено базарить с арестованным. Тебе, как политруку, это прекрасно известно.
Стивен мрачно сплюнул кровь под ноги и снова отвернулся.
Что делать? Попытаться вырубить Костика со связанными руками? А что потом? Бежать?
Словно прочитав его мысли, Костя положил на колени АКСУ, направив стволом в сторону Стивена.
— Не дури, Стив. Мне проблем не надо.
— Да понял я, понял.
— Ну и прекрасно, — улыбнулся Костя, — и без обид. Приказ есть приказ. Я под трибунал не собираюсь.
Думай, Стивен! Джон почувствовал, что прокололся и свинтил сразу после допроса. Почти наверняка он уже встретился с резидентом. Смерть эмиссара вовсе не дело рук наемников, это шпион постарался. Никаких сомнений.
Как поступит Пауль? Пока сложно предсказать, слишком мало информации. Но человек он горячий. Если подозревает людей Джарваля, то наверняка постарается устроить массовую резню. Это плохо! Надо как-то предупредить Асура, чтобы увел своих подальше от лагеря.
А если Нойманн и есть резидент? Он же ведь у меня давно на подозрении?
Тогда все еще хуже. Пауль постарается стравить штурмовиков с наемниками, и чем они сильнее покромсают друг друга, тем для него лучше.
Последнее что успел сказать Асур: «Джон много солдат и оружие. Джон готовийт засада Бахр-дар». А это уже совсем хреново! При поддержке людей Джарваля у нас еще были какие-то шансы справиться с американцами, но после перестрелки в живых останутся считаные единицы. Если они вообще останутся.
Нужно предупредить Мишку и Лидию Андреевну. Кто у нас еще входит в ядро командования? Аспирант этот… как его? Реввель, кажется. Нужно немедленно собрать совет экспедиции и поставить вопрос о выборах нового эмиссара. Пока не поймали шпиона, доверять командование Паулю нельзя. Или он устроит бойню.
Если резидент перестреляет всю верхушку, ты возглавишь экспедицию.
Стивен невольно вздрогнул.
Слова Геймана оказались пророческими. В живых из командования остались только Пауль и я. Нойманн далеко не дурак и что-то сразу почувствовал. Поэтому и арестовал от греха подальше. Может быть, еще и шлепнет тайком, пока подчиненные не видят.
В окно «Тайфуна» негромко постучали.
— Кто это? — дернулся к автомату Костик.
— Стивен, ты здесь? — едва слышно прокричал Михаил за окном броневика.
Окружающее пространство быстро окрашивалось в розовый свет.
Костик потянул вниз рукоять, слегка приоткрыл дверцу и грубо спросил в узенькую щель:
— Чего тебе, малой?
— Скажите, а Стивен здесь? Можно его на минутку?
Размышлять больше не было времени. Стивен вскочил и ударил правым коленом в подбородок Костика. Пришлось сильно изогнуться, удар оказался немного смазан. Костя упал спиной на сидение, но сознание не потерял. Стивен тут же прыгнул сверху, больно ударившись головой о крышу, надавил коленом на горло штурмовика.
Драться в ограниченном пространстве салона, используя только ноги, оказалось невероятно сложно. Костя трепыхался, пытаясь освободиться, потихоньку выползал из-под Стива. Но время неумолимо. Кислород закончился. Штурмовик обмяк.
Мишка, услышав возню, потянул дверь на себя, растерянно уставился на Стивена:
— Что случилось?
— Помоги мне, — не давая опомниться, рявкнул Стивен сквозь удушающий кашель, — нож в правом ботинке… достань… разрежь веревку…
— Ты его убил? — губы Мишки подрагивали, на глаза вот-вот навернутся слезы.
— Нет, только вырубил.
— А почему ты связан? Что произошло?
— Миша, давай быстрее. Некогда болтать, потом все объясню.
Михаил наконец нащупал нож, подарок Круза, вытащил и перепилил веревку.
— Что теперь?
— А теперь, — довольно грубо сказал Стивен, — мотай отсюда как можно быстрее. И постарайся, чтобы тебя не заметили штурмовики.
— Да что случилось? Объясни же, Стив.
— Случилась очень хреновая вещь, Мишка. Переворот. Эмиссар убит. Я арестован.
— Это Пауль тебя арестовал?
— Он самый.
— И что делать будем?
— Я все сделаю сам. А ты сейчас беги на кухню и разыщи повара, его зовут Джузеппе. Пусть предупредит Асура. Наемники должны уйти. Передай, что я прошу ответного огня не открывать. Все понял?
— Так точно, — внезапно по-уставному ответил Мишка.
— Потом найди Лидию Андреевну, предупреди ее, что может быть бойня. Спрячьтесь куда-нибудь. Миша, постарайся выжить. Ты меня понял?
— Да.
— Миша, беги! В любую секунду может вернуться Пауль, и тогда нам обоим кранты.
— Я щас, я быстро…
Вихрастая голова паренька исчезла из дверного проема, и только тогда Стивен перевел дух.
Так, что делать?
Быстро перевернул тело лежавшего ничком Костика, завел руки за спину и связал подобранной веревкой. Вытащил из-под тела автомат, повесил на плечо. Бросать Костю в машине связанным не хотелось. Пожертвовать ножом?
Сплюнул под ноги и воткнул нож в спинку сидения.
Жить захочет — освободится.
Он быстро покинул «Тайфун» и, прикрываясь бронированным кузовом, осторожно выглянул.
Вроде никого. Что теперь?
А теперь нужно найти Пауля…
Глава 33
Лидия
28 февраля 32 года.
* * *
Колонна остановилась перед массивными железными воротами, внутрь базы нас не пустили. Меня это нисколько не удивило. Гостеприимство — это, конечно, добродетель великой души, но рисковать хрупким перемирием не стоит. Вдруг у кого-то нервы сдадут? В этом я с шейхом полностью солидарна.
Страж на воротах прокричал, что эмир ожидает аудиенции и назвал имена почетных гостей, коим великодушно дозволяется посетить царские чертоги. Быкову, как само собой разумеется, и… почему-то — мне.
Вот уж чего-чего, а общаться с эмиром еще раз у меня никакого желания не возникло. О чем я тут же поведала Эмиссару в приватной беседе.
Быков несколько секунд поиграл желваками и очень спокойно произнес:
— Лидия Андреевна, вам нужно решить вопрос с шейхом о раненных наемниках. С собой мы их не повезем, и точка. И вас мы здесь тоже не оставим.
— А вы, Родион Сергеевич, самостоятельно этот вопрос утрясти не сможете?
— Нет, — покачал головой Эмиссар, — сам не
