папа решил не выдавать дедушке весь план раньше, чем я приду его забирать. Несколько дней отец потратил на то, чтобы уговорить меня оставить старика в покое, приговаривая, как хорошо на псарне среди своих, но я не слушала. Я видела, Светозар меняется каждый раз, стоит мне провести с ним время. Из старого и уставшего от жизни пса на наших прогулках он превращался в игривого щенка. Если я могла сделать его жизнь хоть чуточку лучше, то должна была ухватиться за этот шанс. Стас достаточно тепло отнесся к моей идее, пусть искать квартиру, где разрешили бы жить с собакой, оказалось гораздо сложнее. В итоге Стас обратился в агентство, и вот уже через двое суток нас ждали на просмотре нашего нового дома.
– А ты думал? Я без тебя не поеду. – Я поднялась на ноги и притворилась, будто ухожу, медленно занося ступню для каждого последующего шага. – Нет, ну если ты со мной и Стасом жить не хочешь.
Пес сорвался с места и принялся прыгать на задних лапах около ограды, жалобно лая, и я очень тихо посмеялась в кулак, удивляясь, как идеально все сработало.
– Что-что? – я обернулась и приложила раскрытую ладонь к уху, словно не могла расслышать слов Светозара. – Не слышу… Ты поедешь с нами в Москву?
Пес запрыгал еще активнее, быстро-быстро виляя хвостом и еле удерживая из-за этого равновесие. Я взяла разбег с того места, где стояла, и перемахнула через забор к дедушке, собираясь надеть шлейку, но не учла один маленький нюанс: я раззадорила собаку так сильно, что, стоило мне протянуть к ней руки, меня повалили на сено и принялись тщательно облизывать лицо. Что ж, сама виновата. Дождавшись, когда Светозар немного успокоится, я поднялась и наконец смогла подготовить дедушку к последней прогулке по окрестностям Ксертони.
Когда мы вышли на улицу, папа присоединился к нам. Зайдя достаточно глубоко в лес, я отпустила дедушку с привязи, но сегодня особого настроения носиться по округе у него, казалось, не было: легкой трусцой он продолжал идти чуть впереди нас с папой.
Утро выдалось прохладным и влажным. Отец прятал руки в карманах кожаной куртки и смотрел перед собой с легким прищуром.
– Пап, – я взяла его под руку, – все будет хорошо, не переживай. Я ведь не одна еду, а со Стасом.
Отец прыснул:
– Слишком быстро между вами, молодежь, все развивается.
– А разве вы с мамой не такими были?
Отец тяжело вздохнул и посмотрел себе под ноги:
– Потому и беспокоюсь.
– Во всяком случае, все наши тайны мы уже давно раскрыли друг перед другом. Знаешь, я ведь по-настоящему могу поговорить только с ним. Обо всем на свете. Это дорогого стоит.
– Это ты так думаешь сейчас. А что будет через год? Через два?
Я пожала плечами.
– Время покажет, – повторила я папину излюбленную в последнее время фразу и подмигнула.
Нагулявшись хорошенько перед дорогой, мы вернулись на территорию псарни. Машины Стаса и Виолы оказались припаркованы рядом с отцовской. Все вместе ребята стояли у открытого загона питомника и наблюдали за его обитателями с подчеркнутым любопытством. Даже издалека мне показалась, что народу как-то подозрительно много, пока я не разглядела тройку, которую никак не ожидала увидеть.
Никита стоял, засунув руку в задний карман Таниных джинсов, и приветливо болтал с Дашей. После выпускного она поняла, что красный – все же ее цвет, и решила в дальнейшем поддерживать этот оттенок на волосах.
– Не думала, что и вы придете нас проводить. – Я вскинула руку, и Никита тут же отбил мне пять, улыбаясь.
– А чего тут идти, мы же просто собрались за пять минут и вышли. – Он указал на дом Каримовых.
– И все равно я рада.
Я обняла по очереди каждого из ребят и отметила, что Татьяна выглядит гораздо лучше, когда на ней простая летняя рубашка и короткие шорты. Ее кожа, которую, как правило, никто не видел под плотными слоями макияжа, блестела в свете солнца – Таня недавно отказалась от косметики, как и от многих иных привычек. Моя мама и Макс помогали ей освоиться с силой Верховной, а насколько я могла судить со стороны, особая поддержка от Ника особенно ее вдохновляла. Она даже начала казаться мне вполне приятной. Правда, и сейчас бывали моменты, когда «старая» Татьяна бросала по привычке ехидное замечание. Но ничего, это только начало изменений.
Особенно долго я обнимала Дашу:
– Как Виола?
– Ей трудно, но держится. Она больше не могла жить в доме Смирновых, где перед носом всегда мелькает Артур. Я поговорила с родителями, и они пока разрешили ей пожить у нас. Ну, знаешь, пока она не найдет себе другое жилье или ребята что-то решат.
– Да уж, – я хмыкнула. – Все не привыкну, что ты теперь в курсе всего и не начинаешь визжать и пугаться.
– А что, такое было? – она нахмурилась.
– Ну, как тебе сказать…
– Ася, пора ехать, если мы не хотим встать в пробку! – позвал меня Стас, и, растерявшись, я вновь коротко обнялась с Дашей и поспешила со Светозаром на поводке к машине.
– Напоминай Виоле не колдовать в квартире!
Стас открыл заднюю дверь, и мы долго уговаривали Светозара забраться в машину. Последним решающим аргументом, что он обязательно должен это сделать, стало собачье лакомство.
Странно было наблюдать, как ребята из семьи Смирновых подчеркнуто держались подальше друг от друга. Кто-то прятал руки в карманы, кто-то скрещивал их на груди. Не так-то просто в один момент узнать, что твой любимый человек на деле тебе родня по крови. Глупому сердцу не объяснишь, что так нельзя, но, справедливости ради, ребята никогда даже не предполагали, что подобный сценарий возможен. Они справлялись как могли, хороня свои отношения и примиряясь с судьбой. Артур остался вместе с Максом жить в доме Смирновых. Диана съехала в ближайший отель на следующий же день и размышляла теперь, не поступить ли тоже в другой город, руководствуясь принципом «с глаз долой, из сердца вон». Я старалась почаще с ней созваниваться в последние дни, но это едва ли помогало отогреть вновь ее сердце.
Не представляю, каких усилий им стоило вновь собраться вместе, лишь бы проводить нас. Я обняла каждого из них с теплым чувством, грея внутри мысль, что однажды наступят лучшие времена – те, где мы наконец одновременно все будем счастливы. В разрезе вечности такое казалось вполне возможным.
В последнюю очередь я обнялась с мамой и папой, обещая обязательно приезжать по праздникам, как когда-то предлагал мне Стас.
Мы сели в машину
