на подиум и займи место подле меня.
От гнева вспыхивают щеки. Как он посмел принимать это решение единолично, да еще при таком собрании?! Хочется плюнуть на пол и быстро покинуть зал, но дядя знает, что я так не сделаю. Теперь-то, когда острова особенно остро нуждаются в единстве. Когда я вот-вот узнаю, где Элла. Проглотив гордость, заставляю себя взойти по ступеням на возвышение.
Обняв меня, дядя шепчет:
– Я награждаю за преданность, Конрад. И за то, что ты принял предложение, исполню свою часть сделки. – Я с замиранием сердца вслушиваюсь в слова, которые так ждал последние шесть лет: – Твое первое задание, принц, – это вернуть принцессу Эллу.
Глава 46
Звучит церемониальная речь, мастер Закона ставит свою печать, и вот я снова Конрад из Урвинов. А еще я теперь один из самых влиятельных людей во всем Скайленде.
Когда кабинет дяди пустеет после коронации, я подхожу к широким иллюминаторам «Неустрашимого» и опускаюсь на роскошный диван. Конрад из Урвинов. Снова. Но как я могу быть Урвином, если большей частью своих достижений обязан именно матери?
В богато украшенном наряде я тоскую по простой охотничьей форме. Снаружи, за иллюминаторами, растет флот: прибыло еще больше кораблей цеха Науки, аж с пустынного Дандуна. Они доставили обладателей ярчайшего ума, дабы те нашли способ, как нанести ответный удар по Нижнему миру.
Прибавилось и охотников, закаленных ветеранов, которые только закончили прореживать стаи арктических горгантавнов на далеком севере. Теперь им поручено придумать, как можно завалить гигатавна. Но если флот остальных цехов все растет с каждым днем, то флот Стражи порядка постепенно тает. Их задание – рассредоточиться и защищать главные острова.
Звенья «воробьев» совершают пробные вылеты, а я все пытаюсь привыкнуть к новому имени, новому положению. Я сейчас даже выше, чем был отец. Несмотря на мои смешанные чувства к нему, к полуночным дуэлям, к испытанию на острове с провлоном и его жестоким урокам, я бы тут не оказался, если бы не все это. Вряд ли бы даже Состязание пережил.
С другой стороны, мать гордилась бы тем, что я возвысился верным путем и обрел друзей, опираясь на сострадание. Я не шел по головам, доказав вместо этого, что создан вести за собой людей и сам заслуживаю их преданности.
Жаль, родители не дожили до этого дня и не увидели, каким я стал. От этого немного больно.
Когда посторонних совсем не остается, дядя подходит ко мне. Заложив руки за спину, он встает у иллюминатора.
– Странно, не правда ли? – спрашивает он.
– Что?
– Иметь такую власть в руках и сознавать, что изменилось немногое. Ты все тот же человек, каким был прежде. Зато другие – они тебя обожествляют.
Об этом я не думал, но да, когда-то короли и королевы были для меня существами неземными. Однако вот он я, принадлежу к их сословию.
На несколько секунд мы умолкаем, и дядя вместе со мной смотрит на флот. Я догадываюсь, о чем он думает. Да, острова сильны, но что бы там ни припасли в Нижнем мире, вряд ли они ограничились гигатавном. Вполне возможно, у них там наготове целая армия смертоносных биомеханических тварей. Намного страшнее привычных нам монстров.
Дядя переводит взгляд на меня.
– Как принц, ты невероятно важен для Скайленда.
Я молчу. Странно, что при всем своем желании возвыситься я даже не думал становиться принцем. Этот титул оказался всего лишь побочным призом на пути к возвращению сестры. Пока мать не умерла, я хотел стать эрцгерцогом и забрать ее в поместье Урвинов. Правда, тогда я считал родовое гнездо своим домом. Теперь же, в последние несколько месяцев, у меня появился другой дом.
– «Гладиан» – прекрасный корабль, – говорит дядя, – но он не подходит тебе по статусу. – Он указывает на авианосец Стражи порядка. – Предлагаю тебе его. Это будет корабль принца.
Черный авианосец, полный пушек и ангаров с истребителями, – это чудовищная машина смерти. У меня под началом окажутся сотни людей. Не придется волноваться из-за переукомплектования экипажа во время охотничьего призыва. И, как принцу, мне не нужно будет беспокоиться из-за мятежа, ведь корабль станет лично моим.
– Получишь всевозможные ресурсы, – продолжает дядя. – Советники, несметные эскадрильи «воробьев», оружие. Все необходимое для защиты. Все, что нужно для войны.
Отец хотел бы, чтобы у меня был свой авианосец. Думаю, будь я другим человеком, решение далось бы легко. Однако стоит мне закрыть глаза и подумать о доме, и воображение переносит меня на палубу «Гладиана». А когда я думаю о семье, то вспоминаю Китон, Родерика и Громилу.
– Я бы хотел устроить тебе экскурсию по нему, – предлагает дядя. – Идем.
Он направляется к двери, но, увидев, что я остался на месте, оборачивается и выгибает бровь.
– Король, я благодарен за предложение, но должен остаться на «Гладиане».
Наступает тишина. Дядя морщит лицо в недовольной гримасе. Видимо, он не предлагал мне выбора, но я все же поступил по-своему.
– Ты хотел от меня возвышения, – объясняю. – Я прошел Отбор и возвысился через Охоту. Однако я охотник до конца жизни. Не могу уклоняться от долга. И даже тебе, король, не нарушить закона меритократии.
– Это пока, – понизив голос, предупреждает дядя.
Я молчу. Мне тошно служить этому человеку, противно, что из-за войны он стал необходим мне. Если есть способ утвердиться на королевском престоле и сделать так, чтобы никто и никогда больше не смог бросить ему вызов, дядя его найдет. Ценности меритократии он будет воспевать лишь до тех пор, пока они помогают ему идти к цели.
– Твое увлечение командой, Конрад, принесет тебе только боль. Они ведь даже на борту не останутся. Вернувшись на Венатор, ты будешь вынужден набрать новый экипаж. Корабль наполнится теми, кого ты не знаешь и кому нельзя доверять. Что еще хуже, «Гладиан» тебе не принадлежит. Надо выкупить его, выполняя охотничьи контракты. Я уже спрашивал мастера Коко, и она подтвердила: цех не примет денег извне. Я не смогу помочь в покупке корабля.
– Знаю.
Помолчав, дядя продолжает давить:
– Новая команда может взбунтоваться, Конрад. Они тебя до низинника спустят. Представь: принц Скайленда – и низинник Охоты. – Он фыркает. – Мой наследник не станет каким-то там драйщиком!
– Я был драйщиком! Им и остаюсь.
– Что? – выгибает он бровь.
– Когда команда поредела, я взял на себя дополнительные обязанности.
Дядя пристально смотрит на меня. Кажется, еще миг – и он разорется, как если бы по моей вине имя Урвин оказалось запятнано. Хотя тогда я Урвином не был, да
