Из голубых глаз юной воительницы посыпались золотые искры.
Гномка сорвалась на поиски «хозяина ЧБК» с такой скоростью, какую Далия посчитала для себя неприличной. Госпожа алхимик (да не простой, а придворный) последовала за рассерженной Напой степенно, а потому оказалась в прачечной пятью минутами позже.
И, естественно, сумела лучше рассмотреть подробности, которые Напа Леоне даже не заметила, промчавшись сквозь большое, жарко натопленное помещение со скоростью голодного оборотня.
Полутемная прачечная, в отличие от пустой кухни, была заполнена. И людьми, и развешенными на натянутых веревках простынями-рубашками. Бесчисленные локти белейшего полотна раскачивались на легких сквозняках; а слуги, встречи с которыми так искала мэтресса, ходили по образовавшемуся лабиринту с крайне сосредоточенным видом. Даже излишне сосредоточенным — никто не ответил на приветствие Далии. И на ее настоятельную просьбу представить ей того, кто видел момент смерти бывшего придворного мага — тоже.
И вообще, слуги вели себя странно, — запоздало сообразила Далия, четвертый раз здороваясь со степенной толстухой, сосредоточенно занимавшейся чьим-то синим камзолом. Какие-то они здесь сонные…
— Эй, сударыня… — Далия пощелкала пальцами, привлекая внимание прачки. Та даже не вздрогнула. — Сударь?.. — обратилась алхимичка к другому слуге. Тот с серьезным видом провел рукой по ближайшей простыне, определяя, высохла ли. Далия повторила его жест — проверяя, видит ли ее молчун, или же нет.
Не видит.
Хмм… странно. Глухие и полуслепые слуги? Конечно, его величество человек добрый, заботливый… Но — неужели в Фюрдасте нет других? Есть, наверняка есть, Далия же помнит…
— Простите, — вздрогнула алхимичка, налетев на внезапно вышедшего из-за очередной простыни мужчину.
В следующий момент она взвизгнула и тут же закрыла рот обеими ладонями, в надежде, что ее крика никто не услышал: правая половина лица слуги представляла собой сплошное черно-бурое, сочащееся белым гноем месиво.
Мертвецы… — единым хором взвыли все имеющиеся в распоряжении алхимички мыслительные процессы. Мертвецы в Фюрдасте!!!
Ноги сами собой бросились подальше от смертельной угрозы. Та часть Далии, которая упорно сопротивлялась взбунтовавшимся эмоциям, хладнокровно отметила, что уходящий год Черного Лебедя оказался богат на случаи панического бегства.
Быстрее, как можно быстрее увеличить дистанцию между собой и кошмарным зомби с полуистлевшим лицом! Еще быстрее! О боги, до чего ж мешают юбки, бултыхающийся за спиной плащ… Быстрее, еще быстрее! Лестница! Вверх, на белый свет!..
Нет, постойте, — бросив короткий взгляд назад, Далия убедилась, что ее не преследуют, остановилась и тяжело перевела дыхание. — Зачем я бегу вверх? Мне надо вниз, на выход… И где, позвольте, Напа?!
Уж не съели ли ее эти подлые вампиры?!
— Стоп. — скомандовала себе алхимичка. — Прекрати истерику. Во-первых, сейчас ясный день, уважающим себя вампирам положено спать. Во-вторых, того идиота, который посмеет покуситься на нашу славную Кордсдейл, когда она в боевом настроении, можно смело не бояться. В-третьих…
Ощупав одежду, Далия разыскала кошель, наполненный парой вещичек, прихваченных из Башни мэтра Вига.
Ну, ладно, не будем хитрить — вещичек была совершенно не «пара», и даже не полдюжины. Как-то так получилось, что за время знакомства со взбалмошным волшебником — весенней «войны» и летней экспедиции в Великую Пустыню, — у сапиенсологини собралась коллекция «походных» артефактов. Ничего особо ценного, но сгодится на всякий случай. Допустим, определить север, узнать, нет ли поблизости гоблинской норы, выпустить на преследователей облако злых голодных пчел…
— Надо было вооружаться чем-нибудь серьезным, — отчитала себя Далия, выбирая из связки амулетов что-то, способное противостоять ожившим мертвецам. Еще бы знать, какой из артефактов на что годится… Выбрав самый, на ее взгляд, опасный предмет — маленькую деревянную фигурку мышки, — и зажав его в кулаке, госпожа алхимик почувствовала себя готовой встретиться с неприятностями лицом… э-э… нет, только не лицом к лицу. — Одной той рожи достаточно, чтобы пробилась ранняя седина, — сказала Далия. — Давайте, я буду встречаться с неприятностями издали. А еще лучше, если бы с неприятностями встречалась сначала — Напа, а я — только потом. Где ты, Напочка?! Мне нужна твоя сковородка…
Стараясь двигаться бесшумно, Далия поднялась на один пролет вверх и выглянула в длинный темный коридор.
Никого.
Постукивая зубами, алхимичка прокралась по коридору, заглянула в музыкальную залу.
Закутанная в чехол большая арфа, кресла, пуфики, потухший камин. Никого.
Далия отправилась дальше.
Тишина. Одинокая бабочка моли. Никого.
— Напа, — еле слышно позвала Далия. — Если ты еще жива, отзовись… Напочка…
Прислушиваясь и напряженно вглядываясь в притаившиеся по углам тени, она вышла к главной лестнице. Посмотрела вниз — вот он, желанный выход. Добежать до двери, выскочить под ясное солнышко… ну и что, что зимнее, не жаркое, зато верное средство против вампиров, да и вообще придает жизненных сил…
Далия тяжело вздохнула и направилась наверх. Где ты, Напа? У меня без тебя даже сбежать не получается…
Сзади послышался скрип половицы. Алхимичка резко обернулась…
И увидела, как прямо на нее спускается с потолка громадный серый паук.
Большой, просто гигантский, ростом с полугодовалого бычка. Овальное брюхо украшает восьмиконечный крест; всё тело покрыто серой шерстью; из пасти торчит два комплекта кошмарных жвал, восемь черных глаз устремлены на нее, Далию…
Издав оглушительный визг, алхимичка швырнула в гигантское членистоногое приготовленный амулет, а сама устремилась прочь. Мамочки… Напа! Спаси меня! Мапочки! Нама! Спаси-ииите-е, я пауков бою-юсь!..
Сзади раздался какой-то треск и хруст. Осмелившись обернуться, Далия увидела целую стаю бурых грызунов, бегущих навстречу пауку. Зрелище было неприятное, к тому же, крыс сапиенсологиня боялась еще больше, чем пауков. Прочь! Прочь из замка! Быстрее бежать отсюда, пока не случилось что-то ужасное!..
Теряя голову от страха, Далия бросилась вниз по лестнице. Справа! Выхватив из кошеля первый попавшийся артефакт, алхимичка швырнула его через плечо. Потенциальная опасность, если она и была, как-то странно тренькнула и проросла, проросла буквально — спускаясь по ступенькам, мэтресса увидела, как всё пространство с правой стороны заполняется переплетенными зелеными побегами. Растения ползли вверх, вниз, в стороны, свивались в жуткие колтуны, пронзали друг друга шипами, выстреливали сочными листьями и длиннющими усиками, жадно тянулись к пробегающей девушке злыми алыми соцветиями…
Быстрее бежать отсюда… быстрее, пока они меня не сожрали!
Казалось, испытывать страх, более сильный, чем чувство, которое сейчас превратило Далию в трясущееся желе, просто невозможно. Но уже через секунду, когда прямо перед несущейся по ступенькам девушкой вырос черный призрак с ярко светящимися глазами, Далия поняла, что нет предела совершенству.
А-аа!
Швырнув в колышущуюся фигуру то, что попало под руку (а попались какие-то сухие семена[37]), она пробежала нематериальное страшилище насквозь, споткнулась и проехалась по гладкому паркету, непонятно как превратившемуся в топкое коварное болото.
Отплевываясь, Далия поднялась и, с трудом вытягивая намокшие юбки, направилась к «берегу». Прекрасно понимая, что сейчас, завязшая в трясине, представляет собой идеальную жертву, она собрала всю волю и решительно обернулась к своим преследователям.
За время, требуемое дипломированному ученому на знакомство с обитателями прачечной и прочими монстрами Фюрдаста, среднестатистическая гномка может пробежать по всему замку и заглянуть в каждую тринадцатую комнату. Если, конечно, она открыта, так как взламывать замки при помощи сковородки как-то не с руки…
Пробежав по верхним этажам второй раз, Напа услышала отдаленный шум и отправилась посмотреть, не нашелся ли предполагаемый владелец ее золотоносного любимца.
Нет, ну вы подумайте, какая наглость! Только-только она воспитала из Черно-Белого Кота идеального алмазособирателя, и тут же объявляется какой-то там «хозяин»! Нет уж, фигушки! Не отдам вам Черно-Беленького, и не просите!
Пристукивая в сковородку, как в бубен, гномка вышла на галерею, выводящую к лестнице, и с любопытством посмотрела вниз. Конечно, вцепившись для надежности в перила, и не так, чтобы высунуться — а чуть-чуть приподняться на цыпочки и посмотреть поверх балюстрады, кто там внизу шумит.
Далию гномка узнала сразу. Та визжала, размахивала руками и от чего-то спасалась.
