В этот момент в хижину вошел атаман — высокий испанец, все еще бросая на ходу через плечо какие-то распоряжения. За ним ввалилась горстка его людей. Они столпились у огня, потирая руки, откидывая крышки с кастрюль и горшков и вынимая фляги с крепким спиртным. Несколько разбойников перевязывали свои свежие раны в грязных заляпанных кровью самодельных бинтах, меняя их на чистые.
Один из грабителей что-то проревел, обращаясь к женщине, сидящей на дальней кровати, та моментально сползла с постели, быстро-быстро моргая испуганными глазами. Торопясь, дрожащими руками она начала накладывать черпаком в тарелки какое-то отвратительно пахнувшее месиво из железного котла, висевшего над огнем. Все это было проглочено со зверским аппетитом, а остатки собраны кусками черного хлеба и тоже без дальнейших церемоний отправлены в рот.
Анджелина, сидевшая рядом со своей кузиной на постели и старательно растиравшая ее онемевшее тело, чтобы хоть немного согреть его, заметила взгляды мужчин, которые те все чаще бросали на нее. Хотя от страха у нее выступила гусиная кожа, а мышцы внизу живота напряглись и занемели, она всеми силами старалась не подавать никакого вида, что что-то заметила. Минута сменяла минуту… Клэр все еще била сильная дрожь. Бездействие казалось Анджелине невыносимым, она не могла больше сидеть сложа руки и ждать, пока разбойники решатся на какие-нибудь действия по отношению к ней. Анджелина заерзала на кровати, ее взгляд остановился на бутыли с виски. Решительно и твердо сжав губы, она соскользнула с высокой постели и направилась к расположившимся у огня разбойникам.
— Можно мне налить в чашку вот этого? — спросила она негромким голосом, коротко указав рукой на бутыль.
Испанец пристально взглянул на нее, в глубине его прищуренных глаз зажегся огонек.
— Ну, конечно, сеньорита.
Оглядевшись вокруг, Анджелина взяла большую глиняную кружку и подставила ее под струю виски, льющуюся из огромной бутыли, которую наклонил низкорослый лысый разбойник с двумя выбитыми передними зубами.
— Спасибо, — повернувшись, она направилась назад к кровати, где помогла Клэр привстать и поддерживала кружку, пока кузина пила. И хотя Клэр захлебывалась крепким алкоголем, Анджелина с облегчением видела, как слабая краска залила ее лицо, и бледные щеки слегка порозовели.
— Может быть, вы сами тоже выпьете, сеньорита?
Анджелина быстро взглянула на испанца, сразу насторожившись.
— В кружке вполне достаточно на двоих.
— Нет, вы должны выпить, как следует. Я, Дон Педро Альварез-и-Казрола настаиваю на этом.
— Спасибо, но я не буду пить.
— Я заинтригован. Вы — женщина не только отважная, но и предусмотрительно осторожная, — атаман откинулся на спинку роскошного кресла, выполненного искусной рукой подлинного мастера, и вытянул перед собой свои длинные ноги.
Мужчины у очага ухмылялись, не отрывая жадных взоров от Анджелины.
Анджелина понимала, что сейчас идет игра в кошки-мышки, где она, конечно, выступает в роли жертвы. Девушка поставила кружку в сторону, ничего не сказав в ответ на слова атамана и делая вид, что очень занята уходом за Клэр, которую она опять уложила и тщательно укрыла одеялами. Клэр, широко открыв свои огромные зеленые глаза, уставилась на нее невидящим мутным взглядом, в котором отражалось настоящее страдание.
— Оставьте свою подругу, сеньорита, и подойдите ко мне.
Анджелина бросила на него быстрый взгляд.
— Это моя кузина.
— Тогда оставьте вашу кузину и подойдите сюда. Немедленно.
Она могла или не подчиниться приказу испанца, что несомненно побудило бы того применить силу или повиноваться. Не желая давать ему повод лишний раз дотрагиваться до себя и применять грубую силу, она встала и гордой поступью подошла к нему. Остановившись в нескольких шагах от его кресла, она вызывающе вскинула вверх подбородок.
— Вам что-то надо от меня?
— Просто я хочу получше разглядеть вас. Как вас зовут? — у атамана были светло-карие, почти желтые глаза, окруженные темными кругами, как у хищной птицы.
Анджелина назвалась, произнося свое имя как можно более бесцветным, хотя и твердым, голосом. Она бросила взгляд на остальных мужчин, потом перевела его на предметы домашней утвари. Разбойники выбрали себе из кучи добра тарелки и столовые приборы.
Анджелина отыскивала взглядом хоть что-то, что могло служить оружием. Но не могла ничего найти не было видно ни ножа для разделывания мяса, ни просто кухонного ножика, не было поблизости ни тяжелого ковша, ни железного половника, что могло бы послужить Анджелине увесистой дубиной. Она остановила взгляд на испанце. У него на поясе все еще висели ножны, из которых выглядывала украшенная гравировкой рукоять кинжала с клинком, испачканным засохшей кровью.
Дон Педро кивнул лысому разбойнику:
— Ты чего же это не ухаживаешь за дамой, Санчес? Налей даме освежительного напитка!
Разбойник осклабился и, взяв фарфоровую чашку с отбитой ручкой, протер ее изнутри пальцем, а затем налил в нее виски. Дон Педро принял у него чашку, затем протянул свой кубок, чтобы его снова наполнили. Наконец, обернувшись, он протянул чашку Анджелине.
— Хотите выпить со мной, Анджелина?
Однако, несмотря на вопросительную интонацию, это не был вопрос. Анджелина взяла предложенную ей чашку с виски.
— Почему вы хотите выпить именно со мной? У вас разве недостаточно людей, чтобы поддержать компанию?
— Вы имеете в виду моих ребят? Да, конечно, они могут составить мне компанию, но на них не так приятно смотреть, как на вас.
— Пьяную женщину едва ли можно назвать приятной компанией.
— Вы не правы. Пьяные женщины могут быть очень… веселыми. А вы такая холодная, что я хочу немного разогреть вашу кровь.
— Выпивка здесь не поможет, меня просто начнет тошнить и выворачивать наизнанку.
Странная улыбка — без тени теплоты или доброго чувства — тронула тонкие губы испанца.
— Вы что, хотите подобными уловками убедить меня отказаться от своих намерений?
Итак, Анджелине нужно было все начинать сначала и делать вторую попытку.
— Лучше было бы использовать вот это, — указала она на жидкость в чашке, — для лечения ран ваших людей. У меня есть некоторые познания в лекарском деле. Хотите я посмотрю ваших раненых?
Атаман склонил голову.
— И вы действительно сделаете это?
— Да, а почему бы нет?
— Это великодушно с вашей стороны, учитывая ваши обстоятельства.
— Мои обстоятельства? — Анджелина обеими руками судорожно ухватилась за чашку с отбитой ручкой, так крепко сжав ее, что острые сколы фарфора больно впились ей в ладони.
