Элисон, – горничные идут в кино с Бартоломью. – Она имела в виду камердинера майора и мистера Уэлдона. – Они вернутся поздно. Миссис Ботторт останется совсем одна, если только не оставит свою маленькую служанку сидеть с ней или не станет запирать Нгвама в погребе в восемь часов, как обычно.
– Думаю, она не будет против, – весело ответила мисс Сендел. – Говорила, что у нее много дел по хозяйству. И все же немного стыдно, что мы идем развлекаться, а другие сидят дома.
– Ну, у каждого человека свое представление об удовольствиях, – рассмеялся Джим, которому нравилась эта бодрая маленькая женщина. – Идемте и насладимся музыкальной комедией.
Троица уехала на такси, после того как Элисон поднялась к отцу – поцеловать его и убедиться, что у него все хорошо. Машина гигантской пчелой прожужжала вдоль Бан-сквер – и в Бан-хаусе воцарилась необычная тишина. Там остались донна Кристина, надежно защищенная от невзгод в постели, и миссис Кроншоу со своим бесконечным пасьянсом рядом с ней. Преподобный Александр Уэлдон сидел в своей спальне, окруженный варварскими диковинами, и писал без остановки, а миссис Ботторт на кухне возилась с домашними делами, которые ей не терпелось закончить. Судомойку, которая много работала и нуждалась в сне, хозяйка уже отправила наверх, в занимаемую ею мансарду, а Нгвама, как обычно, заперла в погребе вскоре после восьми часов. В кухне тоже стояла тишина, разве что тикали часы и мурлыкала кошка. В уютной тишине миссис Ботторт задремала, но ее поднял на ноги звонок во входную дверь.
– Вот холера, – бормотала хозяйка, с трудом поднимаясь по подвальной лестнице в зал первого этажа, – ни сна, ни покоя! Просто наказание какое-то…
Последние слова она произнесла с возмущением – в прихожей стоял мистер Пол Меркер в вечернем костюме и легком пальто. Он извинился за вторжение, сказав, что дважды звонил в колокольчик, не получил ответ, поэтому открыл дверь и вошел. – Из этого следует, – серьезно закончил исследователь, – что попасть в дом без труда может любой вор. Вам нужно запирать замок на защелку, миссис Ботторт.
– Мои постояльцы защелку не любят, сэр, – сказала миссис Ботторт, возмущенная этим советом. – Они любят входить и выходить, не роясь в карманах в поисках ключей. Защелка в замке есть, но она, можно сказать, навеки отодвинута. А что вы хотели, сэр?
– Донна Кристина была нездорова, когда я заглядывал раньше, – сказал Меркер обходительным тоном. – Вот я и зашел справиться о ее самочувствии.
– Как и следовало ожидать, сэр, лежит себе в постели и собирается принять снотворное, а миссис Кроншоу сидит у нее со своими картами. Будь я на ее месте, сэр, чего мне не дано, думайте, что хотите, но я бы…
Миссис Ботторт уже собиралась объяснить, что будет делать в случае нервного срыва, но тут с лестницы, ведущей на второй этаж, донесся глубокий, раскатистый голос.
– Это Фодио? – громко вопросил мистер Уэлдон. – Я слышал звонок в дверь, сейчас без четверти девять, и я жду его с минуты на минуту.
– Это не Фодио, а Меркер, – не менее громко ответил посетитель, не дав миссис Ботторт открыть рот.
Уэлдон спустился с быстротой вихря и не менее яростно.
– Кажется, сэр, я просил вас больше сюда не приходить, – сказал он сердито.
– Вы не единственный человек, которого я знаю в этом доме, мистер Уэлдон, – ответил Меркер спокойным тоном. – Я заглянул, чтобы справиться о донне Кристине.
– Это меня не касается, сэр, – горячо возразил миссионер, чуть сконфузившись. – Знаю только, что больше не желаю иметь с вами ничего общего.
– Понимаю вас – и отвечаю взаимностью, – нахально ответил Меркер. – Вы мне не друг, если слушаете всякие выдумки и сплетни.
– Если это выдумки, – мрачно возразил мистер Уэлдон, – у вас есть возможность их опровергнуть. Да, вчера я кое-что услышал на собрании нигерийских миссий, но не принял ничего на веру, пока не расспросил вашего беглого слугу, Нгвама. Он подтвердил все, что мне известно, и рассказал еще кое-что, мистер Меркер, – сказал Уэлдон, делая шаг вперед. – Правительству будет полезно об этом узнать.
Меркер смертельно побледнел и задрожал с головы до ног, то ли от страха, то ли от ярости – этого миссис Ботторт, наблюдавшая за сценой во все глаза, сказать не могла.
– Если ваш свидетель – этот черный зверь, – сказал Меркер, свирепея, – значит, вам воистину трудно найти доказательства против меня. Предупреждаю вас, мистер Уэлдон: с подобным поведением я мириться не буду.
– Вы, кажется, мне угрожаете? – в ярости вскричал миссионер. – Тогда и я вас предупреждаю, мистер Меркер. То, что мне известно, завтра я сообщу в Колониальное управление, и тогда посмотрим, получите ли вы назначение, которого так страстно желаете. Я приложу все силы к тому, чтобы в земле Орах правил Фодио. И в земле Акпам тоже.
– Как вам угодно. Помните, что мы не одни, – сказал Меркер, указывая на миссис Ботторт. – Следите за своей речью, мистер Уэлдон.
– Ничего страшного, через сутки об этом узнает весь мир, – ответил тот, сомкнув кустистые брови.
– За сутки может случиться многое, – сказал Меркер, отступая к двери и открывая ее. – У меня нет желания бросаться словами, поэтому я пойду.
Нагло усмехнувшись, он ушел, хлопнув за собой дверью.
Мистер Уэлдон повернулся к миссис Ботторт.
– Если этот человек позвонит еще раз, меня нет дома, – сурово сказал он. – Запомните это.
– Но если он придет повидаться с испанской леди, которая…
– Это меня не касается, – прервал ее миссионер и повернулся к лестнице.
Едва он поставил ногу на первую ступеньку, как снова зазвонил колокольчик, и он посмотрел в сторону двери.
– Должно быть, это Фодио, – радостно сказал мистер Уэлдон, – лучшее время для визита и не придумаешь.
И точно, это был Фодио в однотонном костюме из саржи, без пальто – вечер выдался теплый. Он с некоторым удивлением перевел взгляд с хозяйки на миссионера и учтиво поклонился обоим.
– Мимо меня на площади только что прошел мистер Меркер, – сказал Фодио своим низким голосом.
– Я только что велел ему держаться подальше от этого дома, – ответил Уэлдон, взяв молодого вождя за руку. – Идемте ко мне в комнату, Фодио. Мне есть что вам рассказать!
И они вдвоем поднялись по лестнице, а миссис Ботторт, немало ошеломленная происшедшим, спустилась в нижние покои, гадая, как и Элисон, донна Кристина и Карвер, что же такое приключилось. Она ничего не понимала, но знала одно: Уэлдон и Меркер теперь – злейшие враги.
Сидя за штопкой, миссис Ботторт взглянула на кухонные часы и увидела, что уже девять, и сильно огорчилась – как она могла потерять столько времени? Надо браться за работу, а своего гостя мистер Уэлдон проводит и сам, не развалится.
– Я уже не так молода,
