восьми вечера. Негр без колебаний заявил: раз, два или три раза белый человек джу-джу – так он называл миссионера – выводил его после этого часа, расспросить о различных туземных делах. Джим перевел это миссис Ботторт, намекнув, что, возможно, Нгвам лжет, ведь ключ от подвала всегда был у нее. Но хозяйка дома вскоре внятно все объяснила.
– Иногда, по рассеянности, я забывала ключ в замке, – быстро сказала она. – Несчастный мистер Уэлдон мог легко выпустить этого черномазого и завести обратно так, что никто бы и знать не знал.
– Миссис Кроншоу сказала, что дважды видела его у дверей мистера Уэлдона после восьми.
– Что же она мне не доложила! – возмутилась миссис Ботторт. – Я бы указала мистеру Уэлдону, потому что такого не терплю. А теперь, когда бедняга сгинул к праотцам, я этого Нгвама живо выселю. Знай я, что его выпустили из-под замка, глаз бы не сомкнула, – повторила миссис Ботторт.
– Во всяком случае, сегодня он был под замком, – задумчиво произнес Карвер. – Ведь ключ все время был у вас в кармане.
– Сегодня да, – согласилась хозяйка, колеблясь. – Но после разговора с мистером Уэлдоном, чуть после десяти, мне показалось, что я слышала шаги босых ног на лестнице.
– Донна Кристина? – предположил Джим.
– Нет. Она крепко спала, приняв снадобье.
– Миссис Кроншоу?
– Нет. Сначала я увидела ее, а шаги услышала позже. Тогда я отпустила защелку замка входной двери, чтобы никто не мог войти без моего ведома. Но я не могу говорить об этом здесь, – раздраженно сказала хозяйка. – Темно, да еще этот бес глазами сверкает. Спрашивайте, что вам нужно, мистер Карвер, и идемте отсюда.
Карвер задал Нгваму еще два-три вопроса и удостоверился, что карлик не выходил из погреба. Потом он снова запер дверь и ушел, не объяснив Нгваму, что произошло.
– Он здесь ни при чем, – решительно заключил Джим.
– А вот другой черномазый – при чем, – простонала миссис Ботторт, когда они остановились перед дверью в кухню.
Карвер вздрогнул.
– Фодио, – сказал он, нахмурившись. – Уверен, вы ошибаетесь.
– Нет, не ошибаюсь, – агрессивно заявила хозяйка дома и со свойственным ей тщанием рассказала о событиях вечера. О визите Фодио Джим знал, но весть о приходе Меркера его поразила, и он прекрасно понял, почему мистер Уэлдон разгневался по поводу этого вторжения. Дальше миссис Ботторт принялась объяснять, как около девяти часов Фодио поднялся с Уэлдоном наверх и как она сама пошла поговорить с миссионером через закрытую дверь. Тут Карвер резко прервал ее.
– Когда вы спросили, надо ли проводить Фодио, что именно вам сказал мистер Уэлдон? «С этим я разберусь» или «С этим я уже разобрался»?
– То ли так, то ли эдак, – туманно ответила миссис Ботторт. – Точно не помню.
– Надо вспомнить. Если мистер Уэлдон сказал: «Я с этим разберусь», Фодио был еще с ним. А если ответил «с этим я уже разобрался», значит Фодио уже ушел.
– Он не уходил прежде, чем я закрыла замок на защелку, – настаивала миссис Ботторт. – Но что именно сказал мистер Уэлдон, вспомнить не могу. Я специально обе двери наверху и внизу лестницы оставила открытыми, чтобы из кухни услышать, не выходит ли кто-нибудь. В половине одиннадцатого кто-то вышел, и я побежала наверх, посмотреть, кто это. Но когда добралась до прихожей, входная дверь уже успела закрыться. Думаю так, сэр: когда я разговаривала с мистером Уэлдоном через дверь, Фодио, о каком вы говорите, был с ним, а потом, когда спустилась на кухню, ушел.
– В котором часу вы слышали, как открылась и закрылась дверь? – обеспокоенно спросил Джим.
– В половине одиннадцатого, я не спускала глаз с часов, уверяю вас, все сомневалась, мол, что-то здесь не так, только не могла взять в голову, что именно.
– А когда пришел полицейский и сказал, что с балкона свисает веревка?
– В одиннадцать, я как раз отужинала, сэр. Думала, это вернулись вы с дамами, да не тут-то было. Выходит, сэр, топором огрел мистера Уэлдона этот чернокожий джентльмен. Разгневался, схватил со стены – и шмяк!
– Чушь! – Карверу явно было не по себе. – Мистер Уэлдон спал в своей постели, когда его ударили. Подумайте здраво, миссис Ботторт, стал бы мистер Уэлдон раздеваться и ложиться в постель, а тем более засыпать, будь в комнате Фодио? Кроме того, убийца явно сбежал, спустившись по привязанной к балкону веревке, а вовсе не вышел на улицу через дверь.
– Хорошо, сэр. – Миссис Ботторт, хоть и сильно озадаченная, от своего не отступала. – Говорите что хотите, но мистер Уэлдон был жив в десять и мертв в одиннадцать, и кто-то в этот промежуток вышел. Не испанка – она приняла снотворное, не мисс Кроншоу – та была в своей спальне. Судомойка – у себя, под самой крышей, а Нгвам – внизу; значит, мистер Карвер, выходил кто-то другой.
– А мистер Меркер не возвращался?
– Насколько я знаю, нет, – с готовностью ответила хозяйка. – Да и вернись он, как ему попасть к мистеру Уэлдону? Дверь-то заперта.
– Именно, – быстро сказал Джим, – заперта на ключ изнутри. Если Фодио, как вы полагаете, вышел через входную дверь, он не мог запереть дверь спальни изнутри. Значит, убийца сбежал через окно по веревке.
– Но как он попал в комнату, сэр?
– Это вопрос, – ответил Карвер, сам в недоумении, как и миссис Ботторт. – Я знаю одно – Фодио не виновен. У него не было причин желать смерти мистера Уэлдона, наоборот, у него были очень веские причины желать ему здоровья. Надеюсь, он сможет объяснить, когда ушел?
– В половине одиннадцатого, – пробормотала миссис Ботторт, твердо стоя на своем.
Джим не хотел спорить. У него слегка кружилась голова от внезапной катастрофы, и он решил, что прежде нужно выспаться. Оставив миссис Ботторт на кухне, он поднялся наверх, узнать, как там Элисон. Конечно, что бы ни говорила миссис Ботторт, он никак не мог поверить, что преступник – Фодио. В то же время он помнил: Фодио очень хотел завладеть священным камнем, и тот исчез из ящика туалетного столика. Он уже вознамерился пойти к негру за объяснениями, но благоразумно решил дождаться утра. Тем временем миссис Кроншоу сообщила ему, что Элисон после пережитого погрузилась в глубокий сон, а мисс Сендел лучше, – и причин оставаться в доме у Джима не было. Он уже собрался уехать, но тут его позвали в гостиную покойного мистера Уэлдона – поговорить с инспектором.
– Вам что-то известно о случившемся, сэр? – спросил его инспектор.
– Нет, – с готовностью ответил Карвер. – Я был в театре с мисс Уэлдон и мисс Сендел. Мы вернулись и узнали – мистер Уэлдон мертв. А что говорит доктор?
– Не вижу причин скрывать от вас его заключение, мистер Карвер. Из осмотра трупа следует:
