в нее поверил.
– Отец сказал, что карлика жестоко избивали: он видел следы на спине этого маленького бедолаги.
– Его бил один из его спутников, – возразил исследователь. – Конечно, я призвал его к порядку за воровство, но без жестокости. А по его спине кнутом из шкуры гиппопотама прошелся другой негр, уверяю вас, не я. И чтобы вы не сомневались в истинности моих слов, мисс Уэлдон, скажу: Нгвам приходил ко мне и просил снова взять его на службу. Стало быть, не так плохо я с ним обращался.
На лице Элисон отразилось удивление.
– Я слышала, что Нгвам скрылся от полиции и уж точно не возвращался сюда. Если он вернулся к вам, мистер Меркер, надеюсь, вы будете вести себя с ним по-доброму.
– Я никогда не вел себя иначе, хотя, безусловно, порол за воровство. Теперь я и этого не буду делать, раз вы берете его под защиту. Я сделаю все, о чем вы меня попросите, мисс Уэлдон.
Девушка вздрогнула, когда его горящие глаза остановились на ее лице, и покраснела от возмущения.
– Меня ваши отношения не касаются, я лишь прошу вас проявить обычную гуманность, – холодно сказала она. – А теперь скажите, по какому поводу вы пришли.
– Хочу заверить вас, что сделаю все возможное, чтобы найти убийцу вашего отца, мисс Уэлдон.
– Этим занимается мистер Карвер.
– Ему не сделать того, что могу сделать я, потому что он хуже меня знаком с нравами и обычаями чернокожих.
– Что именно вы имеете в виду? – спросила Элисон после паузы.
– Нетрудно догадаться. Амулет был нужен Фодио. Вечером, когда свершилось преступление, с мистером Уэлдоном был именно Фодио, и вполне вероятно…
– Нет, вовсе нет, – горячо возразила Элисон. – Я совершенно уверена, что Фодио невиновен. Он не из тех, кто способен на убийство.
Меркер скептически усмехнулся.
– Что? Да он же самый обычный дикарь!
– Он не дикарь. Разве он не получил образование?
– Это худший вид дикаря: немногочисленные добродетели черной расы потерял, зато приобрел пороки белой расы. Фодио цивилизован только внешне. Поскребите его, и обнаружите варвара. Я рассказал полиции все, что знаю о Фодио, а миссис Ботторт поведала им о событиях того рокового вечера. Поэтому, – невозмутимо закончил Меркер, – я нисколько не удивлюсь, если в результате дознания Фодио будет арестован.
– Не может такого быть! Не может! Мистер Карвер высокого мнения о Фодио.
– Что ж, – усмехнулся исследователь, – я рад за Фодио, потому что дружба ему очень не помешает, иначе из беды ему не выпутаться. Я и сам думаю, что он виноват.
– А я думаю, что он невиновен. Почему вы считаете его преступником?
– Он хотел заполучить «Нечто».
– Как и вы, мистер Меркер.
– Интересно! – рассмеялся мужчина. – Это намек на то, что мне грозит обвинение? Уверяю вас, я невиновен, хотя ваш отец и поссорился со мной. Миссис Ботторт подтвердит, что видела: я ушел из дома до прихода Фодио. Как-то даже обидно, – проговорил Меркер скорбным тоном, – я пришел справиться о друге, а вы меня же обвиняете, мисс Уэлдон.
– Я вас не обвиняю.
– Что ж, спасибо и на этом, хотя в ваших словах я слышу обвинение, мисс Уэлдон. Я сделаю все возможное, чтобы ваше мнение обо мне изменилось в лучшую сторону.
– Не понимаю, с какой стати вы должны это делать, – возмущенно произнесла Элисон.
Меркер поднялся, чтобы уйти.
– Возможно, и не должен. Но когда я поймаю убийцу вашего отца, приду к вам за вознаграждением.
– Мистер Меркер! – Элисон вспыхнула от негодования. – Что за дикие фантазии?
– Никаких фантазий. Я прекрасно знаю, о чем говорю, – невозмутимо заверил он ее. – Но тут сейчас полный хаос, а вы глубоко скорбите, мисс Уэлдон, поэтому больше ничего говорить не буду, хочу лишь поблагодарить вас, что оказали любезность и приняли меня. Я объяснюсь с вами позже. Всего доброго! Мои самые искренние соболезнования, – и с поклоном Меркер вышел из комнаты.
– Боже! – Элисон в ярости сжала кулаки. – Какой негодяй! Так и подмывает рассказать донне Кристине, с кем она имеет дело.
Но она не стала этого делать – сейчас лучше не провоцировать Меркера на гнев. Если он решит, что она ему враг, то может ей здорово попортить кровь – и попортит. Но пока он влюблен в нее и рассчитывает на взаимность, открыто враждовать не будет. Он посмел выказать ей свое предпочтение, хотя был помолвлен с донной Кристиной, и это не на шутку разозлило Элисон. Узнай об этом Джим, он едва ли совладал бы с собой и тут же нагрубил бы Меркеру. По этим причинам Элисон не стала вдаваться в подробности разговора с Меркером, а просто сказала Джиму, что тот приходил и намекал на виновность Фодио. К ее удивлению, Джим воспринял это обвинение всерьез.
– Нет никаких сомнений, что Фодио попал в передрягу, – сказал Карвер, взвесив сказанное Меркером. – По словам полицейских, он был последним, кто видел твоего отца живым. Кроме того, миссис Ботторт клянется, что он вышел из дома в половине одиннадцатого, то есть сразу после преступления. Медики утверждают, что убийство было совершено между четвертью и половиной одиннадцатого. При этом пропал амулет, а известно, что его хотел заполучить Фодио.
– Но все эти доказательства, – многозначительно произнесла Элисон, – сводятся на нет тем фактом, что дверь в спальню была заперта. Если Фодио покинул дом через парадную дверь, он не мог запереть дверь в спальню отца изнутри. Ты сам это сказал.
– И сейчас это говорю. И можно добавить, Элисон, что, раз миссис Ботторт привела в порядок замок с защелкой, Фодио не мог вылезти по веревке и снова войти в дом. Скорее, в доме был Меркер.
– Я сама на это намекнула, но он только рассмеялся. У тебя есть какие-то основания его подозревать?
– Нет, – сказал Джим печально. – Никаких оснований у меня нет, кроме того, что я считаю Меркера отъявленным мерзавцем. Почему, как ты говоришь, Нгвам хочет к нему вернуться, я не могу себе представить. Разве что… – он заколебался.
– Что? – нетерпеливо спросила она.
– Что, если Меркер подослал сюда Нгвама, чтобы тот убил твоего отца и украл амулет?
Элисон покачала головой.
– Миссис Ботторт клянется, что Нгвам был заперт в подвале, – строго заявила она.
– Да. Точно, – произнес Джим в отчаянии. – Вот ведь загадка, Элисон. Я не доверяю Меркеру, но, похоже, он невиновен. Все указывает на Фодио, но я, хоть убей, не могу поверить, что такой хороший парень мог пойти на убийство. Как глупо, что он уехал.
– Уехал? – спросила Элисон, сильно удивленная.
– Да. Утром после убийства я позвонил ему в гостиницу и узнал, что он уехал в Париж по делам, связанным с Конго. Адреса он не оставил, и я не знаю, куда ему
