Они говорили о том, что никогда раньше не обсуждали, и Сьюзан впервые узнала, как трудно Конни пережила развод родителей, и как ей трудно приходилось в школе, да и в целом, как нелегко ей жилось. Конни сказала, что у нее есть кое-какие психологические проблемы. И некоторые из них достаточно серьезны. Сьюзан очень гордилась тем, что сестра ей доверилась.
И потому Сьюзан решила, что тоже может довериться Конни. Она сказала, что ее все еще тревожит проблема с цирком. Все эти смерти клоунов.
Конни заявила, мол, она понятия не имеет, что Сьюзан имеет в виду.
– Не глупи, Сьюзи, – сказала она. – Нет в тебе ничего особенного, не смей даже думать, что ты какая-то особенная. О господи… – Она закурила очередной косяк. – Я не это имела в виду. Ну не плачь. Ну что ж ты все время ревешь-то? И почему постоянно вынуждаешь меня говорить что-то не то? Что с тобой не так?
IV
Конни всегда жаловалась на головную боль. В семье даже шутили, когда Конни была не в духе: «Поберегись, у Конни сегодня головушку прихватило!» Может быть, поэтому Конни все откладывала поход к врачу. К тому моменту, когда ей диагностировали рак мозга, предпринимать что-либо было уже поздно.
Сьюзан пару раз навещала Конни в больнице. Она не хотела приходить слишком часто, чтобы не утомлять сестру и не раздражать ее. Сьюзан видела, что всякий раз, когда она сидит в палате Конни, сестра прилагает много усилий, чтобы оставаться вежливой, поддерживать разговор и не выходить из себя. Конни не любила младшую сестру, она просто хотела, чтобы Сьюзан, черт побери, оставила ее в покое. А может быть, все дело в боли. Да, наверное, все дело в боли.
Во время последнего визита – они обе не знали, что это их последняя встреча, хотя Конни, конечно, подозревала – Конни вела себя немного приветливее, чем обычно. Она даже попыталась улыбнуться, когда Сьюзан вошла в палату, спросила о Греге, поинтересовалась, как у Сьюзан дела на работе.
– О, обо мне не беспокойся! – воскликнула Сьюзан. – Это о тебе сейчас нужно волноваться!
– Нужно, чтобы ты оказала мне огромную услугу, – сказала Конни. – Я хочу, чтобы ты присмотрела за Рут, когда я умру.
– Ох. Ну… Да, конечно.
– Я не говорю, что ты должна ее удочерить или что-то в этом роде. Я имею в виду, возьми ее к себе на время, пока для Рут не найдется подходящая семья.
– Нет-нет, я уверена, Грег не будет возражать. То есть я его спрошу. Да. Он не будет возражать.
– Рут – одаренный ребенок, Сьюзи.
– Не сомневаюсь.
– Рут – одаренный ребенок.
Сьюзан спросила о Марке. Она знала, что Конни порвала с ним отношения, но он был отцом Рут, может быть, ему стоит… Может быть, он захочет… Конни сказала, что все это не имеет к Марку никакого отношения, к черту Марка, Марку плевать, живы они с Рут или нет.
– Уверена, в этом случае, мы с удовольствием присмотрим за Рут, пока ты не выздоровеешь.
Больше они ничего друг другу не сказали. Сестры какое-то время молчали, и Конни то и дело закрывала глаза. Сьюзан казалось, что сестра заснула, и теперь можно уйти, не побеспокоив ее, но стоило ей пошевельнуться, потянуться за плащом или сумкой – и Конни опять открывала глаза.
– Ты, наверное, хочешь спать, – в какой-то момент не выдержала Сьюзан. – Я тебе, наверное, мешаю.
И тогда Конни потянулась к руке сестры. Сьюзан так удивилась, что даже не отдернула пальцы. Конни изо всех сил сжала ее ладонь, но сил у нее осталось немного, и Сьюзан могла бы вырваться, если бы захотела. Сьюзан нравилась эта мысль, она почему-то успокаивала. Конни повернула голову, посмотрела Сьюзан в глаза, с трудом нахмурилась.
– Я действительно люблю тебя, – строго сказала она. Будто споря с сестрой. Будто Сьюзан только что заявила, что Конни ее не любит.
– Спасибо, – откликнулась Сьюзан. – Я тоже тебя люблю.
Когда Конни умерла, Грег поехал забрать Рут из школы-интерната, а Сьюзан предложил остаться дома и подготовить гостевую комнату. Сьюзан спросила, нужно ли ей приводить в порядок весь дом. Грег сказал, что оставляет это решение на ее усмотрение.
Рут было шесть лет, и Сьюзан видела племянницу каждый год на Рождество, а значит, поняла она, в целом они с Рут встречались всего шесть раз. Каждый год она покупала Рут игрушки, пока Конни не предложила ей просто присылать чек, чтобы Конни могла выбрать что-то более подходящее. Сьюзан всегда было любопытно узнавать на Рождество (они собирались всей семьей двадцать шестого декабря), что же она подарила племяннице в этом году. Однажды это оказался калькулятор, на следующий год – стетоскоп! Сьюзан думала, что подарки выбраны с умом, и от этого и себя чувствовала умной, ведь она тоже приложила к ним руку.
Еще Сьюзан никогда не могла запомнить, как же Рут выглядит, девочка так менялась от года к году. Впрочем, не к лучшему – выглядела она весьма заурядно. Сьюзан это нравилось. Заурядная внешность племянницы свидетельствовала о том, что у них есть что-то общее. Что они могут подружиться. И при мысли о том, что они могут подружиться, у Сьюзан сводило желудок, поскольку теперь она обрела какую-то надежду. Ей очень хотелось подружиться с Рут, но в то же время она боялась, что что-то сделает не так и этим сразу все испортит.
Пока Грега не было, она убрала во всем доме – дважды. Переставила всю мебель в гостиной, надеясь, что Рут это понравится. Она знала, что Рут маленькая, растерянная и скучает по маме. Но все же Сьюзан надеялась, что теперь, когда стереосистема уже не стоит рядом с телевизором, Рут будет в гостиной намного уютнее.
Сьюзан просила Грега позвонить ей за десять минут до приезда, но он то ли забыл, то ли просто решил этого не делать, и когда она услышала, как ключ поворачивается в замке, то чуть не запаниковала. Она посмотрела в зеркало, пригладила волосы, метнулась к входной двери, потом передумала и решила, что стоит встретить племянницу в кухне.
– А вот и мы, вот и мы! – воскликнул Грег.
Опять пригладив волосы – теперь ее прическа была в идеальном порядке – Сьюзан вышла из кухни.
– Привет-привет! – сказала она.
– Привет! – ответил Грег.
Он указал на малышку, стоявшую рядом, взмахнув руками, как заправский джазовый музыкант, словно говоря: «Та-дам!» – и слабо улыбнулся. Он будто собирался сказать: «Это Рут», но до этого так и не дошло.
Странно, но Сьюзан почему-то захотелось пожать девочке руку. Абсурдное желание. Присев на корточки, она открыла объятия. Рут вежливо приобняла тетю.
– Как добрались? – спросила Сьюзан.
– Нормально, – ответил Грег.
– Под ливень не попали?
– На Третьей автостраде поморосило немного.
– Я хочу, чтобы ты тут чувствовала себя как дома. – Сьюзан посмотрела на Рут. Не на Грега – на Рут.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
