class="p1">Людовик придвинул кресло к окну и посадил на колени Маргариту, положив ей руки на живот.
– Если я не вернусь к родам, как назовешь нашего ребенка?
– Жаном.
– А если девочка?
– Жанной.
– В любом случае и мальчик, и девочка будут прекрасны, как их мама!
– И храбры и благочестивы, как папа.
Людовик долго и нежно целовал Маргариту, что-то шепча, а она тихонько посмеивалась и что-то шептала в ответ, наконец все, даже короткие фразы, растворились в долгом взгляде друг на друга расстающихся людей. Так они и сидели, любуясь друг другом и прощаясь, пока не вошли заранее позванные провансальцы, чтобы спеть песни, сыграть на лютнях и флейтах – как это любила Маргарита. На следующий день все ее провансальцы-менестрели вместе с королём уходили на войну, оставался только Брандикур как личный охранник королевы.
Глава двадцать восьмая
Первые столкновения у Нила
20 ноября 1249 года, после прекращения разлива Нила, перед началом рождественского поста армия крестоносцев выдвинулась от Дамиетты на юг, в сторону Каира. Разведчики и захваченные крестьяне и торговцы рассказали, что войско сарацин, которое возглавляет сам больной султан Ас Салих, расположилось под Мансурой – военным лагерем, построенным сорок лет назад во время другого крестового похода, где армия христиан нашла свой конец. За истекшее время военный лагерь превратился в крупный город. Оставить его в стороне и без оглядки идти строго к Каиру было просто невозможно – Мансура лежала прямо на пути следования крестоносцев. Поэтому, пересекая оросительные каналы, крестоносцы мощным железным потоком с большим обозом двигались к Мансуре.
Между Мансурой и Нилом протекал большой канал Ашмум, впадавший в озеро Менсал. Рассеяв в многочисленных коротких стычках сарацинскую конницу, тревожившую христиан, крестоносцы встали лагерем напротив Мансуры. Через речной канал они видели огромную армию султана – такие крупные силы давно не противостояли крестоносцам. Все вожди крестоносцев понимали – пока они ждали подмогу из Франции, враг тоже не дремал, а собрался дать непрошеным гостям решающий бой. Людовик бы с радостью принял его, полностью рассчитывая на несокрушимую лаву рыцарской конницы, однако имелась одна главная проблема – как переправиться через широкий Ашмум? Ни мостов, ни бродов – одна мутная речная гладь на весь горизонт от края до края.
Людовик приказал строить лагерь сразу же по всем канонам военной науки, памятуя о сотнях пленных и убитых крестоносцах у Дамиетты, когда не имелось никаких укреплений. Здесь, у канала Ашмун, вся земля принадлежала сарацинам и любое промедление грозило опасностью. Сразу же, как только шатры были раскинуты, обоз выставлен в центр, пехотинцы, прислуга, стрелки стали копать ров и ставить частокол по всему периметру.
Почти одновременно христиане начали возводить дамбу через Ашмум. В ведрах и корзинах, в тележках и телегах возили каменистую почву, камни, тащили бревна и укладывали их у берега сначала на дно канала, потом все выше и выше. Но сарацины не дремали. На своем берегу они стали возводить шестнадцать катапульт.
Людовик с братьями и военачальниками с тревогой наблюдал, как споро враг возводит камнеметательные машины, способные разрушить дамбу и убить всех, кто работает по ее возведению. По совету коннетабля Эмбера де Божё король велел немедленно возводить две деревянные башни для защиты работников и восемнадцать своих катапульт, чтобы подавить мощь противника.
В течение дня несколько сотен человек возвели две передвижные башни на деревянных колесах. Обложили их снаружи шкурами, мешками с песком для амортизации ударов камнями и защите от огненных стрел. В передней части башен открывались вверх двери, через которые работники выбегали к берегу, наваливали дамбу и спешили обратно в башню. На двух верхних этажах башен постоянно дежурили арбалетчики.
Канал Ашмум глубокий, полноводный, течение реки легко сносит наносной грунт. Тяжелая, кропотливая работа даже под не палящим зимним египетским солнцем заставляла людей буквально выбиваться из сил. Работали по сменам, пока первые три сотни человек работают – копают грунт, доставляют его к башням, через них проносят и опрокидывают в воду, другая такая же бригада отдыхает, и через три-четыре часа наступает ее черед, потом ее сменяет третья команда. И так каждый день. Понемногу воды нильского канала стали поддаваться, уходя в сторону от дамбы.
Начались катапультные дуэли. Шестнадцать камнеметов с одной и восемнадцать с другой стороны регулярно посылали друг другу увесистый привет. Камни с грохотом ударялись о берег, рыхля почву, наводя ужас на всех, кто находился в некоторой близости, убивая прятавшихся в зарослях тростника животных. Впрочем, немалая ширина Ашмума и плохая точность катапульт не позволяли уничтожить друг друга ни христианам, ни мусульманам.
С плененными воинами, торговцами и рыбаками в лагерь крестоносцев пришла ободряющая весть – султан Ас Салих умер. Приводились и подробности последних дней египетского правителя. У него загнил палец на ноге, и конечность стала распухать, чернеть, вследствие чего лекарям пришлось отрезать ногу. Но это не помогло, в мучениях Ас Салих Айюб ибн Мухаммад, прожив сорок четыре года, скончался в присутствии своей жены Шаджар ад-Дурр.
Папский легат Эд де Шатору провел в лагере торжественное рождественское богослужение с отпущением грехов, скромным, но вкусным угощением – мясо, рыба и немного вина, благо грузы из Дамиетты по Нилу доставлялись регулярно. Настроение на собрании вождей похода в королевском шатре царило весьма приподнятое. На все лады обсуждались смерть султана и слухи о наследнике.
Даже перед смертью Ас Салих не назначил своего сына наследником, зная о его скверном характере, в котором глубокие познания в разных науках сочетались с высокомерием, заносчивостью, несдержанностью в суждениях и склонностью к пьянству. Однако мать Туран-шаха хотела, чтобы ее сын стал султаном, именно поэтому она скрыла смерть мужа, пока эмир Фарис аль Джамдар не отправился за ним в Месопотамию. Братья короля считали, что надо торопиться, пока молодой султанчик не приехал, ведь хоть он и недалек военным умом, зато может объединить вокруг себя полководцев султана. Когда же выяснилось, что войско в Мансуре возглавляет визирь Фахр ед Дин, тот самый, что проиграл битву под Дамиеттой, радости не было предела. Вожди крестоносцев посчитали это добрым предзнаменованием, ведь визирь уже однажды терпел поражение от христиан и, более того, не показал себя твердым и решительным. Наличие других полководцев – Айбека, Бейбарса, Кутуза, чьи имена совершенно ничего не говорили рыцарям, их не волновало. Всем было очевидно, что за нильским каналом в крепости Мансура армией руководят вдова покойного Ас Салиха – султанша Шаддар ад-Дурр, неудачник визирь Фахр эд Дин, которые ждут неспособного юнца Аль Муаазама Туран-шаха, чтобы возглавить всех.
