И так далее, и тому подобное. Всё, что хранилось на самый чёрный день. Потому дня чернее этого Клара представить не могла.
Маги Долины трусливо бегут, не дерзнув даже скрестить мечи с неведомым противником! Бегут, прикрывая трусость высокими словами о помощи нуждающимся смертным! Проклятые лицемеры!
…Ну вот, кажется, всё. Тайники выметены подчистую. Клара стала напоминать самой себе рождественскую Ёлку или кого-то из чародеек-модниц: столько на ней понавешано было ожерелий, браслетов, подвесок и прочего. К шпаге и заплечному мечу она взяла и третий – очень редко достававшийся ею, если она отправлялась в обычный поход, – меч с волнистым лезвием ярко-красного цвета. Красным было само железо (вернее, тот металл, что очень на него походил), и этот меч в силах был справиться с целым полчищем самых свирепых демонов.
Правда, и цена этого успеха бывала совершенно чудовищна.
– Эвис! Эвис, ты готова?
– Да, Клара, – немедленно отозвалась молодая волшебница.
– Кто ещё с нами? – Хюммель надеялась услышать: «вся Гильдия».
– Мелвилл и Эгмонт, кто же ещё. Остальные струсили. – В голосе Эвис сквозило нескрываемое презрение.
Вот это да! Клара ощутила, что у неё подкашиваются ноги, словно у нервной барышни, впервые в жизни собирающейся на свидание.
Свои изменили. Свои решили, что защищать честь слишком хлопотно, куда лучше отсидеться за спинами других, театрально разводя руками и восклицая: «А что мы могли сделать? Решение Совета… против него не попрешь…»
– Клара! Клара, слышишь меня? – встревожилась Эвис.
– Слышу тебя хорошо, – механически отозвалась волшебница. Ну что ж, она всё равно не отступит. Раз сражаться вместе с ней изъявили желание всего трое – значит, они будут сражаться против армады Созидателей Пути вчетвером. И пусть Ирэн засунет свои высокопарные слова себе в…
– Так когда же, Клара? Не могу больше ждать! – В голосе Эвис прорезалась настоящая страсть. –Хочу… хочу убивать их, пока не останется никого. Если бы ты была тогда с нами…
– Понимаю тебя, Эвис. Мешкать нельзя, ты права. Надо уйти до того, как начнётся это проклятое камлание.
– А дорога назад?
– Должны оставить знак. Не волнуйся, отыщем. Пусть и не сразу. Или ты боишься?
– Ничего я не боюсь! – тотчас же вскинулась молодая волшебница.
– Хорошо. Тогда собираемся у ворот. Я обещала Райне взять её с собой.
– Наёмницу? Да, хорошая мысль. Я слышала, будто она храбра, как десять тигриц…
…Райна молча поклонилась Кларе, когда услышала о случившемся.
– Я согласна. Будь что будет, но я просилась с вами на войну и я это получила. Я готова идти немедленно.
– Тебе ничего не надо брать с собой?
Валькирия усмехнулась.
– Всё, что нужно, в этом мешке. Я собрала его сразу же после нашей беседы. Я не подведу вас, госпожа Хюммель, не сомневайтесь.
– Не сомневаюсь, – кивнула Клара, – иначе не стала бы звать с собой…
Ждать Эвис и Мелвилла с Эгмонтом пришлось недолго. Трое боевых магов появились на заставе в строго назначенное время.
– Тряхнём стариной, а, Клархен? – приобнял её Мелвилл.
Клара Хюммель ответила не сразу. Помолчала, глядя куда-то вдаль гневно сузившимися глазами.
– Конечно, Мел, – сказала она наконец. – Разумеется, тряхнём. Да так, что всем жарко станет.
* * *
Когда Император окончательно пришёл в себя, бой за башню Кутула уже заканчивался. Глухую ночь озаряло теперь лишь мрачное зарево пожара – горело несколько флигелей. Файерболы и молнии больше не мелькали. Сопротивление магов было сломлено. Почти все сопротивлявшиеся погибли, кое-кто бросился в реку, надеясь одолеть её вплавь, – арбалетчики Суллы стреляли вслед, но уверенности, что им удалось перебить всех беглецов, конечно, не было. Легаты и центурионы приводили в порядок потрёпанные когорты. Потери, как бы то ни было, оказались велики.
– Повиновение Империи! – Легат Клавдий опустился на правое колено, приветствуя своего повелителя по всем правилам этикета. – Доношу о победе, мой Император. Башня взята. Одиннадцать магов, все – ученики и подмастерья – захвачены в плен. Караулы расставлены. Какие будут дальнейшие приказы, повелитель?
Император лежал в своём шатре, окружённый Вольными. Рядом на низкой скамеечке сидел испуганный лекарь – самый обычный легионный лекарь из тех, что перевязывают незначительные раны, ради которых солдату стыдно обращаться к настоящему волшебнику.
– Вы потеряли очень много крови, мой повелитель. Необходимо лежать, – в отчаянии пролепетал лекарь, когда Император, морщась от боли, предпринял небезуспешную попытку встать.
– Если я буду лежать, скоро рядом со мной ляжет вся армия, – глухо отрезал Император. Лекарь не посмел возражать.
– Позовите тех легатов, что командовали атакой, – распорядился Император. – Надо осмотреть башню.
– Повиновение Империи! – отсалютовал Клавдий, поднимаясь.
Белая перчатка на левой руке оставалась умиротворяюще холодной. Зато налился тревожным теплом чёрный камень перстня.
– Найдите Фесса, моего советника, – приказал Император.
Ждать, пока распоряжение исполнят, он не стал. В окружении охраны двинулся к башне.
Легионы приветствовали Императора восторженным рёвом. Многие видели, как повелитель сам превозмог злую магию Фиолетовых, как огненным тараном вынес вражьи ворота, а кто не видел сам, тому уже успели рассказать, разумеется, многократно преувеличив и приукрасив.
Открытые раны на левой руке Императора снова успели волшебным образом затянуться.
Он миновал предмостное укрепление, ров, вошёл внутрь крепости… Голова слегка кружилась от слабости, но в целом Император чувствовал себя неплохо. И что там плёл этот лекарь?..
На миг Император даже пожалел, что рядом с ним нет старого Гахлана. Но чего нет, того нет и не будет уже никогда.
Во внутреннем дворе крепости команды мортусов бойко оттаскивали трупы в разные стороны. Тел магов было совсем мало, и Император вновь поразился, как много среди убитых врагов совсем ещё юных мальчишек и девчонок. Фиолетовый Орден пожертвовал своим будущим; а где же всё это время оставались его самые лучшие маги? Почему штурмовые колонны встретили какие-то там жалкие огненные шарики – детская забава для настоящего волшебника?..
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
