меня.
Ну да, не может боец уровня специалист выстоять против десятерых мастеров. Даже если он будет вооружен до зубов, а они одновременно уснут — всё равно не сможет. Боевого духа не хватит.
Вот только люди пока не знали, что против десятерых бойцов уровня мастер выйдет не просто специалист, а Идущий во тьму. А это уже совсем другой разговор…
— Может накостылять им? — спросил Малыш.
— Подождем. Они ещё получат своё, — покачал я головой.
— Добрый ты, босс, — упрекнула меня Шакко. — Я бы давно накостыляла всем четверым, а ты всё щадишь их.
— Нет, мне нужна не просто победа… Одной победой сыт не будешь. Они через какое-то время снова соберутся с силами и нападут. Мне нужно их полностью уничтожить! Разбить так, чтобы даже в мою сторону смотреть боялись!
Я сдавил доску скамейки, окрашенную в коричневый цвет. Под рукой раздался хруст. Когда же посмотрел на руку, то обнаружил, что вырвал кусок скамьи.
— Ну вот, теперь ещё и имущество академии начал портить, — со вздохом произнесла Кацуми.
— Да ладно вам, — я постарался приделать вырванный кусок на место. — Вот, почти как было.
Кусок немного подумал над моими словами, а потом решил, что я не прав, и с видом оскорбленного достоинства вывалился наружу. Я вздохнул. Ну и черт с ним, отремонтирую скамейку, нельзя же это дело так оставлять.
После занятий мы с Малышом поехали к Томозоку. С нами просилась ещё Шакко, но мы гордо сказали, что это не женское дело, поэтому нечего ей маникюр портить, стараясь расцарапать плешь хозяина автомастерской. Понятливая Кацуми подхватила, что ей нужно выбрать новое кимоно, поэтому она была бы счастлива, если Шакко составит ей компанию.
Шакко для приличия покривлялась, но потом согласилась. Малыш с едва видимым облегчением вздохнул — переживал за неё. А может быть и за себя, ведь если бы обидели Шакко, тогда сдерживающая его здравомыслие планка рухнула. С падением планки и мастерская понесла бы невосполнимый урон. Возможно, даже освободила бы место для другой застройки.
С нами увязался сэнсэй Норобу. Он уже был в курсе происходящего и захотел сам посмотреть на того, кто встал на пути развития хинина. Пришлось захватывать его по пути. Пока он спускался, я перекинулся парой слов с мототаксистами. Они в один голос заявляли, что очень хотят сжечь автомастерскую. Возможно, даже вместе со лживым хозяином. Я пообещал, что скоро всё будет нормально. Судя по лицам, мне не очень-то и поверили.
Да-а-а, не до конца у нас взаимопонимание… Поэтому нельзя было подводить ребят — придется доводить дело с мастерской до победного конца.
В офис мы прошли без затей. Пожилая секретарша поинтересовалась о цели нашего визита, а когда узнала, что мы хотим поставить на обслуживание десять машин небольшого предприятия, тут же запустила в кабинет начальника. Похоже, что деньги тут любили…
Господин Томозоку оказался таким же, как на видео. Улыбчивый, плешивый, в помятом костюмчике. На правом рукаве темнело пятно от машинного масла. Под ногтями черными полумесяцами виднелась грязь.
В кабинете лежали детали машин, некоторые были распакованы. В воздухе стоял густой запах смазки. Возле стола стояли несколько кресел разной степени старости. На одном была протерта спинка и наружу стыдливо выглядывал грязно-желтый поролон.
Из шкафа торчала пола рабочей робы. Сдается мне, что господин Томозоку и сам порой принимал участие в ремонте машин. Что же тогда заставило его встать в позицию и отказаться от денег мототаксистов? Другие деньги? Другие, ГОРАЗДО БОЛЬШИЕ ДЕНЬГИ?
— Рад приветствовать вас, господа! — с солнечной улыбкой кривых зубов поздоровался Томозоку. — Чем я обязан посещению таких влиятельных господ? Вы хотите обслуживать у нас машины? Автомастерская Томозоку всегда славилась своим бережным отношением к клиентам и всегда делала так, чтобы любой клиент был доволен. Присаживайтесь-присаживайтесь… Митами-сан, сделайте, пожалуйста, четыре кофе. Вам со сливками?
— Митами-сан, не стоит беспокоиться. Мы не хотим кофе, — Малыш Джо прикрыл дверь.
Сделал он это так непринужденно, что солнечная улыбка на лице Томозоку чуть померкла. Всё-таки, когда пути отхода закрывает здоровенный амбал с хмурой рожей, то волей-неволей настроение чуть уменьшается.
— Мы не совсем по машинам, господин Томозоку, — проговорил я, присаживаясь на потертое кресло. — Меня зовут Изаму Такаги. Не буду юлить — мы по поводу мототакси…
В этот момент я почувствовал себя одним из бандитов девяностых. Ну да, я босс, сэнсэй в роли адвоката, подмахивающего документы, а Малыш в роли амбала, уговаривающего клиента «добровольно» отдать нам бизнес. Похоже, что подобная аналогия возникла не только у меня.
— Что? По поводу какого мототакси? — удивленно вскинул брови Томозоку.
Улыбка сошла с его лица, как талый снег в лесу. Он уже не улыбался. Солнечную улыбку закрыла туча.
— По поводу той организации, которую вы обманули со складом деталей и которую отказались обслуживать, — произнес я, чуть постукивая пальцами по подлокотнику.
Знаю, что подобное постукивание крайне бесит тех, кто пытается сосредоточиться и вывернуться изо всех сил. Бесит и выводит из себя.
— Я… Я не знаю, о чем вы говорите, — проговорил Томозоку, бледнея.
— Об этом, — негромко рыкнул Малыш Джо, показывая мобильник.
На экране шел тот самый ролик. Теперь Томозоку побледнел ещё больше. Он сунул руку под стол и дрожащим голосом произнес:
— Ах… это… Это жест солидарности со многими автомастерскими. Мы не согласны обслуживать босодзоку. Нам жизни людей важнее денег…
Говорил он так, как будто произносил заученный текст. И пусть он боялся, но всё равно продолжал гнуть свою линию.
— Пистолет? — спросил я у сэнсэя, кивая на руку Томозоку.
— Нет, скорее «тревожная кнопка», — покачал тот головой. — Сейчас прибегут ребята и будут предлагать приготовить нам кофе. Причем со сливками.
— А я не люблю кофе, — прогудел Малыш.
— Вы… Вам лучше покинуть мой кабинет, — проговорил Томозоку. — Я не хочу иметь дело с якудза.
— А мы и не из якудза, — пожал я плечами. — Нет, раньше были, подвязки какие-никакие остались, но сейчас мы честные бизнесмены. А вы пытаетесь разрушить наш бизнес. Причем делаете это вообще без какой-то либо видимой причины. Почему вы это делаете? Кто-то вам заплатил? Или вам угрожают?
— Я… — начал было Томозоку.
В этот момент в кабинет влетели четверо больших мужчин. Они были в комбинезонах, с большими разводными
