Это было даже не обольщение, а мерзкая унизительная игра на публику. Гарри тихо посмеивался, да и остальные, похоже, находили происходящее жутко забавным. Кэттон брезгливо поморщился и отошел от беседки. Постояв несколько секунд на пересечении дорожек, он решительно развернулся и пошел к дому. Надо немедленно предупредить Питера.
Стоило Питеру войти в столовую, как на него набросились Джейн Монтгомери и Мирабель, вдовствующая герцогиня Девоншир. Дамы буквально изводили его своей болтовней, но Питер терпеливо сносил их нападки и даже ухитрялся вежливо улыбаться; при этом.
— Дорогой граф, ваша жена — просто прелесть, — щебетала Джейн.
— Я так рада, что вы, наконец, нашли свое счастье, — вторила ей герцогиня Девоншир. — Габриэлла — женщина редкой души, совсем не похожа на нынешних девиц, которые только о себе и думают, скажите, это правда, что она отказалась от свадебного путешествия и пожертвовала деньги лондонскому детскому приюту? Какое великодушие! — воскликнула она, не дожидаясь ответа. — Если бы все женщины проявляли такое же милосердие, в мире не осталось бы места злу и насилию.
С трудом отделавшись от надоедливых леди, Питер ретировался в столовую, надеясь найти там покой, но не тут-то было. Увидев направляющегося к нему лорда Эсбери, одного из лидеров консервативной партии, Питер с тоской подумал об оставленных в гостиной дамах. Уж лучше бы он продолжил беседу с ними, тогда не пришлось бы выслушивать наставления этого сноба.
Лорд Эсбери отвел его в сторону и с величайшим апломбом объявил:
— С твоей стороны было чертовски умно посетить этот нищий приют. Никогда не помешает показать, как ты сочувствуешь сиротам. Отличный ход, дружище, продолжай в том же духе! А как только реабилитируешься, сразу бросай это дело. Не стоит тратить время на то, чем могут заниматься женщины.
— Но, сэр… — начал было Питер, но Эсбери уже не слышал его. Он наметил себе новую жертву в противоположном конце столовой и, коротко откланявшись, направился туда.
Питер облегченно вздохнул и поспешно вышел в передний холл. Все! С него хватит! Пора разыскать Габриэллу и отправляться домой, пока кто-нибудь еще не вознамерился дать ему «дельный совет».
Сегодня Питеру решительно не везло. У самых дверей он наткнулся на Элси Хартшорн, жену сэра Уильяма. Леди Хартшорн славилась своей прямолинейностью.
Она всегда прямо в глаза говорила то, о чем женщины высшего света предпочитали умалчивать.
Лорд Сэндборн, наконец-то я вас поймала! — воскликнула Элси, хватая Питера за рукав; — Должна заметить, что ваша жена, похоже, очень вам помогает. Отрадно видеть, что нашлась женщина, способная прибрать вас к рукам, постарайтесь быть достойным ее.
Питер почувствовал, что еще секунда, и он взорвется. От неминуемой гибели его спасла приятельница леди Хартшорн. Оставив Элси на попечение подруги, Питер выскочил за дверь и вдохнул полной грудью. Что они могут понимать, эти жалкие людишки? Как будто он сам не знает, какая жемчужина ему досталась. Ведь Габриэлла не только сделала из него человека, она заставила его захотеть стать лучше.
Питер застыл. Озарение сверкнуло как молния. Какого черта он боится? Зачем живет в отеле, бежит от жены, проводит бессонные ночи в тщетной попытке обуздать свои желания? Ведь это так же бессмысленно, как искать иголку в стогу сена, и так же глупо.
— Сэндборн!
По дорожке к нему бежал Кэттон.
— Здравствуй, дружище, рад тебя видеть. Но что случилось? Вид у тебя такой, словно ты только что встретил самого дьявола. Кэттон остановился как вкопанный и, не отдышавшись, выпалил:
— Хуже, Питер, все намного хуже. Эрандейл заманил твою жену в сад…
Он замолк, ожидая, пока до Питера дойдет смысл сказанного, затем крепко сжал его руку и пробормотал:
— Они там не одни.
Эта сжатая фраза и расстроенное лицо Кэт-тона подтвердили подозрения Питера. Заманил в сад… Так же было и с женой Сатерфилда. Тогда один из их приятелей затащил глупую и распутную жену престарелого пэра в темную аллею для горячего удовольствия, а остальные спрятались в кустах. Питер тоже был там. И Эрандейл…
Габриэлла! Она сейчас там, в саду с этим подонком. Так что же он здесь стоит?
— Где они?! — заревел Питер, надвигаясь на Кэттона, как разъяренный бык.
Кэттон молча кивнул в сторону беседки.
— Нет, ваша светлость. Пожалуйста, не надо. Слова утешения превратились в двусмысленные у намеки, а дружеское объятие в нежелательную ласку, Габриэлла поняла, что попала в крайне опасную и двусмысленную ситуацию. Она стряхнула с себя туман оцепенения и потребовала:
— Немедленно отпустите меня!
Эрандейл гнусно рассмеялся и чуть ослабил хватку, но лишь для того, чтобы тут же прижать ее руки к телу.
— О, нет, только не теперь. Вы не можете лишить меня такого удовольствия, очаровательная Габриэлла.
— Пустите меня.
Она рвалась из его рук, силясь избежать прикосновения влажных алчных губ, но… не смогла. Он силой захватил ее рот и попытался уложить на скамью.
— Не-е-ет, — выдавила Габриэлла, отчаянно сопротивляясь. — Пустите или я закричу.
— Разве тебе не нравится эта игра, Клеопатра? — ухмыльнулся Эрандейл, пыхтя от возбуждения. — Я думал ты сговорчивей.
Шум драки и крик заставили их на время прекратить борьбу. Потом через живую изгородь перелетело чье-то тело и плюхнулось на дорожку прямо перед беседкой. Секунду спустя к нему присоединилось второе. Эрандейл узнал своих приятелей и отшатнулся от Габриэллы. Почувствовав, что свободна, девушка вскочила и попятилась назад, обхватив себя руками за талию. Она бы так и пятилась до самого Абермалз-холла, если бы… не наткнулась на своего мужа.
— Питер? — Он пристально посмотрел на нее и отвернулся. Он увидел более чем достаточно. Помятое платье, припухшие губы, стыд и страх, сквозящие в глазах, ясно говорили о том, что здесь произошло. Питер медленно наклонился и приподнял лежащего перед ним мужчину за грудки.
— Сэндборн, клянусь, мы не хотели ничего дурного, — заикаясь, промямлил негодяй. — Это была просто шутка. Мы только смотрели, а идея принадлежала Эрандейлу.
— Низкий пакостник, — прорычал Питер. — Мне следовало бы избить тебя до полусмерти.
Мерзавец вздрогнул, а его приятель попытался отползти подальше от разгневанного мужа, но был возвращен на место пинком ноги.
— Если ты еще хоть раз осмелишься поднять взгляд на мою жену, я выпущу тебе все кишки. Понятно?
Любитель подглядывать так энергично затряс головой, что она у него едва не отвалилась.
— А тебе?
Второй участник низкого заговора с трудом поднялся с земли и кивнул.
Питер брезгливо хмыкнул и жестом велел им убираться. Улепетывали они так быстро, что только пятки сверкали.
