На этот раз Ирадий провожал Лару, как положено: помог одеться, открыл дверь, взял под руку, чтобы не оступилась. Втоично госпожа Даш с Ашассой не прощалась: оборотень сказал, князь до сих пор в столовой, и обещал сам передать родительнице наилучшие пожелания. На душе у Лары было пасмурно. Казалось, она никогда не вырвется из замкнутого круга, вечно останется на привязи Ирадия. Видно, придётся-таки достать бумаги.
- Не бойся, - шепнул оборотень, - справишься. Только снова не сбегай.
Госпожа Даш кивнула и с видом обречённого на казнь неохотно согласилась достать письмо королевы. Ирадий одобрил подобное решение, назвав его здравым.
- Всегда знал, что преподавать в университет дур не берут. Обратно к студентам-то хочешь?
Лара задумалась и кивнула. Привыкла она к прежней работе, вряд ли сможет чем-то ещё заниматься.
- Вернёшься, - пообещал оборотень. - И новые часы получишь, утрёшь нос ректору. Во всём ищи плюсы. Не можешь отказаться, выторгуй условия получше.
- Надеюсь, в последний раз торгуюсь, - кисло заметила Лара.
- Бывших агентов не бывает, - рассмеялся Ирадий. - О, вон и твой провожатый! Не сидится ему у печки, беспокоится. А раз беспокоится, то нужна.
Эжен действительно мерил шагами площадку перед похожим на другие, будто брат-близнец, домом, хмурый, сосредоточенный. Зыркнул на оборотня и неожиданно обратился с просьбой:
- Можно поговорить?
Ирадий пожал плечами.
- Пожалуйста. Только если всё о том же...
- Нет, - сдавленно произнёс Эжен. Он напоминал человеком, только что получившего удар в самое больное место, Лара даже встревожилась, не случилось ли чего. - Вы сын Ашассы, вы наверняка знаете... Или вы нечасто бываете в Шоленге?
Оборотень пытливо глянул на мага, покосился на Лару и согласился ответить на пару вопросов.
- Разумеется, если они не вредят Лунным волкам.
Мужчины отошли и долго не возвращались, госпожа Даш даже начала беспокоится. Она успела рассмотреть каждый венец дома, полюбоваться стрехами, перилами, выставленными освежиться половичками и вознёй детей с самодельными игрушками. Маленькие оборотни походили на своих сверстников, так же дрались, так же скакали на импровизированных лошадках и бегали по деревне. Ни хвостов, ни острых зубов. Может, оборотни начинают перекидываться только в подростковом возрасте?
Наконец, показались две знакомые фигуры. Ирадий что-то втолковывал Эжену, тот порывисто возражал, рвался прочь. До Лары долетело укоризненное: 'Вы же маг, вы понимаете'. Заметив, что госпожа Даш прислушивается, мужчины замолчали, успокоились и завели разговор о погоде.
Обратная дорога вышла короче: Ирадий действительно повёл другим путём, до дома Эжена добрались до темноты. Распрощавшись, оборотень напомнил о данном Ларой слове. Та обещала подумать.
Эжен заперся в кабинете. На вопрос, будет ли ужинать, не ответил. Лара слышала шум, доносившийся из-за двери. Кажется, что-то упало. Состояние мага тревожило госпожу Даш, но вмешаться она не решалась.
Прогулка к оборотням выдалась утомительной, и, вопреки желанию похлопотать на кухне, Лара прилегла и задремала. Проснулась она от запаха еды, распахнула глаза и ахнула: Эжен принёс ужин.
- Не стоило, я не безрукая, - смутившись, пробормотала Лара.
- Я тоже, - улыбнулся Эжен, но одними губами, глаза оставались серьёзными.
На столике дымился горшочек с кашей и мясом с подливой. Разумеется, не говядиной - на еду пошёл кролик.
- Вас что-то гложет, - неуверенно начала Лара, - может, вам станет лучше, если...
- Вас тоже, - тем же тоном ответил Эжен, сервируя стол. - И, видимо, обоим нам не помешает выпить. Сомневаюсь, будто ваши новости лучше моих.
- Айрин? - догадалась госпожа Даш и тут же прикрыла рот рукой.
Ну вот, он сейчас обидится и уйдёт, а Ларе так не хотелось оставаться одной в этот вечер. Снова пешка, когда думала, будто стала королевой.
Маг кивнул и попросил разложить еду.
- Я спущусь за вином. Красное полезно для здоровья.
Лара встала и разожгла камин, подумав, иначе расставила мебель - так, чтобы оба сидели лицом к огню.
- Всё образуется, - ободрила вернувшегося мага госпожа Даш, хотя сама себе не верила. - У меня... - она запнулась, - тоже образуется. Только он меня не любил.
Эжен замер с бокалом в руках.
- Вы знали?!
- Ирадий, то есть Аргар сегодня сказал, когда мы... прогулялись кое-куда, - неохотно призналась Лара и забрала у мага фужер, чтобы не разбил.
- Я её найду, я хочу знать почему... - губы Эжена дрогнули, и он отвернулся, чтобы госпожа Даш не видела судороги, исказившей лицо. - Она ушла ночью, оставила записку, чтобы не искал. Но я искал, свидетели небеса! Но вам это неважно, - спохватился маг и поспешил разлить вино по бокалам. - Желаю, чтобы ваши раны затянулись. Не знаю, почему он поступил с вами так, вы этого не заслуживали.
- Почему? - Лара пряталась от Эжена за фужером, изображая, будто любуется переливами света. - Вы же ничего не знаете.
- Я знаю вас, - возразил маг. - Как знаю и то, что не позволю Аргару втянуть вас в свои игры.
Госпожа Даш промолчала и благодарно улыбнулась. Может, рассказать Эжену всё? Раз Лара не в состоянии справиться с проблемами сама, только множит их, пора попросить помощи друга. В том, что Эжен не откажет, госпожа Даш не сомневалась. Иногда сила в слабости, и нужно переступить через правило 'всё сама'. Политические игры слишком сложны для обычной преподавательницы, Эжен же осведомлён куда лучше и, что немаловажно, знает обычаи и законы оборотней.
Лара ёрзала, не знала, как начать. Вино, несомненно, помогало, развязывало язык, но не настолько, чтобы признаться во всех грехах. Искоса посматривая на Эжена, госпожа Даш понимала, он думает о чём угодно, кроме чужих проблем. Ещё бы, оборотни ведь рассказали ему о жене.
Осушив бокал, Лара подцепила кусочек мяса и аккуратно спросила:
- Разве это важно, куда меня втянут?
- Конечно, - изумлённо ответил Эжен. Задумчивость никуда не делась, как и старившая складка возле рта, с ней магу можно было дать все сорок. - Я в некотором роде ответственен за вас.
Госпожа Даш с улыбкой покачала головой.
Как же всё-таки хорошо, тепло и уютно в этом одиноком доме! И люди вовсе не нужны, и ветер за окном не так уж суров, не пробьётся сквозь стёкла, сколько бы ни ярился. В кресле - маг. Глянешь на него в сполохах пламени - будто старинный портрет ожил, а на нём - магистр, обладатель вековых тайн, победитель времени и пространства, заодно и девичьих сердец. Госпожа Даш признавала, Эжен красив, но иначе, нежели Валентайн, холодной, северной красотой. Зима - его время года. Глаза будто небо, волосы как снег. Только телосложение не хрупкое, да и лицо не тонкое, эльфийское, а вполне себе мужественное, с квадратным подбородком.
