— Да что вы? — равнодушно сказал Картье, с трудом скрыв ликующую радость, охватившую его при этой вести. — Но ведь не от хорошей жизни восстало население колонии? Нет, Беннет, я обязательно поставлю перед компанией вопрос об улучшении быта черных рабочих, я считаю это своим нравственным долгом. Однако куда вы меня сейчас везете? Надеюсь, квартира для меня приготовлена?
— Разумеется, мистер Картье. Я уверен, вы останетесь довольны. Мы приготовили для вас шестикомнатный коттедж, его занимал во время своих наездов главный геолог компании. В вашем распоряжении остается также один из этих «шевроле» и водитель.
— Очень хорошо. Ведь я рассчитываю пробыть здесь не менее полугода и потому решил устроиться основательно. Кстати, не окажете ли вы мне помощь в приискании хорошего слуги?
— Слуга уже ожидает вас в коттедже.
— Вы очень заботливы, мистер Беннет.
— А разве вы не намерены встретиться сегодня со здешними геологами? — спросил Стамп. — Я полагал…
— Сегодня? — прервал Картье. — О нет, я должен прежде всего основательно отдохнуть, затем, когда спадет жара, побродить по забытым местам, возобновить в памяти картину моих старых работ.
— Я полагаю, что мы потеряли достаточно много времени в Алжире…
— Я враг торопливости, — строго сказал Картье, — и прошу вас не толкать меня в плечо… Но, мистер Беннет, если среди ваших негров отыщется хоть один, который работал у меня три года назад, пришлите его сегодня же ко мне на квартиру!.. Я не сомневаюсь, что такие найдутся.
— Будет сделано, мистер Картье. А наших геологов я попрошу потерпеть, хоть и знаю, как они жаждут увидеться и побеседовать с вами.
— Да я и сам буду рад с ними встретиться, но уже, так сказать, во всеоружии!
— Понятно, мистер Картье.
Между тем шедшие впереди грузовики с рабочими и сопровождавшим их полицейским конвоем свернули налево, к рудничной конторе, а два «шевроле» — направо, к поселку администрации рудника. По сторонам шоссе, за сплошной аллеей из пальм, стояли на некотором расстоянии друг от друга маленькие, изящные, разноцветные коттеджи, окруженные зелеными насаждениями. Здесь, вдали от рудника, царили тишина, чистота, воздух был напоен благоуханием растений и деревьев, и даже самый зной, казалось, не так томил человека.
— Вот и ваше жилище, мистер Картье! — сказал Беннет и тронул водителя за плечо.
Машина остановилась перед красивым белым коттеджем с зеркальными окнами и внушительным входом. Тотчас же затормозил и другой «шевроле», в котором ехали Барзак, Робер и два агента. Все вышли из машин. Стамп наскоро посовещался о чем-то с Жюлем и Питером и вместе с Беннетом укатил на рудник. Агенты остались.
Водитель машины, поступившей в распоряжение Картье, подошел к своему новому хозяину. Это был молодой негр со смышленым лицом, одетый в европейскую одежду.
— Будут какие-нибудь приказания, сэр? — спросил он по-английски.
— Я сегодня никуда не поеду, можете отвезти машину в гараж.
— К какому часу прикажете подать завтра машину, сэр?
— Мой слуга сообщит вам по телефону.
— Слушаю, сэр.
Машина уехала, Жюль и Питер отошли на приличное расстояние, предписанное им, видимо, Стам-пом, чтобы оттуда вести наблюдение за коттеджем.
— Вот, наконец, мы и одни! — улыбнулся Картье, обращаясь к Роберу и Барзаку. — Прошу вас, господа, пожаловать в мою резиденцию!
Он нажал кнопку звонка. Дверь почти тотчас отворилась, и на пороге показался негр-лакей лет тридцати, в сером фраке, при черном галстуке-бабочке, в черных лакированных туфлях и, отступив в сторону, произнес на отличном английском языке:
— Мистер Картье? Прошу вас, сэр!
— Благодарю вас. — Картье вошел в дом, Робер и Барзак последовали за ним. — Как ваше имя?
— Джек, сэр.
— Вы можете накормить нас обедом, Джек?
— Обед готов, сэр, прошу вас к столу.
— Вы что же, сами готовите, Джек?
— О нет, сэр, готовит повар. Я только что отпустил его, он работает приходящим, сэр.
— Хорошо, Джек. Мы немного осмотримся в доме, примем душ и тогда приступим к обеду.
— Слушаю, сэр.
— А пока покажите нам дом.
— Слушаю, сэр.
Квартира состояла из шести комнат, обставленных удобной, современной мебелью. Всюду стояли вазы с живыми цветами, видимо выращенными в местной оранжерее.
— Ты заметил, отец, как здесь прохладно? — воскликнул Робер. — Наверное, кондиционированный воздух? Да?
— Ну, конечно. Я рад, что тебе нравится тут, Робер, нам придется прожить на руднике не менее полугода, пока я налажу добычу урана.
— Полгода? О, это чудесно, отец! Как жалко, мосье Луи, что с нами нет Поля, вот бы мы с ним весело жили!
— Что же, Поля можно вызвать, — сказал Картье, — он будет счастлив приехать сюда. Как ты смотришь на это, Луи?
— Как я смотрю? — Барзак в недоумении поглядел на Картье. — Но ведь…
— Не спорь, не спорь, Луи! Мальчикам прекрасно будет здесь вдвоем. Тут, наверное, имеется школа для детей служащих, они смогут ее посещать. Решено: вызываем Поля!
— Ну что ж… — пожал плечами Барзак.
— Вот это здорово! — обрадовался Робер. — А можно, отец, я займу эту большую комнату? Мы поселимся в ней вместе с Полем!
— Занимай, Робер, если только на нее не претендует Луи.
— Нет, мне больше по душе вон та, угловая. А ты, Анри, в какой поселишься?
— В той, что выходит окнами в сад, а за садом открывается широкий простор, до самой линии леса… Я люблю перспективу…
Когда комнаты были осмотрены и распределены, новые жильцы направились в ванную, выложенную лазурно-синими плитками. Здесь Робер пришел в восторг от множества разнообразных гимнастических снарядов.
— Теперь я каждое утро буду заниматься гимнастическими упражнениями! А ты, отец? А вы, мосье Луи?..
Кухня также оказалась выше похвал, она вся сверкала, сияла, исходила блеском. Стены были покрыты той же синей плиткой, что и ванная, пол выложен ярко-оранжевым линолеумом, вдоль стен тянулся ярко-красный шкаф, в нем были скрыты холодильник, электрическая плита, стиральная машина и мойка.
— Отец! — смеясь, воскликнул Робер. — Разреши мне поселиться здесь, это самая красивая комната в доме! Если бы только тетя Мари увидела эту кухню!..
— Да, если бы Мари увидела эту кухню! — с комическим вздохом повторил Картье.
Наконец все было осмотрено, жильцы приняли душ и уселись за отлично сервированный стол.
— Ну-с, приступим к нашей первой трапезе в Буала, — торжественно произнес Картье и почти тотчас же, сделав своим сотрапезникам предостерегающий жест, тихо поднялся, быстро шагнул к двери и с силой толкнул ее.
