Из-за голода в Риме часто люди кончали жизнь самоубийством. Ветеран Бессас был раздражен тем, что Юстиниан перестал обращать внимания на положение в Италии и стал обогащаться за счет остальных горожан. Он приказал, чтобы ни один человек не покинул город, не заплатив сначала пять тысяч золотых монет за подобное разрешение. Это правило касалось простых людей. Патриций должен был заплатить сто тысяч золотых. Многие патриции считали цену грабительской и оставались в городе, хотя им здесь приходилось нелегко. Зерно было только в военных зернохранилищах. Бессас продавал зерно, и каждый раз цена становилась все выше и выше. Он добавлял туда высевки, тем самым лишал корма коней. Когда золота у людей не осталось, он стал принимать плату старинными блюдами или кувшинами из фамильных драгоценностей. Он считал их стоимость только на вес, не обращая внимания на то, что это старинные произведения искусства. Мне кажется, что он решил сдать город при условии, что ему и его солдатам, которые тоже разбогатели, продавая часть своих рационов, будет позволено с честью покинуть город и сохранить их накопленные богатства.
Как-то толпа горожан с воплями пришла к воротам дворца Пинциана, где расположился Бессас. Вид у людей был ужасный — бледные, осунувшиеся лица и раздутые от газов животы. В городе съели всех собак, мулов, ослов, котов, крыс и мышей, людям оставалось только питаться крапивой. Некоторые тайно пожирали лошадиный помет и мясо убитых детишек. Охрана пыталась отогнать бедные создания прочь, но если к ним прикасались, они падали и не могли подняться из-за слабости и дрожали, извиваясь, как черви или мухи с оторванными крыльями. Они просили только об одном:
— Ради Бога накормите нас, или позвольте нам оставить город без всякой платы, или убейте нас, чтобы нам больше не страдать.
Бессас им отвечал:
— Я не могу вас кормить, потому что зерно нужно моим солдатам и убить вас я тоже не могу — это будет называться убийством. Я не позволю вам покинуть город, потому что готы могут воспользоваться моментом и ворваться внутрь, когда мы откроем ворота. Терпение! Вскоре сюда прибудет Велизарий и привезет вам пищу.
Ему пришлось понизить плату за выход из города, и эту сумму могли оплатить граждане даже с не очень толстыми кошельками. Но плата для патрициев осталась той же. Вскоре город почти полностью опустел. Многие беглецы погибли от голода, других убили готы. Армия готов теперь увеличилась до шестидесяти тысяч человек. Лишь немногим горожанам удалось отправиться на юг. Но Рим продолжал держаться, и то же самое происходило с гарнизоном Римского порта. Велизарий шел к ним на выручку из Дураццо в Далматии, куда прибыло подкрепление.
Иоанн Кровавый хотел, чтобы вся армия, составляющая теперь двести тысяч человек, пересекла узкое море при Бриндизи, начала марш через Италию к Риму. Велизарий отмечал, что если даже им по пути не встретится серьезного сопротивления, дорога к Риму займет сорок дней, а если двигаться по морю в галерах — путь будет длиться всего пять дней, к тому же сейчас дул попутный ветер. Риму угрожал голод, был важен каждый день. Ему удалось купить в Дураццо для половины кирасиров кольчуги и коней. Велизарий погрузился с войсками на самые быстрые галеры и приказал Иоанну Кровавому быстрее следовать за ними.
Все это время госпожа Антонина нежно и заботливо относилась к мужу. Они доверяли друг другу, это помогло им перенести тяготы тяжелого времени. Кроме того, о госпоже в это время не ходило никаких сплетен. Мной они дорожили и доверяли важные секреты.
Велизарий и госпожа отправилась на флагманском корабле. Нас тревожила предстоящая военная кампания, но когда мы высадились, то были рады снова оказаться в Италии. Сильный юго-восточный ветер заставил нас приплыть в залив Отранто. Готы продолжали осаждать город. Не поняв, что мы приплыли туда случайно, они в страхе отошли в Бриндизи, город в двух днях пути к северу. На следующий день ветер переменился, и мы поплыли на юг через Мессианский залив. Готы радовались, что опасность их миновала.
Через шесть дней мы прибыли в Римский порт. Он еще держался, но пока не прибудет Иоанн Кровавый ничего нельзя было предпринимать — у нас были слишком мало силы. Мы его ждали несколько дней, но от него не было никаких новостей, и мы решили, что его суда потонули или их разбросала буря.
Наконец от Иоанна пришло сообщение. Он переслал его на торговом судне. В нем сообщил, что станет двигаться через всю Италию и ему уже повезло — он, незамеченный готами, перевез свои войска к Отранто, даже захватил большое стадо конского пополнения и перепугал готов в Бриндизи, захватил лагерь врагов и многих из них убил. Сейчас он движется на северо-запад в направлении Рима.
Велизарий возмущался:
— Почему ни один из моих генералов мне не подчиняется? Боюсь, к тому времени, когда прибудет Иоанн, Рим падет.
Он постарался передать в город послание Бессасу, где просил его держаться до последнего.
Король Теудель никогда не преуменьшал храбрости и способностей Велизария. Он понимал, что Велизарий постарается доставить провизию на лодках по Тибру, и решил заблокировать путь. В наиболее узком месте реки, в трех милях вниз по течению от Рима, он построил две крепкие деревянные башни, по одной на каждом берегу, затем соединил оба берега запрудой из толстых бревен. На башнях располагались самые лучшие его воины. У Виттиха никогда не хватило бы мозгов разработать подобную смелую схему.
Велизарий не испугался башен и запруд Теуделя и послал туда двоих самых разумных разведчиков. Им следовало изображать из себя дезертиров и постарался прикинуть размеры сооруженных башен. Разведчики завели разговор с караульными на башнях на правом берегу. Потом они сделали вид, что их не устраивают предложения готов, и вернулись к Велизарию. У него оказались точные размеры башен, и он приказал соорудить башню на двадцать футов выше башен Теуделя и установить ее на две скрепленные вместе баржи, перевозящие цемент. Наверху он приказал прикрепить к шлюпбалкам длинную лодку. У него также было двести галер с щитами высотой в шесть футов. В щитах были вырезаны амбразуры для лучников. На галеры посадили лучших воинов и погрузили на них зерно, колбасы, сушеное мясо, масло, сыр, фиги и другое продовольствие.
От Иоанна Кровавого пришло еще одно сообщение. Его принес священник, переодетый в крестьянина. Иоанн сообщал, что местное население радостно его приветствовало, когда он двинулся от Бриндизи, но, к сожалению, Теудель занял Капуа и преградил ему дорогу к Риму. Капуа было невозможно взять и Иоанну известно, что не стоит проходить мимо хорошо укрепленной крепости, как часто говаривал сам Велизарий. Иоанну пришлось повернуть назад, и он сейчас ловит рассеянные войной банды готов в Лусании.
Священник сообщил Велизарию, что гарнизон в Капуа состоял из половины эскадрона копьеносцев. Велизарию стало понятно, что Иоанну Кровавому наплевать на судьбу Рима. Кроме того, он желал отомстить Бессасу, который ему не помог, когда несколько лет назад Иоанн Кровавый оказался в осаде в Римини. Он также предпочитал грабить неоккупированную землю. Велизарий мог помочь Риму только собственными небольшими ресурсами, а там, будь что будет.
Велизарий передал командование над Римским портом армянину по имени Исаак. С ним осталась для помощи и советов госпожа Антонина. Половина эскадрона кавалерии расположилась по двум берегам реки, и их поддерживала пехота. Войскам было приказано держаться до последнего. Велизарий лично командовал галерами, и он отправил следующее послание Бессасу:
«Жди моего прибытия по реке завтра днем. Я постараюсь разгромить заслон на реке и жду, что ты внезапно нападешь на лагерь готов в полдень, чтобы отвлечь их внимание. На лодках я везу вам продовольствие».
Следующий день шестого декабря был праздник епископа Николая, святого патрона детей, праздник святого Николая очень культивировал Юстиниан. Он построил в его честь церковь в Константинополе. О святом Николае рассказывают разные небылицы, и я не все их воспринимаю на веру. Как только он родился, младенец встал на ножки и пролепетал благодарность Всемогущему Богу за свое рождение. Еще будучи младенцем, он свято выполнял канонические посты по средам и пятницам и в эти дни сосал грудь своей матери. Она за него очень беспокоилась, но в то же время восхищалась сыночком. Непонятно, почему святой Николай стал наследником Бога моря Посейдона, и все храмы Посейдона теперь посвящаются святому Николаю. Это походит на то, как Непорочная Мария стала как бы наследницей богини Венеры, а Цербер, чудовищный трехглавый пес со змеиным хвостом, стал посвящаться апостолу Петру (Иисус Христос наследник Орфея, который мог укрощать свирепых зверей своими красивыми мелодиями. Каждый признанный церковью святой имеет свой особый характер и свойства. Николай стал символом детской простоты).
