— Что ты хочешь этим сказать? — Душевная мука исказила его лицо. — Я не хотел причинять тебе боль.
— Он мертв. Как ты того и хотел.
— Вздор.
— Правда. — Слезы заливали лицо Касси. И бессвязные обвинения посыпались одно за другим. — Чего ты и добивался. От мертв. — Ужасные, страшные слова. Но Касси снова повторила. — Ты хотел его смерти.
Джаред шагнул к ней.
— Не смей прикасаться ко мне. Откуда я знаю, кто на самом деле убил его? Камбре ли? А вдруг ты?
Джаред побледнел.
— Можешь взглянуть на письмо Жильома.
— Письмо, которое ты сам написал?
— Я не убивал его, — гневно возразил Джаред. — Не скрою, что это было первой мыслью, когда я отыскал его. Не стану отрицать, что, быть может, почувствовал бы то же самое, встретив Девилла прежде, чем он увиделся с Камбре. Слишком долгие годы давила ненависть к нему мою грудь. И не представляю, как бы поступил, встретившись с ним. — Каждое слово вырывалось у него с болью. — Но я не убивал его, Касси.
Ей страстно хотелось поверить его словам, осознала она с отвращением к себе. Джаред ненавидел ее отца, а она все еще продолжала любить его и хотела верить ему. Даже смерть отца не остановила ее предательства.
— Уходи! — Касси прошла мимо Бредфорда и бросилась к Лани, все еще сидевшей на подоконнике.
В глазах Лани застыли слезы. Она простерла руки к Касси. И они прижались друг к другу. Вот, кто любил ее отца, и вот, кто сумеет понять ее боль. Рядом с ней раздался голос Бредфорда:
— Джаред не обманывает. Он сказал правду, Касси.
Но Бредфорду тоже нельзя верить.
— Мы придем утром, — сказал Джаред. — Надеюсь, к этому моменту вы успеете понять, что я не лгу. — Он помолчал. — И не беспокойтесь. Жильом будет следить за пансионатом на тот случай, если Камбре вздумает вернуться. Это такой коротышка с толстым брюхом. Если кто-то другой попробует подойти к вам, зовите его на помощь.
Касси промолчала.
— Идем, Бредфорд, — сказал Джаред, пробормотав что-то невнятное.
— Подождите, — попросила Лани. — Куда вы идете?
— Жильом снял для нас комнату, — помедлив, ответил Джаред.
— Но вы собираетесь туда, — догадалась Лани. — Вы хотите убить Камбре? Нет! На сегодня хватит смертей. Мы не сможем больше этого вынести.
Джаред хранил молчание.
— Слышите меня? Хватит этого кошмара. Хватит насилия. Эту ночь мы будем оплакивать Шарля.
— Только на сегодня, — согласился наконец Джаред. — Но большего я не могу вам обещать.
— Если эта тварь убила Шарля, я не стану просить вас о большем. А теперь оставьте нас.
— Лани, может, мне остаться?
— Нам никто не нужен, — холодно ответила Лани. — Ты не станешь скорбеть о нем.
Бредфорд вздохнул, а затем Касси услышала его тяжелые шаги. Дверь за ними закрылась.
— Лани, — прошептала Касси.
— Тсс… я знаю, — она еще крепче обняла Касси. — Сначала мы оплачем его, а потом будем вспоминать.
— Вспоминать? — Касси не могла думать в эту минуту ни о чем другом, кроме отца.
— Да, мы воскресим все самое хорошее, что связано с ним. — Лани нежно обняла ее. — Это поможет нам утишить боль утраты.
— Но я не могу… Я не в состоянии сейчас говорить.
— Сможешь. Я начну, а ты продолжишь, — слезы струились из глаз Лани, голос дрожал. — Но не сейчас. Пока что я тоже не в силах вымолвить ни слова.
Прошло несколько часов, прежде чем иссяк поток слез. И тогда Лани заговорила.
— Ты знала, что я встретила Шарля на берегу в день смерти моего отца и матери?
— Нет. — Касси никогда не расспрашивала об обстоятельствах, которые привели Лани в их дом. Сначала потому, что ее переполняло негодование, а потом ей стало казаться, что Лани всегда жила с ними. — Они умерли в один день?
— Погибли в штормовую ночь, на наш дом рухнуло дерево. Мы все были очень привязаны друг к другу, и я страдала так же, как мы сейчас. — Она невидящим взглядом посмотрела в окно. — Шарль услышал о случившемся и пришел. Он не знал ни меня, ни моих родителей, но видел, как я опечалена, и просидел рядом целый день. Держал меня за руку, гладил ее, чтобы я успокоилась. Клара постоянно твердила, что он желает мое тело. Но это неверно. Страсть пришла к нему позднее, в тот день его переполняла нежность. Месяц он навещал меня ежедневно, пока я несколько не оправилась после пережитого горя. И я была так признательна ему. Он помог пережить эти трудные дни, — она задумчиво улыбнулась. — И мне захотелось отблагодарить его. Он был потрясен и смущен, когда мне удалось соблазнить его. Он что-то бормотал о том, что я еще ребенок. Но им был Шарль, и ему требовались любовь и забота. — Лани снова улыбнулась. — Он нуждался во мне.
— Да, ему всегда…
— И он был добр к тебе, — быстро напомнила Лани.
Но Касси уже не надо было подбадривать. Она вдруг поняла, что ей хочется говорить об отце. Она вспоминала, собирая бережно в памяти рассыпанные по разным годам крупицы, в которых проявлялись к ней внимание и любовь, небольшие подарки. А как часто ему приходилось прикрывать ее от неправедного гнева Клары.
— Он купил мне Капу. Помнишь эту ночь? Они уже собирались застрелить жеребца. А я строила планы, как украсть его и сбежать с ним. Отец всячески пытался успокоить меня, но я продолжала плакать. И тогда он ушел из дому. — Касси помолчала, вспоминая. — А когда вернулся, то Капу стал моим. Он отдал королю четыре любимейших картины и заплатил шестерым его воинам, которые стреножили Капу и провели его по холмам в наше стойло. — События той ночи снова явственно вспомнились ей. — И в это утро умерла мама. Тебя тогда не было, но, думаю, ты бы полюбила ее. Она всегда оставалась такой мягкой и нежной, и она очень любила папу. Он рыдал от горя, но мне сказал, что она попала к ангелам. И я поверила ему, потому что она и в самом деле походила на ангела…
Бесконечный поток воспоминаний нахлынул на них, время летело незаметно, проходили часы. Они уже совсем охрипли и не могли больше говорить. К утру, совершенно измученные, разделись и легли на огромную постель.
— Тебе уже лучше? — спросила Лани после долгого молчания.
Касси чувствовала себя слабой и опустошенной. Но, наверное, это и есть признаки медленного исцеления от утраты.
— Да.
— Ты сегодня вела себя жестоко по отношению к Джареду.
— Я не хочу говорить о нем.
— Ты и в самом деле подозреваешь его?
Касси не знала, но горечь потери была так велика, что мешала поверить Джареду. Сейчас, когда самая страшная боль прошла, она напомнила себе, что Джаред никогда не лгал. Но этот случай особенный.
— Нет никаких доказательств, что он НЕ приложил к этому руку.
— Но нет никаких свидетельств и о его причастности к убийству. Может, завтра нам удастся побольше узнать обо всем? — Лани закрыла глаза и пробормотала бессвязно. — Все это так странно… Нельзя судить о том, что…
