– красавцы с горящими глазами, томные девы в лапах лохматых злодеев, кинжалы, черепа.
Письмо растрогало меня настолько, что я чуть не заплакала. Глория и Даран писали по очереди – абзац жена, абзац муж, и это было ужасно мило.
Мой расчет оправдался – сочинители пришли в восторг от того, что их творчеством заинтересовалась гостья с Земли. Они всячески хвалили меня за мое начинание в книжной лавке и робко интересовались, не буду ли я любезна навестить их в их столичном доме, чтобы рассказать о земной литературе.
Книги прислали в подарок. Хотя Глория и Даран приписали, что будут счастливы продавать мне плоды своего творчества по умеренным ценам и со скидками.
– Йес! – крикнула я, сжав кулак. На такой результат я не рассчитывала!
Эти книги продавать не буду. Выставлю их в качестве приза в лотерее в день книжного фестиваля. Многие захотят получить книги с автографом авторов.
Не терпелось поделиться новостями с Эваном. Но он долго не откликался на мой зов, а когда откликнулся, голос его был едва слышен, и слова путались.
Настроение мигом упало. Дела Эвана были плохи. Нужно на что-то решиться.
Провести ритуал. Чтобы протянуть время, оставить ему хотя бы сознание, пока не найду средство окончательно вернуть Эвану человеческий облик.
Посмотрела на Бублика, который улегся в квадрате света и щурил глаза. Нет, не могу себя представить в роли убийцы-чернокнижника. Пусть даже пожертвовать придется лишь собакой… не собакой – другом, питомцем!
Значит, жабы. Пять штук. От одной мысли о том, что предстояло сделать, становилось тошно. Но все же я решила отправиться вечером на пруд и наловить жаб.
Как я не пыталась прогнать мысли о предстоящем кровавом действии, они преследовали меня весь день. И когда я протирала пыль в лавке, и когда отдавала заказы – переплетенные дневники и паззл, и когда подсчитывала выручку, и когда проводила урок с Хюльсом, приходя в отчаяние от его тугодумия.
Солнце коснулось крыш, и я решилась.
Иду на пруд. Хоть бы Матеус заглянул, как обещал! Но он не пришел. Мне было обидно. Чем же он занят? С кем проводит время? Может, с той надменной болтушкой-блондинкой, что положила на него глаз?
Брось, Зоя, он ничем тебе не обязан, одернула я себя. Возможно, он просто устал от тебя. От твоего недоверия. Потому что ты молчишь, не рассказываешь ему то, что он хочет узнать. А ночь под окнами могла и вовсе охладить его рыцарские порывы.
Может, пойти к нему самой? Узнать, где он остановился. Подумаю.
Накинула жакет, взяла с собой ведро – для жаб – и отправилась на пруд. Бублика оставила дома – с ним не получится подкрасться к добыче незаметно.
Каждый шаг давался с трудом. Неужели нет выхода, кроме как резать живые существа ради спасения другого живого существа? Еще неизвестно, получится ли у меня этот ритуал. А вдруг сделаю еще хуже?
Дошла до конца кладбищенской стены и остановилась. Заглянула в распахнутые ворота.
А ведь где-то там, в склепе вместе с Бармаланом, лежат и его жены... И они не мертвы. Кто знает, какие еще секреты хранит этот склеп? Пожалуй, все же стоит наведаться туда. Что если найду там и тело Эвана? Тогда, если отыщется толковый маг, можно будет провести полноценный ритуал. Книга Тахира давала его описание, но оно, на мой взгляд, было неполным. Какие-то вещи подразумевались, но не прописывались для таких невежд, как я.
Вернулась домой и бросилась искать ключ от склепа. Его вручил мне стряпчий после похорон.
Мертвых бояться нечего. Они куда безопаснее живых, утешала я себя. Лучше навестить мертвых, чем мучить жаб.
Обшарила полки, ящики, но ключа так и не нашла. Странно. Я точно помнила, что оставила его там же, где и перстень, что открыл мне путь в подвальную комнату для ритуалов.
Но теперь ключ как сквозь землю провалился. Напрашивался вывод: кто-то его забрал. Ночной взломщик?
Этот вывод мне ужасно не понравился. Зачем кому-то ключ от склепа?
И все же неудача не заставила меня отказаться от визита в склеп. Я обещала Эвану, что сделаю это, и я сделаю. Запасной ключ должен быть у могильщика, он же кладбищенский сторож. Если повезет, застану его на кладбище.
Свистнула Бублика и отправилась.
Эх, господин Альмедор и Альмедор-кейра, где же вы, когда вы мне так нужны! Впрочем, это дельце лучше проворачивать одной. Слишком много объяснений оно потребует, а я пока не уверена, какой процент правды готова открыть Матеусу.
Я пыталась предвидеть последствия нашего разговора.
Как отреагирует Матеус? Вдруг он все же не тот, за кого себя выдает? Заберет волшебные книги и уедет? Или прямиком отправится в полицию, доносить о преступлении, а те мигом упекут меня в тюрьму, поскольку главный преступник уже вне их досягаемости, а я его супруга, и, значит, должна понести наказание по праву преемственности?
После всего, что я пережила в Эленвейле, я заболела серьезным недоверием к людям. А уж в справедливость законов и вовсе перестала верить.
Тишина на кладбище стояла, какая и полагается в таком месте – мертвая. Даже птицы не галдели, ветер не шумел травой.
Но в целом тут было вполне уютно. Мягкие солнечные лучи заливали крыши склепов и верхушки надгробий, под ногами шуршали опавшие листья, приятно пахло хвоей.
Бублик унесся исследовать заросли боярышника, к сторожке я подошла одна.
Могильщик сидел на крыльце и курил трубку, со вкусом выпуская кольца дыма в небо.
Впервые я увидела могильщика на похоронах Бармалана, потом несколько раз встречала его в городе. Уважением горожан господин Дув не пользовался, потому что был известным пьяницей и на вид неказист: горбатый, лохматый, с бельмом на глазу. Но собственное уродство могильщика ни капли не тяготило; он был задирист и любил сквернословить. Видимо, считал, что близкое общение с покойниками дает ему какие-то привилегии.
Поэтому обращаться к нему со странной просьбой не очень-то хотелось. Да и встретил он меня странно: вытянулся, прищурил единственный здоровый глаз
