осмеливался посмотреть на нее.
— Все кончено, Брайан.
Это было первый раз, когда она назвала его настоящим именем. Но в ее устах это не означало для него ничего хорошего. Наконец он взглянул на нее, и это простое движение потребовало от него столько же храбрости, сколько понадобилось, чтобы выдержать все предыдущие дни заключения и все унижения.
Он увидел ее лицо, которое всего за несколько часов сделалось изможденным и постаревшим. Затем боковым зрением он заметил, что она держит в руке пистолет.
— Сейчас я отпущу вас.
В этой фразе для него содержалось не больше смысла, как если бы эта женщина сказала: «Вам надо будет сегодня подстричь лужайку».
— Все ваши вещи и ваши ключи на столе в гостиной. Ваш фургончик заперт в гараже.
Он отпустил матрас, который, как он и сам знал, был жалкой защитой, не в состоянии произнести ни слова. Он был убежден, что она приготовила ему ловушку, чтобы заставить его покорно выйти, а затем убить там, в доме. Он вспомнил, с каким трудом она пыталась втащить по лестнице тело своего соседа. Эта попытка послужила ему уроком. Вот единственная причина, по которой она откроет решетку.
Не ожидая его ответа, Матильда подошла к решетке и повернула ключ в замке. Брайан отступил на шаг. Она сделала то же самое, наставив на него пистолет, хотя при этом было незаметно, что она на самом деле хочет им воспользоваться.
— Уходите прямо сейчас, пока я не передумала. Покиньте этот дом и никогда больше сюда не возвращайтесь. Вы принесли сюда зло! Вы все разрушили!
Брайан застыл в оцепенении. Он посмотрел вокруг себя, будто искал свои вещи, чтобы их не забыть. Не в состоянии выразить ни одну сколько-нибудь логичную мысль, он, прихрамывая, двинулся к двери.
— Уходите! — крикнула она, целясь в него уже с более угрожающим видом.
Тогда он вышел из клетки так быстро, как только мог. Не думая о своей ноге, которая все еще болела. Не оглядываясь. Даже не посмотрев на тело соседа, которое уже несколько часов лежало на лестнице в нескольких метрах от него, и моля небо, чтобы не услышать новый звук выстрела и не свалиться, преодолев добрую половину ступенек.
Порядок действий, которые он затем совершил, вспоминался весьма туманно. Он напрасно искал месье Вассера в гостиной, каждую минуту ожидая, что наткнется на его труп. Но у него не хватило смелости проникнуть в другие комнаты.
Когда оцепенение отпустило, все внутри его существа затопил животный страх. Брайан хорошо понимал, что каждая лишняя секунда, проведенная в этой халупе, грозит ему смертельной опасностью. В ушах у него еще звучали последние слова этой сумасшедшей: «Уходите, пока я не передумала…»
Она не соврала. На столе в гостиной он обнаружил спортивную сумку, наполненную одеждой, свой мобильник, ключи и все свои деньги, уложенные в пластиковый пакет. Когда позже он начнет их пересчитывать, то обнаружит среди банковских билетов фотографию, сделанную поляроидом в тот воскресный вечер у камина… У ножки стула он подобрал свои туфли, которые из-за травмированной ноги натянул только с большим трудом.
Дойдя до входной двери, он остановился, увидев телефон. После секундного колебания, борясь с голосом разума, твердившим, что отсюда надо рвать когти без промедления, он наконец снял трубку и набрал 17.
У него не осталось никаких воспоминаний, какие именно слова он пробормотал. Может быть, он говорил об «убийстве» или о «жертвах». А может быть, о «несчастном случае»… Уверен он был только в одном: он дал точный адрес Вассеров.
Ему даже не пришло в голову подождать прибытия полиции. Он просто-напросто сбежал. Никто не поверил его словам о том, что произошло в тот вечер с девушкой, и, даже пустив в ход все свое воображение, он не мог представить себе, что благополучно выпутается из еще более безумной истории, чем эта.
Даже не закрыв входную дверь, он сел в свой фургончик. И в последний раз в жизни доехал до конца аллеи, не в силах оторвать взгляд от зеркала заднего вида. Дом начал уменьшаться, голубые ставни теперь казались лишь еле различимыми пятнами. А затем лонжер исчез за живой изгородью, которую он стриг в свой первый день работы здесь.
Только несколько часов спустя, когда Брайан был уже далеко, очень далеко от жилища Вассеров, он и в самом деле осознал свое физическое состояние: истощенность, следы, которые остались у него на теле после недели заключения. Нога, опухоль на которой уже спала, должна была через несколько дней снова прийти в нормальное состояние. Ему не требовалось идти к врачу.
Он пережил часы и целые дни ужаса. Вновь обретенная свобода стала для него тяжким бременем, с которым он не знал, что делать. Он представлял себе объявленную по всей стране охоту на человека, толпы полицейских, бросившихся на его поиски, полицейских экспертов, обшаривающих дом снизу доверху в поисках доказательств его вины. Было невозможно даже вообразить, что он смог бы достаточно легко выкрутиться и что никто не попытался бы повесить на него эти убийства.
Он купил бесчисленное количество районных и общегосударственных газет в надежде наткнуться на статью о своем деле. Самая старая, которую он нашел, была от 6 апреля — следующий день после его освобождения.
Двое убитых, один серьезно ранен.
Драматические события в окрестностях Кемперле
Зловещая сцена предстала глазам жандармов в субботу в элегантном лонжере в пятнадцати километрах от Кемперле. Вызванные телефонным звонком, они прибыли к 16 часам в летний дом Франсуа и Матильды В., университетского преподавателя и владелицы парижской галереи. Согласно первым результатам расследования, женщина в возрасте 50 лет убила своего соседа, фермера 75 лет, при обстоятельствах, которые еще предстоит выяснить. Тело соседа, убитого за несколько часов до прибытия жандармов, было обнаружено в погребе дома, за решеткой, где он мог содержаться в течение многих дней.
Но на этом темная история далеко не заканчивается. Матильда В. также серьезно ранила своего мужа, воспользовавшись огнестрельным оружием, которое позже
