Приглушив энтузиазм и эйфорию, я еще некоторое время тихо радовалась возможности самостоятельно двигать конечностями, а затем неторопливо приступила к такому нехитрому делу, как одевание и завтрак. Все как обычно.
Только сама!
– Итак, что вы можете сказать по объекту? – Азарин был сама невозмутимость, хотя уже досконально изучил видеоотчеты следящих маяков и только чудовищной силой воли удерживал себя от членовредительства отдельно взятого инкуба.
Просто было бы не очень умно бить тайного агента, которого сам нанял.
– Лэри Микаэла невероятно глупа, но вместе с этим поразительно проницательна и, как бы это странно ни звучало, очень умна. – Изенгард, уже не первый десяток лет работающий под руководством Плетельщика, был сдержан в своих выводах и лестных эпитетах о юной прелестнице, сообразив, что один из самых неоднозначных ректоров академий интересуется милой лэри не просто так. – Приглашение во дворец принято и одобрено, мой интерес воспринят благосклонно, но вместе с этим с явно корыстными намерениями, что прямо намекает на то, что я лишь проходной этап в планах княжны. Я старательно отслеживал все взгляды лэри и могу вас заверить – на сегодня в поле ее зрения нет никого, кроме меня. Ваши рекомендации?
– Наблюдение продолжать, внимание не ослаблять, но к решительным действиям не приступать.
– Как вам будет угодно. – Вежливо поклонившись, Изенгард сначала вышел из кабинета и только после этого позволил себе досадливый вздох.
Если бы не прямой приказ Плетельщика «не сметь», он бы без раздумий приступил к более решительным действиям по отношению к объекту. И даже личность Азарина не стала бы ему помехой. На любого убийцу есть управа, даже на такого одиозного. Увы… Приказ был категоричен.
Но ведь это не значит, что ему запрещали красиво ухаживать и принимать ответные знаки внимания юной лэри, если та вдруг решит зайти чуть дальше, чем всего лишь светская беседа?
Благодаря стараниям богини я настолько гармонично влилась в высшее общество столицы, что уже к вечеру курьер гостиницы принес в мои покои больше десятка приглашений и даже три письма, содержащие любовные признания, которые я выкинула сразу же, как только уяснила их смысл. От Изенгарда был доставлен шикарный букет цветов и приглашение на ужин через два дня в одном из престижных ресторанов. На это я, естественно, ответила согласием, так как полученные от Снежанны инструкции были прямыми и возражения не принимались. Этот влиятельный демон нам пока нужен.
Но не сильно.
Такая коротенькая, но настолько содержательная фраза радовала меня как ничто иное. Ну вот не хотела я сейчас влюбляться снова. Не хотела! И изображать что-либо подобное тоже не хотела…
Но праматерь права, пока это в наших интересах, и стоит унять свои желания ради достижения более великой цели.
Хотя тут как посмотреть. Может ли считаться цель великой, если это всего лишь поиск подходящего супруга? Как все относительно…
Первый день, второй, утро третьего… Да, я была хозяйкой собственного тела, но в то же время находилась под неусыпным контролем Снежанны, которая начинала ворчать сразу же, если я вдруг делала что-то не так или не то. Это начинало раздражать, но я даже не думала огрызаться или проявлять непослушание, потому что прекрасно понимала, кем на самом деле стала.
Оболочка.
Тело, с самого рождения предназначавшееся для временного воплощения праматери.
Неторопливо и вдумчиво собираясь на ужин с Изенгардом, я рассматривала свое отражение в зеркале и отмечала, что изменилась. Исчезла подростковая мягкость, линия скул обозначилась резче, а во взгляде появилась вдумчивость и пока легкое, но уже разочарование жизнью. Прошло всего десять дней, а ощущение, что все десять лет. Почему я не понимала очевидного? Почему думала, что будет иначе? На что надеялась?
И сама же себе ответила: я предпочитала об этом не думать. Я мечтала не о том, что неделю в месяц буду марионеткой Древней богини, а о магии. О той самой магии, которую сейчас мне элементарно некуда и незачем применять, потому что харизма Снежанны завоевывает и утверждает необходимые позиции без видимых усилий.
Как же я ошибалась… О боги, как же я жестоко ошибалась.
Ни одна моя крамольная мысль не осталась без внимания, но богиня лишь тихо хмыкнула и едко посоветовала: «Смирись, детка, это твое предназначение. Да и в чем тут проблема? Разве я мешаю тебе читать? Ты ведь любишь это больше всего на свете! Чем ты недовольна? Красота, сила, молодость, богатство и внимание – это все у твоих ног! К тому же ты прекрасно знаешь, что я оставлю тебя в тот же час, как только твоя дочь достигнет оговоренного возраста и примет ответственность на себя. Всего лишь каких-то пятнадцать – двадцать лет, и ты снова станешь полноценной хозяйкой своего тела».
Помню. Все помню. И уже жду не дождусь этого великого часа. Цена силы всегда была несоизмеримо высока, и теперь я поняла насколько.
И ни капельки этому не рада.
А теперь прочь глупые мысли, повергающие в уныние. Я молода, прелестна, обаятельна, и я планирую стать счастливой во что бы то ни стало! И никто мне не помешает!
Морально настроившись и стоически игнорируя ироничные смешки Снежанны, я закончила одеваться и прихорашиваться, отметив, что до назначенного срока осталась всего пара минут. И пускай лэр посол совсем не тот, с кем бы мне хотелось провести этот вечер, но как спутник и собеседник он тоже весьма достоин. Так почему бы и не повеселиться в приятной компании галантного кавалера?
Вниз я спустилась, позволив себе задержаться на три минуты. Все-таки я девушка…
Впрочем, лэр Изенгард, выглядевший в своем черном костюме с серебряной отделкой изысканно и безупречно, даже и не подумал на это попенять, моментально забросав меня комплиментами, один восторженнее другого.
– Вы мне льстите. – В отличие от Снежанны я смущалась все еще по-настоящему, и когда уровень комплиментов зашкалил, то предпочла сменить тему: – Лэр Изенгард, расскажите мне о вашей стране. Правда ли, что у вас не бывает снежных зим? Это удивительно!
– Вы правы, лэри Микаэла. – Галантно подав мне руку и помогая устроиться в посольской карете, инкуб, словно так и надо, поддержал меня еще и за талию. А когда сел сам, то рука будто невзначай обняла меня за плечи. – Моя родина удивительна и уникальна не только по своему климатическому расположению, но и тем, какие растения и животные встречаются на ее просторах. Однако как только я познакомился с вами, то сразу понял, что истинные цветки красоты произрастают не у нас, а на холодном и суровом севере.
Мои пальчики были вновь поцелованы, но это уже не произвело на меня особого впечатления. За небольшой промежуток времени посол прикладывался к ним довольно часто. Такими темпами уже к завершению ужина я буду зацелована раз сто, если не двести.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
