Так и оказалось – стоило мне спуститься, как инкуб, одетый в официальный бордовый посольский камзол с крупной золотой цепью на груди, просиял словно новенький золотой и едва не снес с дороги замешкавшегося посетителя. Подскочил ко мне, поцеловал все без исключения пальчики на руках, засыпал комплиментами, причем явно нервничая и даже слегка заикаясь, а затем, благоговейно подхватив меня под руку, повел на улицу к карете.
Не поняла. Чего это его так перемкнуло?
Ах, ну да…
Это ведь «всего лишь» мое божественное обаяние, которое «почему-то» вдруг заиграло особыми красками. Снежанна, не рановато ли? Мы так и до дворца доехать не успеем.
Праматерь лишь иронично фыркнула и посоветовала мне не паниковать раньше времени.
«Я знаю, что делаю».
Кто бы сомневался. Кстати, а не на императора ли мы нацелились, а? Который буквально пару лет назад овдовел. Если что – я против. Он мне в деды годится.
«Не переживай, не на него, – презрительно фыркнула Снежанна и многозначительно добавила: – Но кандидат уже есть. Точнее, три. Причем один краше другого. Потерпи, скоро сама их увидишь».
Заинтриговав, праматерь вновь умолкла, тем самым давая понять, что вроде как соблюдает негласную договоренность не вмешиваться, пока я главная в теле. Вот только мы обе прекрасно понимали, что это не более чем видимость, и если мне вздумается взбрыкнуть вновь и сделать хоть полшага в сторону с выбранного пути, то меня вновь поставят на место.
Что ж, я никогда не считала себя глупышкой, не способной сложить два и два, так что сейчас занялась тщательным анализом имеющихся данных и предварительным вычислением тех самых троих кандидатов в будущие мужья, обращая внимание на галантного кавалера постольку поскольку.
Нет, я улыбалась, шутила, смущалась и внимательно его слушала, но лишь частью сознания. Вторая в это время отметала одно имя за другим, в итоге составив список из семерых оптимальных мужчин, занимающих первые места в табеле самых влиятельных и перспективных холостяков столицы.
Причем учитывала я не только величину состояния, влияние и должность, но и такие немаловажные пункты, как возраст, внешность, характер и репутация. Как ни странно (совсем не странно), в моем списке оказался не только младший сын императора, но и несколько его министров, вдобавок все были демонами. А из семерых мужчин, так или иначе подходящих для планов Снежанны, оборотень был всего один.
Забавно. Праматерь решила окончательно переключиться на иную расу?
Не удержавшись на мою циничную подколку, богиня язвительно прокомментировала: «Да, знаешь ли, смотрю на нынешних оборотней и разочаровываюсь. Один Шеркей чего стоит! Вот, помнится, еще буквально тысячу лет назад он бы предпочел вырезать сердце полковнику, чем дать себя спеленать и…»
О времена, о нравы… Да-да, как я тебя понимаю. И трава уже не такая зеленая, и солнце не такое круглое, и лед не такой холодный, и мужчины не такие мужественные. А сама? Сама-то предпочитаешь подкаблучников!
«Детка, ты меня-то с Псом не сравнивай. – Древняя высокомерно фыркнула, затем что-то невнятно пробормотала про себя и под конец капризно заявила: – Так, не отвлекаемся! А будешь умничать, заберу на этот вечер тело себе!»
Внутри меня на мгновение все заледенело, и я поторопилась смиренно заверить праматерь, что все поняла и приняла к сведению. Задача – очаровать всех и выбрать оптимального кандидата. Выполнять?
Есть выполнять!
А по краю сознания все мерцала недоверчивая мысль: разве это возможно в середине месяца? Ведь есть же нерушимый договор…
Но нет. Даже проверять не хочу!
Тем временем мы подъехали к дворцу, и окончательно влюбленный Изенгард, подхватив меня под ручку и блаженно щурясь, отправился по центральной дорожке, попутно вещая о несомненном величии и великолепии внутреннего убранства и о том, как мне это непременно понравится.
Наивный. Вообще-то я уже была внутри.
Скрывая усмешку, я безупречно изображала восторг и восхищение, которые в принципе были настоящими – дворец императора действительно поражал своим убранством, и даже то, что я была здесь не впервые, не умаляло его величия. Грозные стражи, шикарные залы, вышколенная прислуга, элегантные дамы и галантные кавалеры. Вечер обещал стать знаменательным не только по количеству высокопоставленных особ, его посетивших, но и по тому, как неумолимо я приближалась к своей цели.
Посол старательно уберегал меня от ненужных (ему) знакомств, но все присутствующие на приеме мужчины, словно сговорившись, наперебой подходили к нашей паре и буквально вынуждали скрипящего зубами инкуба знакомить их со мной. Послы, министры, советники… И даже сам принц Эриан не избежал соблазна пригласить меня на танец, когда мы (а-а-абсолютно случайно!) подошли к группе гостей, в которой стоял и он.
Ну что я хочу сказать… Гонору много, реального ума и элементарного обаяния – кот наплакал. И почему столичные кумушки так млеют от одного его имени? Не понимаю. Только ли потому, что он принц? Пфф! Так не наследный же!
Ну да, смазлив… Но это буквально все, чем может похвастать этот демон. Тем более у меня есть с чем сравнивать. И сейчас я даже не об Азарине. Да тот же Изенгард! Он хотя бы умен и харизматичен. Приставуч, конечно, но это уже издержки моего собственного божественного обаяния.
Да я вообще сегодня хороша как никогда! Иначе с чего бы мои танцы были расписаны уже до конца этого вечера?
Постепенно отметая одну кандидатуру за другой и попутно не стесняясь расписывать Снежанне их недостатки, я даже начала находить определенную прелесть в подобном повышенном внимании мужчин. Сегодня я была королевой этого бала. Сегодня я была центром внимания, обожания и искреннего восхищения.
И зависти, не без этого. Но кто такие те, кто мне завидует? Обычные людишки, демоницы, эльфийки и прочие представители множества рас, посетившие этот прием у императора.
Тогда как я не просто магичка с запредельным уровнем знаний и гигантским магическим резервом, а аватара Древней. Той самой Древней, которая много тысяч лет назад была одной из самых красивых и влиятельных женщин своего времени.
Наверное, было немного глупо думать о себе с подобным высокомерием, и наверняка в этом не в последнюю очередь было виновато выпитое шампанское, но в какой-то момент я решила, что мне больше нечего терять. Ни родных, ни настоящих друзей, ни любимых…
Так почему бы и не пуститься во все тяжкие хотя бы мысленно?
Высокомерие сменялось сарказмом, самолюбование – горькой иронией, а у моих кавалеров находилось все больше и больше недостатков. Время приема близилось к полуночи, Изенгард уже стал серым от ревности, начав злоупотреблять алкоголем, а я после очередного танца с очередным новым знакомым незаметно отошла в сторонку, чтобы перевести дух за одной из широких колонн.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
