Жаль, хорошие ребята, были, — мрачно ухмыльнулся Димон. — Я у них тот баркас, на котором они ушли, брал посмотреть вход в залив со стороны моря. Тот, что прямо под усадьбой расположен.
— Посмотрел?
— Посмотрел. Ни фига со стороны моря не заметишь, что в скалах есть проход к берегу. То, что надо для наших дел.
Только что заливчик тот очень маленький. Большая морская лодья войдёт, но с трудом и одна. Две средних лодьи поместятся, но тоже с трудом. А вот малых ушкуев хоть целую вязанку засунуть можно, как раз под них заливчик.
— А больше и не надо, — кивнул Сидор. — Большие будут подходить по одной и по одной разгружаться. Остальные далеко в море подождут.
Вот и я о том же, — расплылся в улыбке Димон. — Два в одном. С одной стороны это твоя усадьба, что само по себе снимает кучу проблем. С другой — там внизу под скалами у моря прекрасный погрузочно-разгрузочный терминал был. Ныне, как всё здесь, изрядно разрушен, но если как следует вложиться, восстановить, лучше места для тайного порта не придумаешь. И на этот раз и на будущее.
— Так что место я гонцу Извара сразу определил, надо будет только подготовить там всё как следует и можно принимать гостей.
Ну что, теперь домой, к сюрпризу, — расплылся Димон в улыбке. Радовать, так уж до конца. Пошли, что покажу, — добавил он загадочности в свой голос.
Сюрприз!
— Это что, и есть твой сюрприз?
Пройдя к крайнему слева окну, возле обшарпанного подоконника которого стояла одна из немногочисленных табуреток, что были у них с Димоном в комнате, Сидор медленно, неторопливо обошёл её по кругу.
Из-под наброшенного на табуретку куска грубой серой мешковины бугром выпирало что-то невысокое. Скептически ещё раз, внимательно оглядев прикрытую мешковиной табуретку, Сидор насмешливо ухмыльнулся.
— Чёй-то сюрприз твой какой-то маленький, не впечатляет. Да и тканинка…, мог бы и почище подобрать….
— Ща впечатлит, — Димон резко сорвал покрывало с чего-то прикрытого тканью на табуретке и с гордым видом ткнул в ту сторону рукой. — Voila!
— И чего?
— Кедр!
— Ну, вижу что кедр. Даже три кедра вижу. Раз, два, три. Два совсем серых и убогих, а один очень даже ничего, пушистенький, зелёненький. И что? Что дальше?
— Ты совсем тупой? Кедр говорю!
— Вижу что кедр. Даже три кедра вижу. И чего?
— Уф! Как с тобой тяжело. Это — кедр! — Димон ткнул пальцем в небольшое зелёное деревце высотой не более двадцати пяти сантиметров с торчащими во все стороны длинными зелёными хвоинками. — И это кедр, — ткнул он пальцем в соседние.
Рядом с первым стояло два точно таких же невысоких деревца, только намного непрезентабельней, серые, какие-то неухоженные с серой грязной, словно обгаженной чем-то белым корой.
Первое из них, явно небрежно засунутое в небольшой походный котелок с мокрой землёй, довольно кривобоко сидело в плошке, не производя ну совершенно никакого впечатления. Ну а котелок был точь в точь как те, что егеря обычно использовали для приёма пищи, недвусмысленно намекая на источник происхождения.
Два других деревца недалеко отошли от первого, только выглядели ещё более убого.
К слову сказать, посажены они были точь в точь такие же походные котелки, что и первое. Видимо в тот день, когда Димон вздумал выкопать и привезти в Плёс это недоразумение, ничего более удобного, кроме личного имущества егерей ему под руку не подвернулось, вот он и использовал первую попавшуюся посудину, лишив кого-то положенного ему казённого имущества.
— Ну и на кой ляд ты сюда эти саженцы приволок? — недовольно скривился Сидор. — Убожество. Только хорошие котелки испоганил. Выкинь это дерьмо в ближайшую же кучу мусора, чтоб оно здесь мне не маячило, потом вывезем.
Я, конечно, понимаю твой бурный энтузиазм по восстановлению парка, но давай сразу договоримся, ничего на вырост мы тут ро?стить не будем. Никаких саженцев! Хватит с меня ключовских приключений с питомниками. Когда понадобится озеленять здесь парк, найдём деревца и побольше, и повыше, и потолще, и посимпатичней, а не эту мелочь убогую, кривобокую…. бонсаи напоминающую, — вдруг как-то заторможено, словно не веря самому себе, пробормотал он.
— Этой мелочи сто лет, — ухмыльнулся Димон и ещё шире расплылся в улыбке, видя как Сидор замер неподвижно возле кустиков и ме-е-едленно, осторожно протянул к ним руку, словно боясь прикоснуться.
— Оно-оно, — тихо рассмеялся Димон. — Трогай, не боись. Тот самый бонсаи, что все искали, да никто найти почему-то не мог. А я нашёл!
Точно-точно, не сомневайся, сто лет этим деревцам, больше похожим на кустики, тютелька в тютельку. Ну, — замялся он, — может плюс ещё десяток, другой лет и гульнёт в большую сторону, но сотка есть точно. Сам лично проверял при помощи ножа, мата и бинокля, по которому замаялся вычленять годовые кольца. Чуть глаза не сломал, пока окончательно не убедился.
Теперь надо провести тестовые испытания доставленных образцов, как он реагирует на чистую воду и нормальную землю, и проблема наших кедровников на Левобережье решена.
— Да иди ты, — едва слышно выдохнул Сидор, осторожно коснувшись тоненьких молодых хвоинок. — Зелёные, мягкие, — едва слышно прошептал он.
— А то! — победоносно ухмыльнулся Димон. — За две недели, что он у меня, уже новую хвою дал, а старую всю сбросил. И даже прирост небольшой появился, хоть и прошло всего четырнадцать дней. Стоило только дать ему нормальной воды, промыть обгрызенные корни от корнеедов и посадить в нормальный грунт, как хвоя молодая сразу попёрла. Сам своим глазам не верю, прёт, как на дрожжах, никогда такого не видал. Как в кино.
— А другие два чего такие скукоженные? Контрольные образцы?
— Ну да. Один взял рядом с первым на песчаной косе, второй добрал там же рядом со скал, выцарапал из расщелины. Двум последним воды не давал, грунт не менял, постарался сохранить естественные условия произрастания. Контроль в чистом виде.
— А там и корнеед присутствует? — рассеянно пробормотал Сидор, не в силах отвести взгляд от деревца.
— Врать не буду, сам лично ни личинок, ни каких-либо жуков не видел. Но конкретно этот образец сам лично выкопал, сам собственными руками очистил корешки от песка, до блеска промыл, чтоб и крупицы заражённого грунта не осталось, чтоб никаких личинок никакого корнееда и рядом не было. Так что есть надежда, что мы попали в яблочко.
— Только если яблочко то не червивое, — тихо буркнул Сидор.
— Чтоб с гарантией зараза на корнях не сохранилась, нужен тот раствор, которым мы промывали корни кедра там у себя дома, — рассердился Димон на недоверие Сидора. — Он должен быть у тебя. Надо бы промыть корешки пару раз. Я, конечно, тщательно всё почистил, а потом и промыл, но мало ли что. Надо обязательно обеззаразить. Хотя бы денёк в растворе подержать, чтоб с гарантией.
— Сделаем, — кивнул Сидор. — Сегодня же на ночь сам всё и сделаю. Дело не хитрое, да и всё что надо у меня всегда под рукой.
Медленно пройдя в противоположный угол комнаты Сидор осторожно опустился на свою койку, задумчиво глядя прямо перед собой остановившимся, словно остекленевшим взглядом
— Кто б мог подумать, — тихо проговорил он. — Нашли. Станиславский, не верю.
Димон, — медленно качнул он головой, словно не веря в то, что сам говорит. — Ты даже не представляешь, какое Великое дело ты сделал. К радости аль к худу, пока не знаю, но сделал. Рассказывай. Рассказывай всё по порядку, подробно и в деталях.
И первое, — вдруг заледенел он внезапно охрипшим голосом. — Кто его ещё видел?
— За дурака держишь, — демонстративно обиделся Димон. — Кроме меня и трёх моих парней: Сашка Юхнина, Вадика Криворучко и Егора Дыбы, кому я верю как самому себе, никто ничего не знает.
Да и они знают лишь то, что я им показал, как я старательно обихаживал какое-то деревце. Что за деревце они не знают, я не говорил. Что они там сами про себя подумали, я не спрашивал, но сказал держать язык за зубами. Они ничего не видели и не слышали. Парни надёжные им можно верить.
Это та троица, с кем я в тот день отправился на разведку и с кем полдня, потом корячился с этим проклятым деревцем, чтоб можно было живым его довезти и тебе показать.
Полдня, с одним деревцем, вчетвером! Будь оно всё проклято.
Ничего ж не было под рукою, никакой химии, никаких приспособ. Пришлось вручную кончиком ножичка, а потом и зубной щёткой каждый корешок от заражённой земли вычищать. Полдня вчетвером на одного этого уродца угробили, пока начисто всё не сделали.
А больше никто ничего не знает и ни о чём не догадывается. Даже из моего отряда никто, ни единая живая душа, — ещё раз подчеркнул он.
— Место не потерял, найти потом можешь?
