– Мисс Сент-Джеймс?
Она обернулась, и увидела Антонио Пепино, чиновника таможни, пьяно улыбающегося ей.
– Не хотите ли осмотреть здание таможни? – спросил он ее. – Я бы с большим удовольствием показал его вам и вашим достойным друзьям, сэру Генри и Шефилду.
Уикэм, стоящий рядом, улыбался и кивал.
– Замечательная идея, сэр, и пока мы будем на нашей экскурсии, люди капитана могут начать убирать палубу для нашего отплытия.
– Проходите вперед, моя дорогая, – сказал Пепино. Покидая корабль, она шла вместе с Пепино, Уикэмом и Норманом к двухэтажному кирпичному зданию в конце доков. Она оглядывалась назад на Моргана, но его невозможно было различить среди матросов и таможенников, которые высаживались как с «Амазонас», так и с более мелких судов, которые пришвартовались ранее. Судовые команды сливались, слышались раскаты разудалых песен.
– Проходите вперед, дорогая, – снова сказал таможенник. – Вы не должны бояться этих людей. Это всего лишь матросы с «Розы». Она загружена бананами с Коари, которые они выгрузят ниже по течению.
– Коари? – переспросила она, и сердце ее часто забилось. Она пыталась разглядеть что-нибудь по их лицам, но все они в это момент отвернулись и…
– Кроме того, у нас стоит корабль из Испании, – продолжал Пепино. – Он загружен кастильским мылом, винами, фигами и лимонами. Это судно из Африки, и в его трюме – слоновая кость и мирра, а эти – с корицей, гвоздикой и перцем с Островов Пряностей.
Она выдавила из себя улыбку.
– Как интересно.
Ей показалось, что она видела, как Морган промелькнул вниз по сходням, но тени плясали так неустойчиво, а огни с пирсов и кораблей слепили ее. Затем она вошла в здание таможни с низкими потолками, забитое людьми. Контролер представил ее своемум заместителю и целой команде весовщиков и измерителей, потом таможенному чиновнику, который рассказал, как измеряют алкогольное содержание жидких грузов. И так далее, и так далее, пока она не потеряла счет минутам, лицам и именам.
Удивительное чувство страха давило на нее, пока она под каким-то предлогом не выскользнула в менее наполненную людьми комнату, чтобы перевести дух. Она только закрыла глаза и возблагодарила Бога, как услышала голос Уикэма.
– Я приношу свои извинения, джентльмены, но капитан сообщил мне, что он почти готов.
– Какая досада! – вскричал кто-то. – У меня даже не было возможности поговорить с молодой леди.
– Может быть, в следующей нашей экспедиции.
– Разумеется.
– Сейчас мы действительно должны спешить или капитан будет вынужден отправиться в плавание без нас.
Сара торопливо вышла из комнаты и, улыбаясь подвыпившему чиновнику, заняла свое место между Норманом и сэром Уикэмом, позволяя им проводить себя до двери.
– Не оглядывайся, – сказал Уикэм, задыхаясь, – ублюдки так напились, что не могут смотреть прямо.
Они быстрым шагом пошли по пирсу, огибая двигающихся в беспорядке матросов, не обращая внимания на тех, кто свистел и кричал что-то Саре, перешагнули через одного или двух пьяных, которые не способны были вернуться на свои корабли до их отхода. Когда они дошли до сходней, капитан, стоящий на юте, закричал:
– Приготовиться отдать концы!
Моторы ожили, и матросы заняли свои места. Сара скользнула взглядом вдоль палубы и внезапно похолодев, обернулась к пирсу и спросила:
– Где Морган?
– Я думаю, что он где-нибудь… – начал Уикэм.
– Я не поднимусь на борт, пока не увижу его.
– Но я уверяю вас…
– Морган!
– Сара, – сказал Норман с нескрываемым раздражением.
– Где Морган? – подхватив свои юбки она двинулась назад к пристани.
– Сара, – сказал Норман, – я требую, чтобы ты немедленно опомнилась.
Уикэм согласился:
– Мы должны немедленно отплывать. Мы не можем подвергать себя риску остаться…
– Говорю вам, я не двинусь, пока не увижу его!
А затем она увидела его, и сердце ее похолодело. Он стоял под газовой лампой в конце пирса; он был не один.
Сара на мгновение закрыла глаза. Перед тем, как броситься назад, она отпихнула Уикэма, сделавшего попытку подхватить ее; смутно слыша, как он звал капитана на помощь, она сбежала на пирс, бросилась к Моргану и…
Кинг. Всемилостивый Господь, это был Кинг!
Невозможно было ошибиться, видя эти струящиеся светлые волосы, которые так походили на волосы Моргана. В одно мгновение все подошли к ней. Откуда-то Морган знал, или чувствовал, что его время уходит; в сущности, он попрощался с ней; он пытался подготовить ее к худшему. И вот, он остался (или сдался?!), отказываясь бежать, отказываясь подвергать опасности ее возвращение в Англию. Он давно решил, что никогда не покинет Бразилию. Вот почему он отдалялся от нее в последние недели и ничего не отвечал на ее разговоры о браке.
– Морган, нет! – пронзительно закричала она.
Потом была драка двух мужчин, был револьвер: она видела, как блеснул на нем оранжевый свет лампы в тот момент, когда Морган пытался отвести его от себя. Он ударил Кинга, так что тот отлетел назад, врезавшись в штабель корзин. Стоя на деревянном пирсе, они пихали друг друга ногами, и, когда она приблизилась, ей были слышны их рычание и проклятия. Потом Кинг завопил как сумасшедший, револьвер исчез между ними, и…
Выстрел разорвал ночь надвое.
Сара споткнулась, задрожав от страха и потрясения. Потом время остановилось, а она ждала, ждала… Стон боли прозвучал, как рев, такой громкий для ее обостренных чувств, что она закрыла уши руками.
Кровь! Как много крови растеклось на спине Моргана.
Она прикрыла глаза, не желая признавать то, что она видела. Потрясенный ужасом разум пытался как-то логически объяснить этот абсурд, который не мог быть правдой. Потом Морган упал в воду рядом с пирсом.
А Кинг стоял слева, расставив длинные ноги, его золотые волосы развевались ветром, покрасневшее потное лицо было искажено не только гневом, но и ужасом и болью, которые и он испытывал. Револьвер выпал из его рук и он отшатнулся, увидев Сару и услышав, как она выкрикивала имя Моргана.
Где-то позади нее кричали мужчины. Грохот их бегущих ног, казалось, заставлял трястись пристань. Кинг повернулся и исчез в темноте. Раздался выстрел, но он все еще бежал. Другой выстрел, и третий сделал матрос с «Амазонас», и на мгновение показалось, что Кинг – это нечто нематериальное, таинственное, что его нельзя ранить или убить из смертоносного оружия. Тогда юный матрос упал на одно колено, прицелился из своего ружья и выстрелил еще раз.
Кинг завертелся, схватившись за бок, потом споткнулся. Матрос выстрелил снова. Пуля остановила Кинга на бегу; на миг он потерял равновесие на краю пристани. Затем он свалился вниз головой в воду.
