– А ты его видела?
– Конечно, видела! Своими собственными глазами, – возмутилась Мари Лу.– Он еще сказал, что дело срочное и гонца к тебе отправить не успевает, поэтому и пришел ко мне. Знает, что наши зеркала связаны, и попросил меня письмо передать. Ну идем же скорей, там барон ждет!
Толстушка проводила меня наверх и оставила наедине с волшебным зеркалом. Я остановилась перед своим отражением, не зная, что делать дальше. Как она работает-то, эта зеркальная почта? Долго размышлять не пришлось – в зеркале отразился черный от горя Дамиан.
– Селена, вы одна? – коротко поинтересовался он и, услышав положительный ответ, продолжил: – Я вынужден просить вас о помощи. Пожалуйста, приезжайте так скоро, как только сможете.
– Что случилось?.. – уточнила я.
Барон бросил на меня взгляд, полный отчаяния.
– Я бы никогда не решилась настаивать, но мне нужно знать, что взять с собой и к чему быть готовой.
– Это Иоланта, – задыхаясь, проговорил он.
Каждое слово давалось ему с трудом.
– Моя девочка сошла с ума. Она растерзала целую деревню.
* * *
Расстояние от Бриса до замка вампиров мы одолели за пару часов. По пути почти не разговаривали – я была слишком поражена страшным известием, а Ив предпочитал не задавать лишних вопросов и не строить догадки прежде, чем станут известны подробности.
Мы выехали на равнину перед замком уже в сумерках. Пустынная в Двойное полнолуние, сейчас она была полна всадников и карет. В замок стекались вампиры.
– Плохо дело, – сухо констатировал Ив.
– Зачем они собираются?
– Будет суд.
По равнине мы ехали, окруженные вампирами. Те держались на почтительном расстоянии. Знакомые обменивались короткими кивками, кто-то кивнул и нам, но между всадниками не было произнесено и слова.
В могильной тишине мы въехали в ворота замка. Двор был полон закрытых карет, лошадям уже не хватало места в просторной конюшне. Вручив поводья кому-то из слуг, мы поднялись по лестнице в дом.
– Селена! – окликнул меня кузен Иоланты.
На парне не было лица.
– Идем, я провожу тебя к Дамиану. Твой спутник может подождать здесь.
Барон ждал меня в комнате в самом конце мрачного коридора. При виде меня лишь устало кивнул и, не поднимаясь с кресла, предложил сесть в соседнее. Я осторожно опустилась на красный бархат. Дамиан молчал. В напряженной тишине даже не слышно было его дыхания, лишь стук моего сердца нарушал царившее здесь безмолвие.
– Что с ней случилось? – не выдержала я.
– Она обезумела от жажды, – не глядя на меня, произнес барон, – и едва не переубивала наших слуг. А когда я ее остановил, она сбежала и...
Он судорожно вдохнул мертвый воздух.
– Там не выжил никто. Ни дети, ни старики. Она не пощадила даже младенцев в люльках. – Он уронил голову на грудь и сдавленно произнес: – Это уже не моя дочь, это безжалостное чудовище.
– Вы хотите, чтобы я поймала ее? – Мой голос предательски дрогнул.
– Ты? – удивился барон, поднимая голову и глядя куда-то сквозь меня. – После того как она опустошила тела тридцати людей, нам пришлось ловить ее всем кланом, – горько добавил он. – Она внизу, в подземелье.
– Но вряд ли я смогу изгнать злого духа или что там на нее нашло... – предупредила я.
– Этого не понадобится, – глухо произнес он. – Ее участь решена. Ни один из вампиров, даже самых знатных, не может избежать наказания за столь жестокое убийство.
– Так чего вы хотите от меня? – похолодела я. – Я не истребительница вампиров и не палач.
– Я хочу знать, кто сделал это с моей дочерью. Кто и зачем.
Не думаю, что с ролью Нэнси Дрю я справлюсь лучше, чем с ролью Баффи. Но огорчать Повелителя вампиров я не рискнула.
Кузен Иоланты в полной тишине проводил меня к лестнице, уводящей в подземелье. Казалось, что ее ступени проглотила черная мгла.
Приняв подсвечник из рук вампира, я шагнула вниз, и тут же из тьмы под ногами раздался оглушительный звон металла и пробирающий до костей вой. Этот голос не мог принадлежать блистательной баронессе. Так в бессильной злобе стонут преступники, которых подвергают мучительным пыткам, так в отчаянии рычат раненые звери, загнанные в ловушку. Но тем не менее этот жуткий вой издавала Иоланта, прикованная к стене в одной из каменных клеток подземелья. Остальные камеры пустовали, и лишь юная вампирша беспомощно металась за серебристой решеткой.
Увидев меня, она замерла и в бессилии опустилась на каменные плиты.
– Иоланта, – тихо позвала я застывшую баронессу.
– Селена, не пытайся поговорить со мной. Просто делай свою работу, – устало произнесла она.
– Кто это сделал?
– Если бы я знала, я бы сама разорвала его на мелкие кусочки, – прорычала она.
Чего же они хотят от меня? Ясновидения?
– Снимай отпечатки магии и уходи, – подсказала Иоланта.
Легко сказать! Я сделала пас руками и сосредоточенно пробормотала:
– Да, что-то есть. Только не могу понять, что именно.
– Уж пойми. Я не хочу, чтобы это повторилось с кем-то из нас.
– Я его разыщу. Обещаю.
– Хорошо, теперь уходи. Мне трудно себя контролировать.
– Всего пару вопросов. Так я смогу быстрее найти его.
– Хорошо, только быстро.
– Ты выезжала за пределы замка в тот день или накануне того, когда это случилось? Не заметила ли чего-то необычного?
– Я ездила на бал, в Брис. На следующий вечер после Двойного полнолуния. Но ничего странного припомнить не могу. Все случилось тогда, когда я вернулась домой. Но тогда я списала это на разыгравшийся после прогулки аппетит. Несколько дней я сходила с ума от голода, а потом...
Плохо дело. Значит, теоретически, порчу мог навести любой из посетителей бала, с кем Иоланта обменялась хотя бы взглядом. Но что за самоубийца осмелится навести порчу на вампира? Ведь юная баронесса могла что-то почувствовать, и тогда ему несдобровать. Могла, но не почувствовала.
– Еще вопросы?
– У тебя есть враги?
– А у кого из вампиров их нет?
Прощаться я не стала. Просто ушла, стараясь тихонько ступать по ступеням, которые уводили меня из царства смерти наверх – к небу, к солнцу, к жизни.
Иоланта никогда не видела солнца и больше никогда не увидит луны. Что за гадость на нее наслали – жажду, голод, жадность? Чревоугодие, подсказала мне память.
Я застыла на предпоследней ступени лестницы, развернулась и помчалась вниз.
– Что еще? – устало огрызнулась Иоланта.
– Ты видела там Аманду Гугл? Полную русоволосую девицу с такими мелкими кудряшками?
– Не помню, – равнодушно откликнулась она. – Я вообще там никого не знала, и меня никто не знал. Впервые решила съездить на бал, так сказать, выйти в свет.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
