том, что я не знаю возможностей Морских. Но ведь наверняка они смогли бы отогнать акул от матроса, упавшего за борт? Или вывести судно из полосы штиля? Или очистить его днище от ракушек?
Сейли уверенно кивнула:
– Да, всё это они вполне могут сделать. Если захотят.
– Вот! – торжествующе хлопнул ладонями по коленям капитан. – А с другой стороны – наверняка ведь существует что-то, что им нужно. Я понимаю, что золото Людям Моря ни к чему. Но должны быть какие-то вещи, которые они сами не могут достать, а я могу.
– Так и есть, – подтвердила девочка. – Они очень ценят фрукты и сладости. А ещё – молоко и сливки. Но всё это достаётся Морским крайне редко, потому что они не отходят далеко от воды.
– Об этом я и толкую! – воскликнул Джайс. – Осталось только договориться. Это, конечно, самое сложное. Я понимаю, что они мыслят совсем иначе, и вполне можно ожидать, что возникнут недоразумения. Мы можем попросту друг друга не понять. И для переговоров мне нужна Сейли.
Он порылся в кармане и выудил оттуда мешочек из плотной серой ткани – небольшой, но, похоже, тяжёлый.
– Я тебя нанимаю, – заявил он девочке. – Держи. Тут двадцать ренов.
Молоденькая горничная отступила на шаг назад и спрятала руки за спину, бросив испуганный взгляд на Карэле.
– Нет-нет, мне ничего не надо! – воскликнула она. – Я поговорю с ними и так.
– «И так» дела не делаются, – покачал головой капитан. – Работать посредником всегда непросто, даже с людьми. А если Морские согласятся, то работы у тебя будет много, придётся обсуждать всё до мелочей. Поэтому не отказывайся.
– Он прав, девочка, – вмешался кондитер, с интересом слушавший Джайса Сангри. – Конечно, если твои родственники не захотят иметь дело с людьми, то и говорить не о чем. Но если захотят… Собственно говоря, это будет означать начало новой эпохи. И совершенно новые возможности, в том числе и для тебя. Ты единственная, кто может стать посредником между людьми и Морскими. Конечно, профессия довольно необычная для молодой девушки, но всё же попробовать стоит. Так что бери свой первый гонорар, и удачи вам обоим!
В дверь постучали, и растерянной Сейли не осталось ничего другого, как спрятать мешочек в карман и пойти открывать. Пока она помогала горничной, работающей при гостинице, накрывать на стол, друзья молчали – им было о чём подумать.
Алли вышла из спальни в тот момент, когда обе девушки выскользнули за дверь: горничная отправилась за завтраком для капитана, Сейли – за своим собственным.
– Почему у вас такой торжественный вид? – удивилась Алли.
– О, в этой гостиной буквально пять минут назад был изменён ход истории человечества, – рассмеялся Карэле. – Или не был – всё зависит от решения, которое примут родственники нашей Сейли. В любом случае, такое происходит не каждый день. Не хмурься, дорогая моя, сейчас мы всё расскажем!
*
Завтрак прошёл в обсуждении возможных деталей договора. Мужчины так увлеклись этой темой, что не обратили внимания, как Алли, допив кофе, вышла из номера, бросив на прощание: «Я к подруге, ненадолго». Карэле только рассеянно кивнул.
Алли шагала быстро и целеустремлённо – чтобы не передумать. Ей было страшно, к тому же она сомневалась, что поступает правильно. Но остаться в номере было бы ещё более неправильно. Или нет?
Алли направлялась к Рите Шинбер.
Она понятия не имела, как той можно помочь, хоть и ломала над этим голову со вчерашнего вечера. И даже сейчас, щурясь от яркого солнечного света, заливающего улицы Линери, всё ещё пыталась найти решение. Но вариант, судя по всему, был только один.
«Расскажу ей всё, как есть, – думала Алли. – А не захочет слушать, загипнотизирую. Самое плохое, что может случиться – она сочтёт меня сумасшедшей и выгонит. Это я определённо переживу, невелика беда».
Невозможно было ничего не делать, видя, что рядом с тобой поедают заживо душу человека, которого ты знаешь. Даже если этот человек тебе совершенно несимпатичен, как Рита Шинбер.
Поэтому Алли шла вперёд, не глядя на чисто вымытые с утра витрины, пересекая мостовые прямо под носом у запряжённых в коляски котов и иногда кивая знакомым. Она опасалась, что не запомнила дорогу с первого раза, но, как выяснилось, напрасно. Знакомый поворот на улицу с платанами обнаружился легко, и Алли, не сбавляя шага, направилась к нему. Однако тут её кто-то окликнул.
Оглянувшись на голос, она увидела Альбина Малледи. Тот в несколько шагов догнал её, приподняв шляпу.
– Доброе утро, госпожа Карэле!
Алли ответила, постаравшись вложить в своё приветствие равные доли учтивости и равнодушия: так, чтобы не показаться невежливой, но дать понять, что она не желает вступать в долгие разговоры. Однако молодой человек, судя по всему, решил проявить непонятливость.
– Вы куда-то торопитесь? – спросил он. – Могу я вас проводить?
– Не стоит, господин Малледи, – мягко отказалась Алли. – Я иду к подруге, которая живёт неподалёку, буквально в паре переулков отсюда. Спасибо за предложение.
Она сделала шаг в сторону, однако Альбин Малледи тут же оказался рядом, поддерживая Алли под локоток. Он неспешно повёл её по тротуару, слегка наклонившись к уху своей спутницы – невысокая женщина едва доставала ему до плеча.
– Тогда позвольте мне раскрыть карты, госпожа Карэле. Я всё-таки настаиваю на том, чтобы вас проводить.
