Читаем без скачивания Котёл - Ласло Варгаши

Представители нашей нации освободили украинцев от пророссийского влияния в 2014 году и успешно правят этими дураками, прозванными в народе хохлами. Но любая власть не дается просто так. Дураки тоже защищаются. Украинские дураки, правда, не все, тянутся к русским дуракам. Их никак не убедить, что это дурно. Приходится стрелять им в затылок, как это делала ленинская гвардия. А когда это недостаточно, мы вынуждены посылать танки, БТРы, напалм, химическое оружие уничтожать этих придурков, как это делал Ленин и его гвардия. Наш бог это не поощряет. Следовательно, мы совершаем деяния, противные богу. А для того, чтобы избавиться от этого обычного греха, я и позвал вас всех принять участие в церемонии жертвоприношения. Все расходы по этому, богоугодному мероприятию, губернатор Днепропетровской области Игорь Коломойша, тот, что стоит перед вами в дорогих одеждах, можно сказать в ангельском одеянии, взял на себя. Это полмиллиона долларов. Кроме того около миллиона долларов в месяц я трачу на нашу с вами безопасность — финансирую несколько крупных батальонов «Смертельная голова», так же бандитов, простите бандеровцев Правого сектора Димы Пипияроша. Он здесь- Нет- Я ведь его приглашал. Ничего, я его накажу. А теперь…Священник Тряскогузко, приступайте.

За той же дверью ревел козел. Его следовало умертвить, положив на него руки, пустить ему кровь, намазать пальцы, потом рога, потом положить окровавленные пальцы в рот и сосать до тех пор, пока мясо не будет поджарено на костре.

Кролик высунул язык и старался заткнуть рану, но его отодвигал Пердуске, президент Украины, который омочил только палец и потом смотрел на окровавленный палец мигающими глазами. Как баран на новые ворота. Юля филонила. Она долго не поднималась с места и только когда Кролик стал грозить ей пальцем, возложила свою ладошку на остывающего козла.

Всю кровь с козла слили, стали мазать рога, потом свои носы, потом прикладывались к чашам и пили уже остывшую баранью жидкость.

55

Известные варварские события в начале мая в южном портовом городе Одесса облетели весь мир. Правда, так скоропалительно, туманно, они так действовали на умы журналистов, политических деятелей, как бы однообразно, утомительно, раздражающе, что каждый, кто слышал и видел по телеканалам, хотел побыстрее избавиться от этого видения путем забвения. Ну, подумаешь, собралась толпа бандитов под рукошводством активиста майдана Паруубия, вооруженная коктейлями Молотова, палаточными топориками, ножами, а кое-кто и пистолетами, набросив на глаза темные повязки и криком-гиком наборосилась на палаточный городок и устроила погром. Храбрые одесситы ноги в руки и бегом. Благо был открыт Дом Профсоюзов, где можно было спрятаться. Но бандеровцы Галичины этого и ждали. Они их там закрыли, облили керосином и сожгли. Сорок восем трупов сгорели заживо.

Жители миллионного города, чья храбрость очутилась ниже щиколотки, только ахали и вздыхали и ахая и вздыхая стали смотреть на галичанских геров с восторгом. Вот это да, это бойцы. Им по семнадцать лет. Кому и больше, а кому и меньше. Все, не только «храбрые» одесситы, ждали, что героев пымают, предадут суду. Но вместо этого о героях, да и о бесчеловечных событиях забыли вообще. И одесситы тоже. От храбрости, от боли за свой город, от стыда, что не защитили город, (самих себя) от того, что каждый мужчина-одессит не имеет больше права называться мужчиной, поскольку галичанские мальчишки поставили его на колени и приказали не двигаться, не вякать — никогда, ни при каких обстоятельствах. Теперь можно задать любому мужчине не одесситу вопрос: пожмете ли одесситу руку- Никогда — ответит любой- руку трусу не пожму. И будет прав, ибо любой одессит способен на мелкие скучные балачки, детские басенки типа… Миши Жванецкого, оборвавшего когти, цепляясь за сцену.

Трагедия в Одессе странно повлияла на жителей города. Они на ура восприняли назначение киевской хунтой бандеровцев во властные структуры своего города. Что и говорить о спикере верховного совета Одесской области Гондаренко Леши, запеченном нацисте и бапдеровце. 74 депутата проголосовали за эту одиозную кандидатуру, когда тот купил должность спикера. Леша Гондаренко дал слово перечислять всю зарплату, все премии на содержание бандеровцев, которые убивали свой народ в Луганске и Донецке, которые сожгли 48 трупов одесситов в Доме Профсоюзов.

Видать ко всему прочему позору у одесситов еще и весьма короткая память. Вот так-то. Теперь мужи города Одессы избирают руководство области, которое будет в будущем жечь живьем не только одесстов, но и жителей других городов.

Губернатор Одесской области Палица предлагал за эту должность триста тысяч долларов, но не обещал жечь одесситов живьем. В это трудно поверить. И любой писатель не поверил бы. Но факт остается фактом. Триста тысяч можно было разделить, но депутаты отказались. Ради чего, во имя чего- Только будущее может дать ответ на эти вопросы.

Сам же Гондаренко, теперешний председатель Верховного совета области — личность еще более омерзительная, чем радикал Ляшка Букашка. Для того чтобы стать известным на всю бурлящую от дурости страну, он одним из первых прибыл на место сожжения одесситов в Доме профсоюзов 2 мая, где «нагнувшись раком» с восторгом фотографировал трупы заживо сожженных и выкладывал их в соцсеть с оскорбительными комментариями. Здесь он как бы соревновался со своим духовным наставником Степаном Бандерой. Он афишировал свою причастность к Правому сектору Пипияроша, фотографировался на фоне обгоревших трупов, шевелил челюстями, показывая, что он их ест. Он не отходил от Дома профсоюзов, кривляясь перед фотокамерами телекорреспондентов.

Узнав, что Пердуске- Хальцман прибывает в Одессу поглядеть на одесское чудо, он побежал в аэропорт, долго стоял у трапа самолета с бцукетом невесты, пал в ноги шоколадному королю, когда тот появился, вылизал его туфли до блеска и…вошел в доверие. Лесть — древнее и эффективное средство добиться цели, если эта лесть используется с умением и прилежанием.

И о силы небесные! ничтожество возглавило одесское отделение партии Пердуске- Хальцмана «Солидарность».

За ним потянулась и пристроилась у него родня. Неизвестно, выкладывал ли Гондаренко триста тысяч баксов за свою должность, или этого оказалось мало, поэтому пришлось подключать самое дешовое, самое грязное и самое дорого — лесть. Лесть сработала.

Губернатор другой области Коломойша замыслил прибарть Одессу к своим рукам, но его опередил Пердуске-Хальцман, между которыми уже давно ведется борьба за передел собственности. Но когда два еврея воюют между собой, эта война забавно, бескровна и всегда кончается рукопожатием, но не дай бог втесаться в эту войну русскому человеку, да и хохлу тоже: и тот и другой погибнет. Еврейчик Ленин уничтожил миллионы, он был непобедим. Мало того, он заворожил русских. Они его боготворят даже сегодня, когда уже доказано что Ленин не любил Россию, а русских называл дураками.

Часть третья

1

— Бинт! Срочно!

Санитарка Аня обнаружила, что бинта нет, но как всякая опытная санитарка, не растерялась, молниеносно достала ножницы, отрезала длинную узкую полосу от старой простыни и подала врачу, которая только что дала обезболивающий укол раненому бойцу, с раздробленным бедром осколком снаряда, выпущенного бандеровцами. Раненый сразу утих, блаженно закрыл глаза, выдавив из себя стон благодарности, продолжая лежать на левом боку и не шевеля ни одной частью тела.

— «Скорая» где- Срочно вызови скорую. Ему нужна операция, а до больницы свыше десяти, — произнесла Люба, хватая бинт. Она тут же обнаружила, что недостаточно йоду в флакончике, а надо смазать рану вокруг и хотя бы немного намазать бинт по краям.

«Скорая» примчалась молниеносно, она уже стояла во дворе, хотя звуки разрывов снарядов, казалось, разрываются у самых окон, поскольку окна звенели и дрожали.

— Отвезешь больного. Не забудь карточку и листок с диагнозом.

— А как же я его там разгружу- спросила санитарка Аня, делая испуганное лицо. — А если попадут в «Скорою» по дороге- нет, я боюсь, я предчувствую… простите меня, Любовь Николаевна, век не забуду.

— Я не могу с тобой ехать, голубушка, никак, — сказала врач Люба, — вот еще один раненый. — Его тоже пытается доставить санитарка, такая же, как и ты, и она тоже боится, и я боюсь, но долг врача помогать раненым, а куда деваться. Страх…, он проходит. Только не надо думать о снарядах, о том, что они рвутся, надо избегать их. Видишь, мужиков нет, они все на передовой, ты же знаешь.

В это время прибежала еще одна санитарка, маленькая ростом, щуплая, бойкая, стала тащить раненого. Кто тут боится- как не стыдно бояться- Жизнь человеку надо спасать, а не дрожать за свою шкуру. Ты присягу принимала, ты клятву давала-