Защитнику коммуны Замарашкину, другу своей юности, Есенин-Номах пытается объяснить, что их поманили высокими словами о Свободе и Равенстве, а на деле превратили в стадо и стригут, как овец.
Все вы носите овечьи шкуры,И мясник пасет для вас ножи.Все вы стадо!Стадо! Стадо!Неужели ты не видишь?Не поймешь,Что такого равенства не надо?Ваше равенство — обман и ложь.Старая гнусавая шарманкаЭтот мир идейных дел и слов.Для глущов —хорошая приманка.Подлецам — порядочный улов.Всем, кто мозгами бедней и меньше.Кто под ветром судьбы не был ниш, и наг,Оставляю прославлять города и женщин,А сам буду славитьПреступников и бродяг.
Все эти годы имя Номах объясняли как Махно. Но эти слова вообще к Махно никакого отношения не имеют. Махно грабит по идейным соображениям, но он не поэт (хотя реальный Махно в юности тоже писал стихи). «Буду славить преступников и бродяг» — это есенинская программа, с которой он вернулся домой.
А если прочитать Номах как Монах? Екатерина Александровна Есенина рассказывает, что их по фамилии никто в деревне не звал, а только по кличке — Монах. Так звали деда Никиту Осиповича за то, что он — по крестьянским меркам — очень поздно женился, в 28 лет.
«Я до школы даже не слышала, что мы Есенины. Сергей прозывался Монах, я и Шура — Монашки», — вспоминала сестра.
Так, может быть, все-таки Монах? Это многое меняет…
Глава 7
О парижских скандалах и самозванстве
Советское правительство скрыло от всего мира факт расстрела царской семьи, более того — поддерживало слух, что они живы. Даже в 1918 году Советы предлагают обменять членов царской фамилии на Карла Либкнехта. Только торговали-то они мертвыми душами…
Есенин знал царскую семью, имел от царицы дарственный перстень и часы. С одной из дочерей (Татьяной) был особенно дружен. Оставил девушкам свое пророческое стихотворение.
Журнал «Огонек» (№ 30, июль 1998 г.) напечатал фотографии Николая Романова из семейного альбома царя. Среди семейных фотографий есть снимок великих княжон, на котором царские особы сняты остриженными наголо. Под фотографией подпись: «Дети после болезни. Март, 1917 год». (Царевны и в ссылке в Тобольске вызывали недоумение и удивление у населения своей короткой стрижкой.)
Что это вдруг? Заболели все сразу? Корь? Сыпной тиф? Нет, не болезнь тому причиной, а война. Девушки все работали в лазарете, а обритые головы — знак сочувствия, сострадания, сопереживания тем раненым, за которыми они ухаживали в Царском Селе, и тем, кто подолгу вынужден был находиться в окопах.
Сергей Есенин и Николай Клюев. Петроград, 1916 г.
Есенин в это время проходил службу в том же госпитале, и именно к этому времени относится фотография, на которой он тоже острижен наголо. В письме М.П. Мурашову от 18 февраля 1917 года из Царского Села пишет: «На днях сдурил и обрил голову. Уже очень иссушил кожу. Полечу маленько».
Что побудило Есенина остричь свои красивые белокурые волосы?.. Этот поступок можно объяснить только солидарностью с высокопоставленными особами, которые таким образом призывали солдат-окопников бороться с тифозной вошью и брюшным тифом.
Рассказывает Лев Карохин:
«Госпиталь, где в 1915–1916 г. служил Есенин, носил имя великих княжон Марии и Анастасии. Старшие дочери Николая II Ольга и Татьяна работали медсестрами в этом госпитале, располагавшемся в екатерининском дворце Царского Села, а Мария и Анастасия ежедневно посещали лазарет своего имени.
Полковник Ломан, непосредственный начальник Есенина, часто вызывал его к себе и учил, как надо держаться с императрицей Александрой, если случайно придется встретиться. В лазарете она бывала часто. Потом, как выяснилось, Ломан готовил встречу царицы с Есениным. Она скоро состоялась. Есенин был представлен императрице, а потом княжнам Марии и Анастасии.
А 22 июля 1916 года Есенин принял участие в весьма ответственном концерте по случаю тезоименитства вдовствующей императрицы Марии Федоровны и ее внучки, великой княжны Марии. Концерт проходил в присутствии императрицы Александры Федоровны, всех четырех великих княжон и фрейлины Анны Вырубовой. Есенин читал приветствие, а затем стихотворение, написанное им специально к этому дню.
В багровом зареве закат шипуч и пенен.Березки белые горят в своих венцах.Приветствует мой стих младых царевенИ кротость юную в их ласковых сердцах.Где тени бледные и горестные муки.Они тому, кто шел страдать за нас.Протягивают царственные руки.Благословляя их грядущей жизни час.На ложе белом, в ярком блеске света.Рыдает тот, чью жизнь хотят вернуть…И вздрагивают стены лазаретаОт жалости, что им сжимает грудь.Все ближе тянет их рукой неодолимойТуда, где скорбь кладет печать на лбу.О, помолись, святая Магдалина,За их судьбу.Узок был круг приглашенных.Правильнее сказать: на празднике были только свои (…)Это был праздник для раненых солдат, лечившихся в госпитале».
В 1920-м году в Берлине бросилась с моста в реку молодая женщина.
В госпитале, куда спасенную поместили, она молчала, ничего не говоря о себе. Однажды увидела журнал с фотографиями царской семьи и пришла в необычное возбуждение. Мир заговорил, что эта женщина — младшая царская дочь Анастасия, чудом спасенная во время расстрела семьи.
Известно, что не все члены семьи Романовых за рубежом признали Анастасию. Глебу Боткину, сыну врача, дипломат сказал: «Романовы поступили с Анастасией более жестоко, чем большевики: не признали ее потому, что у нее больше прав на наследство», С 20-х годов самозванство начинает цвести пышным цветом, особенно когда обнаружилось, что среди расстрелянных недосчитали двух трупов — найдено 9 из 11 (из царских дочерей опознаны не все).
В мае 1923 года Есенин на три дня помещается в психиатрическую больницу. Не из-за царской ли дочери или той, что выдавала себя за таковую и находилась тогда в лечебнице под Парижем потребовалось Есенину попасть в это баснословно дорогое психиатрическое заведение? Это можно выяснить, подняв архивные документы тех лет. Ясно одно, что в том была необходимость: царское золото никому не давало покоя.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
