– Очень бы хотелось на это надеяться. – Поджав губы, Катриона холодно на него посмотрела. Такую попытку, безусловно, пресекут, но вовсе не по тем причинам, что думает Бэзил.
– Но видишь ли, Катриона, – вступил в беседу Хью, – тот же человек сообщил Бэзилу, что лорд Форкосиган пытался вынудить тебя принять его предложение.
Катриона досадливо поморщилась.
– Вынудить? Да ничего подобного!
– А! – Хью моментально просветлел.
– Он просто предложил мне выйти за него замуж. Очень… неудачным образом.
– Бог мой, значит, это действительно правда? – обалдел Бэзил. Похоже, это поразило его куда больше, чем обвинение в убийстве. Нелестно вдвойне, решила Катриона. – Конечно, вы отказали!
Катриона коснулась левой стороны болеро, где во внутреннем кармане лежал уже довольно затертый листок бумаги. Письмо Майлза никак нельзя было оставлять на виду, ведь его мог прочесть еще кто-нибудь, к тому же… время от времени ей хотелось его перечитать. Время от времени. От шести до двенадцати раз в день…
– Не совсем…
– Что значит не совсем? – приподнял брови Бэзил. – Мне казалось, что это вопрос из серии «да-нет».
– Это… несколько сложно объяснить. – Она колебалась. И в конечном итоге решила, что объяснить двоюродному брату Тьена, насколько десять лет брака с Тьеном травмировали ее душу, как-то не входило в ее планы. – Это довольно личное.
– В письме было сказано, что вы казались растерянной и огорченной, – попробовал ей помочь Бэзил.
Глаза Катрионы сузились.
– А кто, собственно, тот неленивый, кто сообщил вам все это, кстати говоря?
– Один ваш друг – как он утверждает, – которого глубоко заботит ваша безопасность, – моментально ответил Бэзил.
Друг? Госпожа профессор – друг. Карин, Марк… Майлз, но вряд ли он станет так подставляться… Энрике? Ципис?
– Не могу представить, чтобы кто-то из моих друзей сделал или сказал нечто подобное.
Хью в тревоге нахмурился еще сильней.
– В письме также сказано, что лорд Форкосиган оказывает на тебя всяческое давление. Что он обладает какой-то странной властью над твоим разумом.
Нет, только над моим сердцем. Разум у нее оставался совершенно ясным. Это все остальное у нее бунтовало.
– Он очень привлекательный мужчина, – признала она.
Хью с Бэзилом обменялись изумленными взглядами. Они оба видели Майлза на похоронах Тьена. Конечно, Майлз тогда был очень замкнут и официален и все еще серый от усталости после комаррского расследования. У них не было возможности увидеть, какой он, когда раскрывается, – улыбчивый, с живыми яркими глазами, умный, веселый, страстный… какое у него было лицо, когда он увидел форкосигановских жучков-маслячков… Катриона не смогла удержаться от улыбки.
– Кэт, – увещевательным тоном произнес Хью, – этот человек – мутант. Он едва тебе по плечо. И совершенно явно горбат – не понимаю, почему это не исправили хирургическим путем. Он просто странный …
– Ой, ему делали десятки операций. Изначальные повреждения у него были намного, намного сильней. У него по всему телу еще видны побледневшие шрамы.
– По всему телу? – вытаращился на нее Бэзил.
– Хм… Я так думаю. Исходя из того, что я видела, во всяком случае. – Она прикусила язык, чтобы не ляпнуть «на верхней части». На секунду ее отвлекла совершенно излишняя картинка, где полностью обнаженный Майлз лежит на кровати, а она медленно исследует все его шрамы. Катриона сморгнула это видение, от всей души надеясь, что никто ничего не заметил. – Ты должен признать, что у него хорошее лицо. И глаза… очень живые.
– У него слишком большая голова.
– Ничего подобного, просто тело чуть маловато. – Как это она сподобилась вдруг спорить с Хью насчет анатомии Майлза? Он ведь не лошадь, которую она собирается покупать вопреки совету ветеринара! – Как бы то ни было, это совсем не наше дело.
– То есть он… ты… – Хью пожевал губу. – Кэт… если тебе чем-то угрожают, шантажируют или что-то в этом роде, ты не останешься одна. Я знаю, что мы можем найти помощь. Может, ты и оставила семью, но семья не оставила тебя.
И очень жаль.
– Спасибо за столь высокую оценку моего характера, – саркастически ответила она. – И ты считаешь, что наш дядя лорд Аудитор Фортиц не способен защитить меня, если понадобится? И тетя Фортиц тоже?
– Я совершенно уверен, что ваши тетя с дядей очень добры – в конце концов, они приютили вас с Никки, – неловко произнес Бэзил, – но мне дали понять, что они оба – несколько витающие в облаках интеллектуалы. Возможно, они просто не видят опасности. Мой осведомитель говорит, что они вовсе не присматривают за вами. Они разрешают вам ходить куда угодно, когда угодно, совершенно без присмотра и общаться со всякого рода сомнительными личностями.
Их витающая в облаках тетя – виднейший специалист Барраяра по мрачной и жестокой политической истории Периода Изоляции, свободно владеющая четырьмя языками, умеющая работать с документами не хуже аналитиков СБ – которыми и стали некоторые ее выпускники – и имеющая тридцатилетний опыт обращения с молодежью. А уж дядя Фортиц…
– Анализ инженерных неполадок не кажется мне такой уж эмпирической наукой. Особенно если в нее входит экспертиза диверсий.
Она набрала побольше воздуха, готовясь развить тему.
Губы Бэзила сжались в ниточку.
– Столица имеет репутацию нездоровой среды. Слишком много богатых, могущественных мужчин – и их женщин – с весьма условным ограничением их аппетитов и пороков. Это опасная среда для мальчика, особенно с учетом… любовных связей его матери. – Катриона все еще переваривала эту последнюю фразу, когда Бэзил тоном приглушенного ужаса добавил: – Я даже слышал, в Форбарр-Султане есть высший фор, который был женщиной, сделавшей пересадку своего мозга в мужское тело.
– О! – воскликнула Катриона. – Да, это лорд Доно Форратьер, я с ним встречалась. Это была вовсе не пересадка мозга! Какое чудовищное искажение фактов! Это всего лишь банальная бетанская модификация тела.
Оба мужчины вытаращились на нее.
– Ты встречалась с этим существом? – Хью чуть ли не заикался. – Где?!
– Э… В особняке Форкосиганов. Доно кажется блестящим малым. Думаю, он отлично справится с Округом Форратьеров, если Совет графов отдаст ему графство его покойного брата. – После недолгих горьких размышлений она добавила: – Учитывая обстоятельства, искренне надеюсь, что он добьется своего. Это уж наверняка будет отличной оплеухой Ришару и его клеветникам-приспешникам!
Хью, с растущим изумлением слушавший эту речь, выпалил:
– Вынужден согласиться с Бэзилом. Я и сам начинаю беспокоиться по поводу твоего дальнейшего пребывания в столице. Семья так хочет, чтобы ты была в безопасности, Кэт. Понимаю, что ты уже не девочка. У тебя должен быть собственный дом и муж, который бы за тобой присматривал и которому можно доверить твое благополучие и благополучие Никки.
Твое желание может осуществиться. И все же… Она вступила в борьбу с вооруженными террористами. И победила. Ее представление о безопасности… уже не было таким, как прежде.
– Мужчина твоего класса, – продолжал Хью. – Кто-то для тебя подходящий.
Думаю, я его уже нашла. И к нему прилагается дом, в котором я не ударяюсь о стенку всякий раз, как потягиваюсь. И не ударюсь, если буду тянуться вечно.
Катриона склонила голову набок.
– И каков же, по-твоему, мой класс, Хью?
Он ничуть не смутился.
– Наш класс. Солидных, добропорядочных, лояльных форов. Где женщины скромны, благопристойны и стойки…
Ей внезапно до смерти захотелось стать нескромной, неблагопристойной, а более всего… не стойкой. А совсем наоборот, оказаться в горизонтальной плоскости. Ей пришло в голову, что разница в росте и весе не имеет значения, когда человек – или двое – лежат…
– Ты считаешь, что мне нужен дом?
– Да, конечно.
– Не планета?
– Что? – изумился Хью. – Конечно, нет!
