что он не должен быть ниже, но ни в коем случае, никто не хотел упустить своей выгоды. Воистину, до такой степени в наше время упала репутация пастырей, что даже среди служителей церкви очень редко можно найти понимание или искание Бога, тогда как почти все они ищут лишь своих собственных выгод.
Спустя короткое время после того, как фортуна вышеупомянутого Жоффруа, избранного архиепископа Йоркского, пребывала под сомнением, римский понтифик Климент, колеблясь в своих пристрастиях, освободил вышеупомянутого епископа, вместе со всеми его подчиненными, от юрисдикции архиепископа Йоркского, но его приемник, Целестин, восстановил права и достоинства церкви Йорка, аннулировав это освобождение. Поэтому, когда Жоффруа, будучи посвящен в Туре и получив полномочия от святого престола, вернулся в свой диоцез, имея достоинство митрополита, то он возжелал восторжествовать над уже упомянутым епископом, который был враждебен ему еще до посвящения, и немедленно потребовал от него канонически подтвердить свою подчиненность. Когда тот никоим образом не захотел этого сделать, согласно старому обычаю, и вознамерился защищать себя, увертываясь от вызова и ссылаясь на какую-то неправильность документов, то архиепископ, слишком поспешно и руководствуясь в большей степени личным гневом, произнес против него положение об отлучении. Однако, также как один открыто презрел и высмеял вызов и выразил свои возражения, также открыто и другой произнес отлучение. Вскоре после этого, каждый из них послал своих тщательно проинструктированных представителей к святому престолу: один — чтобы подтвердить, а другой — чтобы лишить законной силы и аннулировать провозглашенное отлучение. Архиепископ, то ли желая испытать искренность римлян, или скорее, считая уже достаточным то, чем он их только что перед этим очень щедро умилостивил, во время рассмотрения дела о его назначении, просто подал свое прошение. Но епископ, с большей проницательностью, подумал, что необходимо сначала запросить, каким образом ему следует удовлетворить римлян, и благодаря этому, добился такой же весомости в своем деле, насколько велики были розданные им обещания. Так что, в конце концов, в его пользу было постановлено не только аннулировать отлучение, но также, либо чтобы возместить нанесенный ему ущерб, либо чтобы унизить его оскорбленного противника, ему было пожаловано решение, что он больше не будет подчиняться архиепископу, как своему митрополиту. Епископ Дархэма, таким образом, освободился от юрисдикции высшей власти и отметил свою победу с большим великолепием и тщеславием. Воистину, как станет ясно из продолжения, для архиепископа, после предыдущих знаменательных успехов, это событие стало началом горестей.
Глава 28.
Почему наша сторона мало добилась на Востоке и о возвращении крестоносцев.
Тем временем, христианская армия, занятая на службе у Короля королей в Азии, была занята частыми трудами и опасностями. Однако, так Бог не был к ним благосклонен, христиане все еще добились малого, как по причине разногласий и взаимной ревности между полководцами (о чем уже было сказано), так и из-за различных досаждавших им затруднений. Одни советовали, что нужно подойти к Святому Городу, оскверненному неверными, и атаковать его всеми силами. Другим это, в силу различных причин, казалось невыполнимым. Ведь земля, которая только что перед этим была плодородна и полна всевозможных припасов, теперь, благодаря злодейскому и хитрому правлению Саладина, была превращена в пустыню, ради того, чтобы христианская армия не смогла бы получить из нее пропитания, и по этой причине не смогла бы предпринять ничего значительного, находясь на удалении от моря, которое только одно и снабжало ее, с помощью кораблей, всем необходимым. Но король Англии, зазимовав в горах, и поскольку он не мог нечего больше поделать, начал с серьезным усердием и с щедрыми расходами восстанавливать приморские города, которые, предварительно разрушив, оставили турки, и особенно Аскалон, тогда как в это же время его соперники поносили его и распространяли про него самые низкие слухи почти по всему христианскому миру.
Например, они утверждали, что он строил козни против короля Франции, что он неправедно, с помощью ассасинов, убил этого самого верного христианина, маркграфа Конрада, что он самым бесчестным образом потворствует Саладину, предавая ему Святую Землю, и именно поэтому не идет осаждать Святой Город. Но Ричард, продолжая то, что он начал, великодушно презирая клевету и интриги своих соперников. После смерти маркграфа Конрада, и после того как его соперник Гуго, прежний король Иерусалима, был, после смерти совей жены, низведен до простого титула короля, король Англии, со всеми своими полководцами и ноблями, стал обдумывать кому бы вверить христианские земли, поскольку сами они должны будут вскоре вернуться домой. Они единодушно постановили, что отдадут христианские завоевания под управление Генриха, славного графа Шампани из Франции, который приходился племянником королям Англии и Франции, от их общей сестры, и поскольку именно он обладал характером, достойным такого дела.
Так и было сделано, и христианские крепости были отданы новому государю, также как и размешенные в городах гарнизоны. И принцы и люди, как будто истек срок их службы, и у них не оставалось ничего, чтобы могло их задержать еще дольше, осенью, на второй год после взятия Птолемаиды, начали поодиночке возвращаться домой. Но из тех, кто находился за морем во имя Христа, после того, как была уничтожена христианская раса в Святой Земле, в родные страны возвратилась едва-ли четвертая часть. Поскольку, хотя огонь святой веры и подвигнул бесчисленное множество народа почти со всего христианского мира на этот поход, все же, или меч, или болезни, или нужда, или усталость сильно потрепали большую их часть. В этом деле надо видеть всю глубину мудрости Божьей, Который мало заботиться, что о мирской безопасности, что о счастье таких Своих людей, поскольку Он предназначает их для жизни вечной и мудрым предвидением заставляет терпеть их мирские бедствия, ради того, чтобы потом они получили во владение град небесный. Поскольку не может быть сомнения, что такие люди, что оставили свою страну и все человеческие связи, которые проявили себя в таких могучих трудах, опасностях и боях ради Христа, и в таком похвальном рвении закончили свою жизнь в этом мире, должны быть причислены к таким, про которых сказано: "Блаженны мертвые, умирающие в Господе!" (Апокалипсис, 14, 13), ведь они умерли не только в Господе, но и во имя Господа. Воистину, я смиренно утверждаю, что Божественная любовь поступила по отношению к ним с большим милосердием, и что более, чем повезло тем, кто кончив свое существование в этом походе, ушел в вечность благим и быстрым путем, нежели другим, которые вернулись в свои страны в телесном здравии, и вернулись вновь к своим прежним вожделениям. Поскольку, истинно,
