что мы чувствуем, как некоторые из тех, вернулся домой этого похода, вытерпев во имя Христа такие огромные страдания, вернулись к своим прежним привычкам.
Конечно, кажется странным, что Господь должен терпеть, чтобы самые святые места, которые являются свидетелями Его Воплощения, Страстей, Воскресения и Вознесения, должны находиться во владении и оскверняться наигрязнейшим народом. В свое время, причина такого Божественного попустительства была тайной, но теперь она стала явной, поскольку, по причине этого истинного горя и позорного бедствия, множества грешников обратились к благочестию, и рука Всемогущего Правителя, на протяжении 5 лет, призывала многие тысячи благочестивых душ к вечному блаженству в небесном Иерусалиме, том Иерусалиме, который есть наша матерь, и которые не могли получить туда доступ в течение многих предшествующих лет. Так наш Король — Тот, кто может править всеми концами земли и распоряжаться всеми вещами земли, милостиво и самым лучшим образом нашел применение человеческим болезням – ведь когда Он оставил Свой земной Иерусалим и его земли, по грехам ее обитателей, в руках врагов, то Он тщательно озаботился о благополучии Своего Иерусалима небесного.
Глава 29.
О том, какими средствами король Англии освободил Яффу и о договоре между христианами и турками.
Те люди, что не были назначены в гарнизоны по городам, возвращались домой. И славный король Англии, который, долго поддерживал эту службу, уже истощил свою казну и не имел теперь средств дольше оставаться в Сирии. Поэтому, устроив все эти вопросы и отдав приказания своему племяннику, которого он оставлял государем маленького королевства, он со своей свитой вернулся на Кипр, намереваясь оттуда быстро отплыть. Узнав об этом, Саладин со всей своей армией обрушился на Яффу, которая имела недостаточный гарнизон, и быстро ее взял. Произведя большое опустошение среди христиан, он осадил уцелевших, которые заперлись в цитадели. Чтобы уцелевшие не полностью погибли, наши люди использовали единственное средство, оставшееся в их власти, и договорились с отвратительнейшим тираном, что сдадут ему цитадель к определенному дню, если туда не подойдет христианская армия. И он, не опасаясь возвращения той части наших людей, что уже уехала, оставался совершенно спокоен, поскольку думал, что благодаря соглашению, он вскоре без кровопролития вступит в цитадель.
Однако, король Англии, когда услышал об этом несчастье, быстро обратил свою печаль в доблесть, и сопровождаемый всеми, кто постыдился его покинуть, быстро, попутными ветрами, вернулся в Сирию и обратил в бегство турок, которые были устрашены его неожиданным и внезапным возвращением. Но они собрались вновь, и положившись на свою большую численность, безуспешно пытались осаждать его в Яффе. Но обуянный духом храбрости, он, не отстраняясь от обязанностей главнокомандующего, одновременно был и наибесстрашнейшим воином. В течении нескольких дней он, хотя и обладал гораздо худшими силами, занимал их в открытом поле, и наконец, по милости Божьей, он нанес такие опустошения огромной армию турок, что дивясь его несгибаемому духу и ничего не придумав, как бы еще попытаться действовать против него, они отступили. Таким образом, Яффа была освобождена, а сам он несколько дней пролежал больным в замке Кайфа (Caiphas). Говорили, что услышав про это, Саладин не ликовал по поводу истощения своего врага, но печалился о недуге непобедимого государя. Он отправил к нему посланников, сказать: "Я знаю, что ты даже будучи в добром здравии, не сможешь продлить свое пребывание в этой стране. После твоего ухода, то, что христиане приобрели такими большими трудами, окажется в опасности и после пустяшных усилий окажется в моих руках. Тем не менее, ради тебя, перед чьей выдающейся доблестью я благоговею еще больше, чем страшусь враждебности твоего духа, я подарю христианам перемирие на 3 года. Однако, пусть Аскалон не достанется не им и не мне, но будет разрушен". Король, какое бы нежелание он не испытывал разрушать город, на недавнее восстановление которого он так потратился, и как оказалось, впустую нанимал ради этого самую дорогую рабочую силу, все же, по совету и по желанию патриарха и нового государя, и всех христиан этой страны, согласился на перемирие, не очень почетное, поскольку оно предусматривало разрушение города, но по более убедительным причинам, чрезвычайно необходимое.
Посему, усилиями короля Англии, в которых ни один из его врагов не мог его обвинять, был заключен и утвержден договор о перемирии между христианами, живущими в Палестине, и турецкими подданными Саладина. И оно должно было продлиться начиная от приближающегося праздника пасхи в течении 3 лет, 3 месяцев, 3 недель и 3 дней. Кроме того, по благосклонности Саладина к королю Англии, им было пожаловано и твердо постановлено, что во время действия договора, христиане могут безопасно и свободно посещать святую гробницу с целью вознесения своих молитв, и что они не встретят никаких препятствий со стороны сарацин ни при своем приезде, ни при отъезде, и после исполнения своих торжественных обрядов, они смогут вернуться к христианской границе с плодами своего благочестия.
Таким образом, перемирие было ратифицировано, и в его исполнение огромное множество народа двинулось в Святой Город, и осуществив свои стремления и удовлетворившись тем, чего они так долго и искренне желали, они с радостью вернулись домой. Король, который один стоил десяти тысяч, не мог сам выполнить свои обеты, поскольку, следуя благоразумному совету, он с большой заботой относился к собственной безопасности, из-за тех опасностей, которые могли его там ожидать. Но Губерт, епископ Солсбери, который был его неразлучным и преданным товарищем, и способным помощником в этом походе, взялся совершить этот обряд паломничества вместо него. Сообщали, что он посетил гробницу Короля королей и от себя и от своего государя, и пролив там потоки благочестивых слез и отслужив мессу, он исполнил обеты как свои, так и короля, к которому он вернулся. Когда эти дела были сделаны, король объявил о своем намерении вернуться домой. От чистой щедрости он подарил остров Кипр наихрабрейшему мужу Гуго, прежнему королю Иерусалима, и пообещав своему возлюбленному племяннику, которого он поставил править христианскими землями, что он, если Христос будет этому благоприятствовать, вернется по истечении срока перемирия, он вверил себя обманчивому ветру. И как свидетельство своего намерения вернуться, он сохранил святой знак, украшавший его по прибытии.
Глава 30.
О том, как Божьим промыслом, этим походом было сделано больше для небесного Иерусалима, чем для земного, и о смерти Саладина.
Таково было, по неисповедимым путями Господним, завершение этого самого дорогого, самого многотрудного и самого опасного похода благородных королей, славных государей и бесчисленного множества людей против
