Черт, он всегда это подозревал, грязное животное не просто так валялась в ногах. хоть бы что-то человеческое… Стало так стыдно, что хотелось провалиться под землю. Он чувствовал себя, будто его уже разлучили с женой…
— Я убью эту тварь! Я убью эту тварь! — беззвучно прошептал он, как клятву, не заметив удивленные и растерянные взгляды вампиров. Видимо не сразу сообразили, к кому обращены его слова. Он шагнул к жене, и несколько вампиров выросли на пути, бросившись на ее защиту, но он отшвырнул их, крепко прижав ее к себе. По лицу ее текли слезы, такие же горячие, как чувства, захлестнувшие обоих.
Общий вздох облегчения вырвался из десятка легких. Вампиры сразу повеселели, поздравляя Их Величества с клятвами верности — они работали. Ее Величество тоже улыбалась, принимая поздравления, прижимаясь к мужу, из-за которого столько выстрадала, обеспечивая безопасность.
— Не он один, мы все Вас любим… Я так рад, так рад!
— Простите, Ваше Величество, вам нужно побыть вдвоем, понимаем…
— Дорогая, мы будем рядом, — обмен поцелуями…
— Да, мы поняли, через пять дней мы все будем готовы….
— Враги будут уничтожены! Удачи вам…
Их величества остались одни.
— Я знал, я догадывался, — признался Его Величество. — Не могу передать словами, как хочу быть рядом с тобой каждую минуту, и в горе и в радости до самой смерти. Веришь ли ты мне? — спросил он тихо, задумчиво поглаживая ее шелковистые белокурые волосы.
— Верю, не верю… Как мне жить, если тебя не станет? — с болью в голосе проговорила она. — Пойми, я только так могу, словами объяснить, но что думать, если не слушаешь меня?
— Я бы понял, но ведь не объясняешь никогда! — Его Величество притянул ее к себе, усадив на колени. — Мне нужна только ты, душа, не душа… мы связаны с тобой навеки. Когда ты рядом, у меня такое чувство… будто становлюсь Богом. Все умею, нет ничего невозможного. Да, душа у меня полный отстой, но ты… только ты могла бы быть ею! А ты все время ищешь повод заставить меня ревновать… Я уверен, Господь услышал наши мольбы, мы будем жить вечно, и никто не помешает нам быть вместе.
— Может быть! Но я столько сделала, чтобы быть с тобой, что вряд ли Бог когда-нибудь простит и меня и нас всех. Мы живем и думаем, будто там нас ждет Бог — но есть ли он, если дает нам проклятых, которому не рады ни ты, ни я? И все же нам приходится как-то выносить их. Они постоянно приносит нам неприятности… — Ее Величество тяжело вздохнула. — Думаю, мы все умрем.
— Бред! Совершеннейший бред! — горячо возразил Его Величество. — Неужели ты в это веришь? Я чувствую, как привязан к тебе всеми моими помыслами, значит, Господь уже соединил нас, — голос Его Величества прозвучал твердо. — Помнишь, когда мы поклялись… Ты моя душа! Я не сомневаюсь, мы и есть наши души! Как может Бог сказать нам, что не любит нас, если мы прошли через все испытания, не потеряв веры?! Мне право смешно, — успокоил он жену, поправляя слегка потекшую тушь. Теперь ее глаза были темными. — У человека и Бога-то нет! Они верят только в то, чему мы их учим, — напомнил он ее же собственные слова. Пожалуй, это было лучшее, чем мог ее успокоить. — Бог, Бог поставил нас над человеком! Так почему мы должны сомневаться в Нем? Наша жизнь наполнена любовью, в нас нет ненависти, а если мы используем человека, то лишь потому, что он наша пища! Мы же не всех, мы только свиней, которые ни к чему не годны. Нам нельзя идти против своей природы. Мы сделали свой выбор, в чем нас можно упрекнуть? Мы настоящее и будущее. Если бы Богу было неугодно, разве не обрушилась бы на нас кара? Как может Он не любить своих детей? И поверь, мы состаримся и умрем в один день. Никакое чудовище не сможет помешать этому!
Ее Величество мягко улыбнувшись — он говорил, как самый настоящий вампир. Она покачала головой.
— Я умру, если так будет угодно Богу, и пойду за тобой и в Рай, и в Ад. Но пока нас есть проблемы посерьезнее, которые придется решать вместе… — Заметив, как Его Величество насторожился, она прижала его руку к своей груди. — Грязное животное угодила в руки предателей. Теперь мы не можем чувствовать себя в безопасности. Мы все думаем, что они насылают на тебя всевозможные призывы пойти неведомо куда, где будут искать с тобой встречи. Чувствуешь ли ты что-нибудь?
Его Величество задумался, прислушиваясь к себе.
— Нет. Мне немного не по себе от уколов и болезни, но, в общем-то все как всегда. Есть еще… боль. Боль, когда я думаю о тебе, о том что мы не вместе.
Его Величество легко поднял на руки жену, пересекая пространство, отделявшее гостиную от покоев. Жаркие объятия двух любящих тел, слившихся в страстных поцелуях…
И обиженные глаза. Его Величество покраснел до корней волос.
— Не могу понять, что это с ним! Стараюсь… Может происки чудовища и тех вампиров?
— Ты не хочешь меня? — спросила Ее Величество, надувшись.
— Что ты! Больше жизни! — воскликнул Его Величество болезненно. — Но так… — он запнулся, не умея высказать все, что беспокоило его в последнее время. — Так было уже, — выдохнул он обреченно. — Я советовался и с врачами, и с целителями, даже вампиров спрашивал. Никто ничего определенного сказать не может. Я постоянно чувствую жжение. Будто йодом намазано.
Ее Величество помрачнела, отстраняясь, отказавшись от мысли завести Его Величество ласками. Значит, Зов с той стороны начал работать… Йод… Был, много раз, когда лежал без сознания, а она… Впрочем, это не важно. Но почему не вторая часть? Йод предназначался проклятой… Если йод, то не Зов, а Проклятие… Или Зов, но та, которая была предназначена на ее место, не затронула его? Значит, они не встречались… Или его собственной клятвы недостает?
— Повеситься мне что ли? — сказала она горько, ни к кому не обращаясь.
— С ума сошла?! — одурел Его Величество. Такой жену он никогда не видел. — Я устал, просто устал! — в отчаянии выкрикнул он. — Я пять часов пролежал без сознания, пока вы все рассказывали, какой я бесполезный, и плевали в глаза! Завтра все будет нормально! — заверил он.
— Я не понимаю, что происходит, и не исключаю ни один из возможных вариантов… — продолжая вглядываться в лицо мужа, произнесла Ее Величество с некоторой холодностью. — Но, сдается мне, что мы столкнулись с достойным противником… Это немыслимо! — она поправила подушку под его головой, прижала к лицу ладонь. — Думаю, мы справимся. Но это полбеды.
— В смысле?
— Есть проблемы посерьезнее… Спи, — почти приказала она. — Завтра я покажу тебе кое-что еще… Думаю, Бог изменил мнение о нас… Или испытывает…
Она поцеловала мужа и вышла в расстроенных чувствах.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
