думал нападать на богов. Он устремился к Маре и пустил в нее струю пламени.
Преступница закрыла глаза и вжалась в кору древа. Бежать было некуда. К ней приблизился Дажбог с мечом, сияющим, как само солнце. Всего один удар – и ледяное сердце злодейки оказалось пронзенным насквозь.
– Она не обманет нас? – с недоверием спросил Род.
– На этот раз нет, – заверил его солнечный царь. – Ее бессмертие таилось в посохе. Но его больше нет. Теперь мы с ней покончим.
Его венец засиял ослепительным светом, но не холодным и голубым, как утраченный посох, а золотым, жарким и жгучим. Его сияние растопило мороз, из которого состояла Ледяная царица, и высветило всю черноту ее души. По лицу Мары скатилась прозрачная капелька. Затем капелек стало много, и они потекли ручейками.
– Она что, плачет? – изумился Род.
– Нет, она тает, – ответил Перун.
Капли пролились с неба на землю. Они упали на талый снег, и там, где они уходили в почву, поднялись первые весенние цветы – подснежники. Их белые лепестки пробились сквозь зимний ковер, который стремительно истончался. Они засыпали Медовый луг и Туманную поляну, на которой расположилось широкое подножие Мироствола. Они распространились по всей округе – Гремячему долу, и вышли за его пределы. Вскоре весь Шернский лес и вся земля вятичей были в этих белых цветах.
Горожане Великого Мира-города высыпали в поля, чтобы подивиться на чудо. Вышли из Кремника великий князь Всеволод с женой Верхуславой. Вышла поздоровевшая и набравшаяся сил княжна Ярогнева с нянькой Русаной. Княжна вместе с сотнями других девушек начала собирать эти цветы, чтобы встретить наступающую весну.
Перун перевел взгляд на цепи, сковавшие Мару. Последняя капля скатилась по шершавой коре Мироствола и упала в лужицу, собравшуюся у его корней. На цепочке осталось висеть только синее корзно, в которое была облачена злодейка. Перун снял свою паволоку, выжал из нее воду и убедился, что под ней ничего не осталось.
– Вот и пришел конец царице Ледяного края, – задумчиво вымолвил Род. – Она казалась настолько всесильной, что грозила погубить весь мир. А теперь все, что осталось от нее – это мокрая лужа.
– Да и та скоро высохнет, – сказал Дажбог и склонил голову.
Лучик с его венца весело поскакал по вешним водам и отразился от них сотней солнечных зайчиков. Убедившись, что преступница уничтожена полностью и безвозвратно, боги пошли в город – восстанавливать разрушенные башни, дворцы и стены.
Звезды на черном небосводе пришли в движение. Сестры-Волосыни спустились из дальних небесных просторов и пришли на помощь Звениславе. Вместе они разошлись по Медовому лугу и начали собирать ледяные осколки, оставшиеся от Немила. На это ушел остаток дня. Лишь поздним вечером Волосыни поднялись в Горний мир, собрав все осколки, за исключением одного, сгинувшего в огненном потоке.
Звенислава вышла на пристань и сложила их в серебряную ладью, качающуюся на волнах молочной реки. Перун верхом на Громе спустился на Туманную поляну, и у корней Мироствола набрал два полных кувшина живой и мертвой воды.
Небесная дева полила останки Немила мертвой водой – они разморозились и оттаяли. Дева выплеснула на них полный кувшин живой воды – части тела срослись, кости соединились, но человек не подавал признаков жизни.
– Давай, дыши! – шептала Звенислава, пытаясь согреть тело любимого.
Но в лице ее друга по-прежнему не было ни кровинки. Дева уронила голову, закрылась ладонями и разрыдалась.
– Почему он не встает? – сквозь слезы спросила она.
– Он уничтожен всесильным оружием, – печально ответил Перун. – После такого удара даже волшебные воды бессильны. Боюсь, что его не вернуть.
Звенислава пришла в отчаяние. Сестры пытались утешить ее, но их слова пропадали напрасно.
Наступила ночь. И небо, и землю окутала тьма, рассеянная лишь тусклым сиянием созвездий. Даже луна, и та еще не появлялась, пока новорожденный месяц набирался сил перед новолунием.
Мертвое тело залили медом и оставили на реке. Всю ночь ладью с бездыханным Немилом качало на волнах, всю ночь Звенислава рыдала над ним. Ее слезы падали в молочные воды и уносились в далекие просторы вселенной, теряющиеся в непроглядной тьме.
Но никакие печали не могли нарушить порядка, заведенного от начала времен. Когда пришел час, Денница выкатилась на небосвод и засияла, предвещая рассвет. Верный навь Святослав в Восточном дворце за семью водами запряг огнегривых коней и помог Дажбогу подняться в солнечную колесницу. Раскрыв ларец, он подал государю венец, сияющий ослепительным светом. Дажбог взял поводья и тронулся с места. Повозка застучала колесами по небесной дороге, и блестящий венец озарил краешек неба.
Наступал первый день нового месяца березня, и нового, 6253-ого от сотворения мира, года.
Месяц березень, 1 день
Каждый год боги праздновали приход новой весны в Белой веже. Но в этот раз у них появился еще один повод для празднества – победа над Марой. Взбодрившиеся после оледенения слуги расставили столы и кресла, принесли скатерти и скамьи. Боги чинно расселись, никого не забыв из большой дружной общины.
Лишь один Святогор остался снаружи – в узкую дверцу Палаты пиров он едва мог просунуть палец. Пришлось выйти к нему, чтобы уладить дела. Великан излил душу, жалуясь на обиды. Он признался, что сразу влюбился в богиню весны, и пришел в ярость, когда обнаружил ее пропажу. Но Леля уверила его, что хочет вернуться к мужу – ей нужно было лишь проведать мать и погостить в родном доме, по которому она так скучала.
Три государя, Род, Дажбог и Перун, и присоединившаяся к ним государыня Лада, тут же решили, что Леля первую половину года будет проводить у матери в Вышеграде, а вторую, осеннюю – у великана в горах. Ярость покинула Святогора, и он согласился подождать. Леля тут же пустилась собирать цветы и плести венки, благо, на небе царило вечное лето. А вот земле пришлось дожидаться, пока сойдут снега.
Узнав о победе над Марой, жители Великого Мира-города высыпали в поле и вынесли куклу злой колдуньи, набитую горючей кострой. Эту куклу они разорвали и раскидали по снегу, мешковатую голову утопили, а костру подожгли, и долго плясали вокруг огня, вместе с дымом давая богам знак, что тоже расправились с долгой зимой.
Мара ушла. В Дольний мир пришла Леля-весна. Люди праздновали и веселились, надеясь на доброе лето и обильный урожай.
Получив заверения в верности юной жены, довольный Святогор помог богам заново отстроить разрушенный город. Он сам вновь сложил громадные валуны, из которых были сооружены Золотые ворота, и помог заново замостить алмазную площадь, которая стала
