мы сейчас их предъявим и потребуем оплаты — как победители, мы имеем первоочередное право на погашение ваших долгов, то от Пруссии даже Берлина не останется, может быть, пол-Берлина. И ничего более!
Я подал знак и Юрген, секретарь, подал мне увесистый пакет с описанием долговых обязательств и облигаций займов прусского королевства. Быстро просмотрев пакет, Бисмарк тяжело вздохнул.
— Так вот кто выкупал наши ценные бумаги? — как бы про себя пробормотал уже бывший глава правительства. Он понимал, что договор с Баварией придется составлять, и подписывать. И этого ему правящая элита государства, в первую очередь, кронпринц Альбрехт не простят.
— Я исполню свой долг. К вечеру договор будет готов. Честь имею! — Бисмарк уже развернулся, чтобы уйти, но я его придержал… чуть-чуть.
— И помните, я говорил, что весьма ценю ваши советы, Ваше Превосходительство. Так вот, как бы не сложилась ваша политическая карьера, в Мюнхене вы будете желанным гостем.
Можно подумать, я сомневаюсь в том, КАК сложится карьера Отто фон Бисмарка в его родной прущщине. А я его сделаю своим тайным советником. Надеюсь, получится.
И тут меня нашел мой то ли денщик, то ли друг и главный помощник Марко. Кстати, его настоящая фамилия Джованезе. Раскололся-таки.
— Мой принц, вас ищет весьма интересный человек.
— А знаешь, что, Марко, мне до чертиков надоели эти разговоры о политике. Не пойти ли нам в кафе и отведать кофе по-венски и их знаменитые штрудли. Неужели они намного вкуснее баварских? Не верю, пока не проверю!
— Вашими устами глаголет мудрость веков! — поддержал мою идею денщик.
Я накинул на себя плащ весьма простого покроя, который должен был скрыть мой роскошный мундир (переодеться в нечто более цивильное просто не было времени), потом мы с четверть часа покрутились по улочкам и переулочкам Вены, отсекли два «хвоста», после чего зашли в небольшую кофейню, где и сделали заказ. Что вам могу доложить? Мое первое знакомство с кофе по-венски вышло неодобрительным. В ТОЙ реальности. В Саратове я был в гостях, мы зашли в местную забегаловку, которую там гордо именовали рестораном. И вот умудрился я там захотеть попробовать этого венского напитка. И какое может быть впечатление, когда в крепкий кофей сверху пшикают этими страшными сливками из баллончика? Вот! А через пять-шесть лет я был в Вене и там пробовал оригинальный рецепт. Весьма недурственно! Особенно потому, что венцы чтут традиции и подавали его с тем самым рогаликом — памятью о победе над турками. Теперь о том, что нам принесли сейчас. Рогалик был превосходен! Штрудль очень хорош, но не лучше того, что готовили в Мюнхене. А вот кофей — отвратителен! Пережженный и с душком. Такое впечатление, что нам подсунули просроченную партию зерен, которые даже не удосужились прожарить как следует. Мы не делали скандала, не потому что нам вождя не доставало, а потому что появился человек, на встречу с которым меня притащил Марко. Неприметный такой человечек, одетый по местной моде, но при этом с такой легкой манерой пренебрежения, что было ясно — он привык к другой одежде, более изысканной. Но военной выправки у него нет. Аристократ? Откуда и что он хочет?
— Ваше…
— Тссс… — Марко прижал палец к губам. — Господин Леон, и никак иначе.
— Господин Леон, я благодарен господину Марко, что свел нас сегодня с вами. И более того, я признателен вам от имени многих венецианцев за то, что вы поддержали восстановление нашей республики. Поверьте, традиции самоуправления для нас весьма важны.
Так, кое-что начинает проясняться. Всё дело в том, что война между Итальянским королевством и Австрией с Итальянской республикой Венетто официально еще не завершилась. Австрийцы дважды надавали по щам королевским войскам, мы разгромили и пленили Гарибальди. Кстати, я навещал его. Герою Италии не повезло: ему-таки оттяпали ногу почти по колено. Специалиста, который смог бы спасти его без ампутации в нашем лагере не нашлось. Мы неплохо так поговорили. Что из того, что сейчас мы были по разные стороны баррикад? Раньше-то воевали вместе? Конечно, участь Италии была предрешена, но Виктор Эммануил надеялся на поддержку Франции и мобилизовал приличную армию (по численности, а не по качеству набранного воинства). И сейчас Тьер старался выторговать для Рима самые лучшие условия капитуляции. Ага… плакала моя Генуя горючими слезами — приберет ее Тьер в свои лапы и не подавиться!
— Меня зовут Пьетро… и я представляю даже не правительство республики, а всего лишь один банкирский дом и вот мое рекомендательное письмо.
И он передал мне письмо от одного итальянского банкира, который не без моей помощи со своей внучкой осел в Швейцарии. Следовательно, пойдет действительно серьезный разговор.
Глава пятьдесят пятая. Победители: явные и тайные
Германская империя. Королевство Бавария. Хоэншвангау
20 октября 1862 года
Этот небольшой прием я запланировал провести в замке, в котором вырос (точнее, выросло мое тело) и не потому, что испытываю к этому месту какие-то романтические чувства, а потому, что так лучше обеспечить безопасность и конфиденциальность этого действа. Дело в том, что я решилсобрать тех, кто сыграл важнейшую роль в нашей общей победе над прусским милитаризмом. Как человек из другого времени я прекрасно понимал, что вполне возможно вместо одного дракона вырастить другого, не менее страшного — и баварский национализм может стать очень опасной заменой прусского милитаризма. И надо серьезно подумать над тем, чтобы оставались какие-то противовесы, сдерживающие факторы, которые не позволят Второму Рейху превратиться в источник мировой войны. Хотя поводом войны может стать то, что мы будем усиливаться и кто-то на островах решит, что мы представляем угрозу для британского господства в мире. Опять-таки, на столь дальнюю перспективу предпочитаю не думать и решать вопросы по мере их возникновения.
Итак, для начала посмотрите, кто к нам пришел. Сначала два оружейника — они чем-то похожи друг на друга — оба довольно плотные, с густыми усами, большущей лысиной на половину черепа и с не самыми хорошими зубами. Впрочем, Густав Шварц чуть повыше и обладатель весьма обаятельной улыбки, а вот Курт Шваббе — совершеннейшая противоположность: худое лошадиное лицо и улыбка, напоминающая оскал крокодила. Шваббе — человек, благодаря которому развивалась наша стрелковка. Это именно он сумел наладить производство винтовок Шасспо, превратив небольшую оружейную мануфактуру в передовое производство (правда, с использованием пока что привода от водяного колеса). Благодаря ему произошла ускоренная модернизация этого оружия в что-то
