искать приключений таким образом?
У нее был только один ответ: должно быть, между ним и ней возникли такие сильные связи, что произошла передача мыслей. Это было во всяком случае понятно. Он хотел ее — и она ответила на его призывы.
Придется теперь отцу сдаться. Она должна получить его благословение на замужество с любимым человеком.
И лишь две неприятные мысли беспокоили ее сейчас, как только она начинала планировать будущие шаги: как рассказать дома об этой ночи?
И говорил ли он хоть что-то о замужестве, о своем желании жениться на ней?
Нет. Он даже не попросил у нее новой встречи.
В груди Ренаты нарастала душевная боль.
Конечно же, он скоро даст о себе знать! Скоро, очень скоро, в этом Рената была уверена!
Проблема была только в том, что он, наверняка, понимал всю бесполезность такого шага. Отец с матерью уже сказали нет. А они никогда не меняли решений, ей это было прекрасно известно и скоро станет понятно и ему.
В свою комнату Рената вернулась очень подавленной. Однако никто не заметил ее.
Никогда раньше она не чувствовала себя так беспомощно, так безнадежно!
А ведь самое худшее еще ждало ее впереди!
Ее мучило воспоминание об их расставании. В тот момент сквозь маленькое окно у двери проник слабый лунный свет, и она довольно ясно разглядела его лицо.
Он взял ее за подбородок и повернул ее лицо к своему. Она смогла заглянуть в эти глаза…
— Ты должна забыть все это, — сказал он медленно и отчетливо, и этот желтый взгляд совершенно смутил ее.
Она улыбнулась.
— Что это значит? Как же я смогу забыть? Ведь это же только начало?
— Ты забудешь, что видела меня! И что ты была здесь!
Она хотела что-то ответить, сгладить неловкость легкой шуткой, но его желтые глаза совсем лишили ее сил, и она упала бы, не держи он ее так крепко. А потом он сказал еще что-то, причем несколько раз, но до ее сознания доходили только обрывки фраз: «Твой отец должен узнать… рассказать… позор, позор и бесчестье… не я…»
Смысла в его словах она так и не уловила, чуть не лишившись чувств в этот момент.
Наверно, это все ей только показалось! Как же она сможет забыть его!
Рената проснулась поздно, когда день давно уже наступил. Все ее тело ломило, и она сначала ничего не могла понять.
Потом в ее голове стали возникать какие-то расплывчатые воспоминания…
Разве она не ходила куда-то вчера вечером? И не была ли она дома у какого-то мужчины?
Она не могла ясно вспомнить его лицо. Может быть, он был голубоглазым блондином? Да, точно, таким он и был.
Но, прости меня, Господи, почему? Как же она смогла поступить так?
Потому что она хотела этого. Разве не хотела она постоянно иметь рядом с собой мужчину?
Хотя ее тело болело как от ран, она была наполнена удивительным спокойствием. Наконец-то она обрела то освобождение, к которому так страстно стремилась.
Теперь она была настоящей женщиной. Но как его звали? И как она встретилась с ним?
Воспоминания становились все отчетливей. Но это все же была искаженная картина происшедшего, не более.
Внутренний повелительный голос сказал ей пойти к родителям и во всем признаться. Тогда все опять станет хорошо.
Но она не могла этого сделать!
Воля Ренаты безуспешно сопротивлялась внутреннему голосу. Но скоро ей пришлось сдаться.
Удрученная, она оделась и отправилась в гостиную. Она двигалась как корабль, потерявший управление, неизвестная сила влекла ее в океан, в который она не хотела входить.
Но сопротивляться было бессмысленно. Она должна была идти дальше!
И вот Рената призналась родителям в своем грехе.
Сначала они не могли ей поверить.
— Тебе просто приснился кошмарный сон, мое дитя, — сказала мать, шокированная даже тем, что ее дочери могло присниться что-то подобное.
— Нет же, — прорыдала Рената. Она закатала рукава и приспустила платье с плеч. — Посмотрите на все эти синяки!
— Не только синяки, — заволновался отец. — Я вижу и следы поцелуев! Какой скандал! Кто же совратил мою дочь? Я задушу его собственными руками! Не был ли это тот швед с неприятными глазами?
Рената ничего не могла понять.
— Господин Линд? Но я его даже не видела с момента приема дома у торгового консула. Нет, этот мужчина был светлее. С голубыми глазами. И он был такой красивый, — добавила она, глупо улыбнувшись.
— Что ты несешь, дуреха, — взорвался отец. — Думай, что говоришь!
Но Рената не могла следить за своей речью, ведь это Сёльве говорил ее устами, это его слова она сейчас произносила.
— Но как же он мог тебя встретить? — спросила мать. — Ты же не могла выйти из дома?
— Почему же, я вышла наружу, ведь вы все время запирали меня дома и не давали мне знакомиться с мужчинами. Но мне нужен мужчина, неужели вы этого не можете понять? А он был там, и он попросил меня пойти с ним к нему домой…
Мать застонала.
— Где? Где он живет?
Смятенный мозг Ренаты напряженно работал. Сигналы? Что она должна была сказать?
И она назвала улицу в противоположной от Сёльве стороне города.
— Я разыщу его! — прорычал отец. — Я найду его и тогда…
Он не закончил фразу, но всем было ясно, что он имел в виду.
Родители еще долго горячились, перебивая друг друга. Потом Ренату отправили в ее комнату, запретив ей выходить оттуда неделю.
Так Сёльве удалось осуществить первую часть задуманной им мести.
Но до того момента, когда и Рената, и все ее деньги станут принадлежать ему, было еще далеко. Рената его совершенно не волновала, потому что Сёльве уже прошел эту стадию развития проклятых. Ни одно человеческое существо для него больше ничего не значило. Его занимали только его собственные цели.
Но имея титулы и состояние Ренаты, он сможет пройти свой путь к вершине гораздо быстрее.
Он сделал только одну большую ошибку. Даже две или три, хотя о них он пока не догадывался.
Во-первых, он все время считал Ренату единственным ребенком. Он был так уверен в этом, что даже не потрудился перепроверить. Поэтому он не знал, что у Ренаты было несколько старших братьев и сестер, которые делили с ней право на наследство.
Что до второй и до третьей, самой большой ошибки, то их Сёльве совершил по собственной вине. Но об этих ошибках он узнает еще не скоро.
Теперь он ждал, когда семейство Висенов приползет к нему на коленях, умоляя спасти
