перестать колебаться? Жить сегодня, поступать, как считаешь нужным, помнить о том, что сделал или не сделал, но не жалеть об этом, не заглядывать слишком далеко в будущее, как сказал Себастьян. И не стараться облагодетельствовать кого-то помимо его воли, потому что благими намерениями…
Кристиан попробовал не думать о последствиях своего, без всякого сомнения, опрометчивого решения. Без мыслей о будущем было как-то пусто и немного жутко. И все же… Все же что-то в этом было.
«Может быть, это и есть свобода?» — неожиданно со сладкой жутью, от которой замирало сердце, подумал Кристиан, когда ноги уже несли его по коридорам Эоса…
Твои года — твое богатство
Это утро началось для Алистера Мэрта точно так же, как начинались и все остальные утра его жизни с тех пор, как он получил должность начальника службы информационной безопасности. Поднявшись по вбитой за многие годы привычке около пяти утра, первым делом Алистер отправился в тот компьютерный зал, вход в который дозволялся только ему и еще паре особо доверенных (и тщательно проверенных) сотрудников. Сюда, на мощные, обладающие многими степенями защиты компьютеры стекались данные о функционировании самой Юпитер. Алистеру, кроме всего прочего, вменялось в обязанность отслеживать даже наимельчайшие сбои в работе сверхсложного искусственного интеллекта и немедленно принимать меры по их устранению. Пока все шло нормально, ничего сверхъестественного за ночь не произошло, как доложил дежурный сотрудник. Алистер на всякий случай перепроверил — действительно, ничего криминального, все шло, как полагается.
Отправив дежурного восвояси, Алистер долго и с удовольствием шарил по закрытой системе. То есть это для кого другого система была закрытой, защищенной диким количеством паролей и прочих, как выражался Себастьян Крей, «прибамбасов». Так вот, для Алистера все эти ухищрения препятствием не были в принципе. То ли молодой Блонди обладал совершенно особенным складом ума, то ли в его генетической модификации такое умение было заложено изначально, но Алистер был способен мыслить так же, как это делала любая из обожаемых им сверхсложных машин. Каким образом он это делает, Алистер не взялся бы объяснить, просто умел и все. При этом о таких своих умениях молодой начальник службы информационной безопасности предпочитал не распространяться, чтобы не сеять лишних подозрений. Вовсе необязательно коллегам знать, что Алистеру ничего не стоит вскрыть любой пароль на их личных терминалах и ознакомиться с самой секретной информацией (чем он частенько и занимался). Алистера и так недолюбливали, не стоило еще больше осложнять и без того непростые отношения.
Конечно, за редкостные способности приходилось расплачиваться. Алистер и расплачивался — пониженным эмоциональным фоном (в интерпретации особенно сильно обиженных им сотрудников — полной бесчувственностью). Кроме того, его система моральных ценностей довольно сильно отличалась от общепринятой. А чего еще можно ждать от живого компьютера? Что он станет щадить чувства коллег или покрывать кого-то только из сочувствия? И много вы встречали компьютеров, способных на такие проявления солидарности?
Правда, в последнее время Алистер стал замечать за собой некоторые странности, в частности, его отчего-то вдруг начало беспокоить мнение окружающих о его скромной персоне. Поскольку мнение это было чаще всего нелицеприятным (довелось как-то Алистеру почитать конфиденциальную переписку двух сотрудников службы безопасности, посвященную как раз его собственным нововведениям…), то настроение у Алистера чаще всего было не самым лучезарным.
Ухитрившись в самом начале своей карьеры напрочь испортить отношения с коллегами, а особенно — с самим Первым Консулом, Алистер до сих пор оставался изгоем в коллективе высшего руководства Амои. Более-менее неплохо к нему относился разве что Себастьян Крей (Алистер не исключал, что из чисто меркантильных соображений — у начтранса имелось много такого, что следовало тщательно скрывать от бдительного ока Юпитер, а потому и ссориться с Алистером ему было вовсе не с руки) и Людвиг Вольт. Первого Алистер не понимал и даже немного опасался, хотя лично ему Себастьян Крей ничего дурного никогда не делал, а второго искренне уважал за профессионализм и приверженность традициям. С Людвигом ему даже доводилось время от времени вести вполне доброжелательные беседы, поскольку у них имелись кое-какие общие интересы.
Вообще неплохо было бы попробовать наладить отношения и с остальными сослуживцами, но как это сделать, Алистер не знал. Правда, пару месяцев назад, предупредив коллег о незапланированной проверке Юпитер, Алистер снискал некое подобие уважения, но за своего его все равно не считали, чему немало способствовала его специфического рода деятельность. В его присутствии разом умолкали непринужденные беседы, да и вообще поглядывали на Алистера с опаской — а ну как взбредет ему в голову донести Юпитер, скажем, о том, что Вернер Дирк в нарушение всех инструкций давеча устроил грандиозную облаву в центре города, перепугав вполне законопослушных граждан, а Эмиль Кан ему охотно в этом помогал, хотя его ведомство к ловле преступников совершенно никакого касательства не имеет! Кристиана Норта вообще при взгляде на Алистера просто-таки перекашивало и начинало трясти. Алистер тоже не жаждал тесного общения с Первым Консулом — одного раза с него хватило вполне…
Эти мысли несколько подпортили Алистеру бывшее с утра вполне безоблачным настроение, так что секретные директивы Юпитер он просматривал уже без большого энтузиазма. И очень напрасно, потому что едва не пропустил нечто важное. По счастью, натренированный подмечать любые мелочи взгляд Алистера зацепился за знакомую фамилию в одном из приказов. Алистер сперва не поверил своим глазам, вернулся к бегло просмотренному абзацу, внимательно перечитал его… и снова не поверил своим глазам! Приказ этот был не из самых приятных. В нем перечислялись те, кому в самое ближайшее время предстояло покинуть занимаемые посты. Увы, в отставку они не уходили, все было куда как более просто, жестоко… и, с точки зрения Юпитер, рационально. Ни к чему более не пригодные сотрудники попросту выводились в расход. Кому-то везло больше — они могли еще некоторое время заниматься преподавательской деятельностью, делясь опытом с молодыми специалистами, — но конец в любом случае был предопределен.
Собственно, никого такое положение дел не ужасало и не возмущало, так уж было заведено. Двоих из списка Алистер знал — редкостные бездарности, которых Юпитер в течение нескольких лет перебрасывала с одной должности на другую, а теперь вот решила избавиться от них окончательно. Но при взгляде на третью фамилию Алистер пришел в такой ужас, что у него буквально волосы встали дыбом. Ибо этим третьим был не кто иной, как Людвиг Вольт…
Алистер впал в такое замешательство, что не сразу обрел способность рассуждать здраво. Когда же обрел… Он
