Как вам, товарищи мои боевые, описать момент попадания в корабль группы мельчайших метеоритов, с которыми мы столкнулись уже на низкой орбите, на первом этапе плавного схода «Мышонка» в атмосферу…
Как можно описать этот чудовищный взрывной шок, жуткое кряканье аварийки, резкое срабатывание автоматических систем спасения, шипение воздуха в скафандре, запрограммированное экстренное натяжение ремней, притягивающих тело и конечности к катапультируемому креслу, багровые круги перед глазами, собственный крик и бешеные перегрузки, треск и визг рвущегося металла, мелькание в забрале шлема предметов, горизонта и нимба уходящего солнца… Как передать ощущения, когда эта катапульта всё-таки сработала, и кресло вылетело наружу, убегая от покалеченного корабля! Слюни, размазанные по щекам, трепетание складок кожи, готовый разорваться раззявленный рот, рефлекторное опорожнение мочевого пузыря и свой звериный страх! Как?!
И вот, рывок: вышел вытяжной, а за ним и основной купол.
Я медленно плыл над вечерней поверхностью Ванкоры и смотрел, как в стороне к поверхности несётся кресло Игоря Войтенко, у которого парашютная система, скорее всего, повреждённая кусочком космического базальта, не сработала, обрекая друга и напарника на верную смерть.
Мы даже криками не успели обменяться – так быстро всё произошло!
– Далеко нам придётся плыть? – поинтересовался воин, передавая мне очередной тюк.
– «Мышонок» не плавает, Гел, он летает… Недалеко для его способностей, доберёмся быстро, и проголодаться не успеешь. А отправимся мы в район Малкора. Горного, а не приморского.
– Вы слышали, уважаемые, мы полетим! – заорал воин. – Клянусь эфесом, я не летал со времён детских снов! Но я не вижу парусов!
Хотите знать? Пожалуйста.
– Представьте себе, друзья мои, огромную невидимую пружину. Она сжимается, сжимается всё сильней, а потом со страшной скоростью выплёвывает тело по специальному невидимому туннелю, который сама же и создаёт. Поэтому «Мышонок» летит быстрей, чем свет самого солнца! Поняли хоть что-нибудь? – весело спросил я.
– Почти ничего, – улыбнулся Геллерт.
Гика почесал голову и спросил:
– А там, куда мы прибудем… Что там?
– Ну, я предварительно подыскал два убежища, посмотрим на месте, может, появится чего-нибудь получше. Опять спрячем «Мышонка» и начнём работу, долгую и трудную, я и так потерял целый год…
– Работу по укрощению заклятых партнёров и серой сволочи, – догадался Гика. – Куда ставить-то?
– Давай мне, – уверенно ответил Гел, принимая копья. – Значит, Марк, это не твой корабль… Но как же ты смог его найти?
Хе! Тебе как рассказать, с подробностями, прямо всё-всё и очень быстро?
Да тут роман можно писать! Многотомный. Как я, оглушённый и разбитый, лежал на траве, понятия не имея, где нахожусь. Как, согласно строжайшей инструкции, специальным термопатроном уничтожил всё, кроме исподнего. Как после блужданий по дикому лесу, в котором меня каким-то чудом никто не сожрал, выпросил в счастливо встреченной хижине первую бедняцкую одежду, в ней и на дорогу-то выйти было неприлично… Работал, ушёл, украл на деревенском рынке первый ножик, после тяжёлой схватки снял с убитого дубинкой разбойника шмотки и первое настоящее, хоть и простенькое оружие. А потом занялся поисками контроллера.
– Я вообще не должен был тут появиться. Мне надо было готовить базу. Ох… Дикий случай. Как смог, спрашиваешь? Искал и нашёл.
Да-да! Карточка-ключ от запасного «Мышонка» был спрятана ребятами в условленном месте, скорее по инструкции, чем в расчете, что когда-нибудь она потребуется! Дело в том, что контроллеры русских кораблей идентичны, то есть ключ от нашего «Мышонка» спокойно открывает любой другой корабль такой же модели. Вот только находился он у Игоря, командира экипажа, и вместе с ним зарылся на десяток метров в огромное болото…
Я искал дольмен, почти такой же, в котором мы захоронили славного Фанги. Дольмен этот стоит в очень хорошем месте – и от столицы недалеко, и с дороги подходить к нему очень неудобно.
– Но они нашли! Каким-то образом увидели, а потом и вытащили из щели закладку! Чуть с ума не сошел! Кулаки разбил о камень! – закончил я вслух. – Транспорт, связь, радиомаяки для встречи, медицина, комп, чистое бельё, в конце концов!
– Беда никогда не бывает вдовой, так говорит поговорка керков, – сочувственно произнёс возничий.
– И морок ей верный муж, – машинально закончил я.
– Кто это сделал?
– Мальчишки, Гика. Неуёмные городские мальчишки…
Тут-то и начались мои поиски, по городам и весям, по слухам и людям. И всё это требовало денег! Больших. Год потратил. Целый год…
– Значит, ты должен был обеспечить квартирами других воинов?
– Не воинов, а учёных, – поправил я охотника за головами. – Они прибудут сюда через два года. Ну, чуть пораньше.
– Много? – уточнил он.
– Двое.
– Хитришь? Не может быть, чтобы они были просто учёными! – заявил воин. – Я видел, с каким искусством ты управляешься своим мечом. И вряд ли этому учат где-либо на Ванкоре.
– Нас держава готовила, – я пожал плечами. – Что, много ещё осталось?
– Сейчас остаток дров принесём.
– Зачем дрова? Какие дрова?! Вы рехнулись!
– Такие, сухие! Кто знает, вдруг у твоего корабля они закончатся! Дрова не оставлю! – уперся возничий.
– Чёрт с вами, тащите…
Времени, действительно, потрачено очень много. Это мне кажется, что я управлялся целый год продуктивно, по сути же – не по делу, вне поставленных задач. Американцы же, как выясняется, потратили эти месяцы очень эффективно! Связи с Землёй и на «Мышонке» нет, да и быть не может, не посоветуешься.
Придётся действовать самостоятельно.
Подожди, Марк. Перестань себя корить, ты сделал немало. Может, даже больше, чем мог бы сделать при другом раскладе. Ты узнал Ванкору изнутри. Ты вжился, залегендировался, став частью этого мира.
– Ну, теперь-то всё?
– Жаль, что карету сюда не впихнёшь, – заметила девчонка, и кто только тянул её за длинный розовый язык!
– Дилижанс! – вспомнил возничий. – Надо снять все фонари, колёса и рессоры, это самое дорогое!
– Пропади ты пропадом! – я оглядел молчавших друзей. – Да вы что, парни, серьёзно?
– Мы же будем делать новую, ещё лучше! – не спросил, а пообещал возничий.
– Моментально всё оторвём, не волнуйся так! – пообещал Геллерт, и они стремительно покинули отсеки «Мышонка».
Закончили. Груз был надежно стянут ремнями и специальной сеткой. Правы ребята, ничего ведь не меняется… Ну, есть у меня корабль, энергия, компьютеры, диагностика, все мыслимые справочники и отличный арсенал медикаментов. Жить-то придётся по местным законам. Ни тебе современного оружия, ни средств связи и наблюдения. Так что колёса пригодятся. Для нового дилижанса.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
