Финляндия выходит из войны
Застойный фронт, январь – июнь 1944 г
После года блокады Ленинграда, становившейся все более ненадежной, в январе 1944 г. группа армий «Север» наконец поняла, что ждать конца осталось недолго. В канун Нового года и командование группы, и начальник штаба ОКХ согласились, что единственной возможностью предотвратить катастрофу является немедленное отступление на рубеж обороны «Пантера». Гитлер, боявшийся реакции Финляндии и последствий выхода русского флота в Балтийское море, отложил решение. Со своей стороны, русские были еще не готовы воспользоваться стратегическим преимуществом своего выступа у Невеля. 14 января они начали наступление против 18–й армии, сконцентрировав силы в секторах Ораниенбаума и Ленинграда и на правом фланге армии, у Новгорода. Спустя два дня начало казаться, что группа армий «Север» выдержит еще одно оборонительное сражение, каких за прошедший год было немало, но 17–го русские прорвались в районе «ораниенбаумского пятачка» и начали быстро окружать Новгород. На следующий день Кюхлер был вынужден отдать приказ об отходе от берега Финского залива между
Ораниенбаумом и Ленинградом и оставлении передовых позиций восточнее Ленинграда.
19–го в Советском Союзе было объявлено о великой победе – освобождении Ленинграда. Однако соединение ораниенбаумского гарнизона с главными силами и окружение Новгорода имели куда большее тактическое значение. Чтобы создать резервы, Кюхлер попросил разрешения сократить линию фронта к востоку от Ленинграда и оставить Новгород, который вскоре пришлось бы сдать в любом случае. Гитлер неохотно согласился, затем попытался взять свое согласие назад, но ему ответили, что приказы уже отданы и отменить их невозможно. Еще до начала отступления Кюхлер был убежден, что не сможет остановиться восточнее линии «Пантера». Гитлер, считавший, что группа армий «Север» преувеличивает опасность, разрешал проводить только частичные местные отходы. Наконец 30 января, когда 18–я армия уменьшилась до размеров пехотной дивизии (18 000 штыков) и после того как Кюхлер дважды летал в ставку и лично спорил с фюрером, Гитлер приказал группе армий отойти на линию реки Луги. Эта линия существовала главным образом на бумаге; кроме того, советские войска в одном месте ее уже прорвали. На следующий день Гитлер сместил Кюхлера и сделал командующим группой армий «Север» генерал – полковника Вальтера Моделя.
В конце месяца ОКВ поняло, что вопрос о положении группы армий «Север» необходимо обсудить с Маннергеймом. Ему рассказали о намерении держать оборону на линии Луга и спросили, чем Германия может усилить финский фронт, чтобы компенсировать усилившуюся советскую угрозу. В ответ маршал 1 февраля попросил, чтобы 20–я горнострелковая армия удлинила свой правый фланг на юг и взяла на себя сектор Ухты, что позволило бы высвободить одну финскую дивизию.
Когда об этой просьбе сообщили Дитлю, тот, обиженный недавними протестами финнов против самого незначительного вывода германских частей из Финляндии, начал энергично возражать. Он доказывал, что удержание малозначительного участка финского фронта будет напрасной тратой немецких сил, что Финляндия «должна понять, что такое тотальная война», что если финское командование постарается, то сможет создать резервную дивизию за счет собственных ресурсов, «не предъявляя требований к германской армии, которая и так несет на себе все бремя». Он предложил передать Маннергейму, чтобы тот не возражал, если 20–я горнострелковая армия передаст все свои скудные резервы группе армий «Север», «которая тоже сражается за Финляндию». Напротив, ОКБ, давно обещавшее не уменьшать силы 20–й горнострелковой армии, обрадовалось тому, что Маннергейм предъявил столь скромное требование, и поторопилось согласиться, приказав Дитлю принять сектор Ухты как можно скорее.
Однако отступление группы армий «Север» произвело на Финляндию куда более сильное впечатление, чем можно было понять из ответа Маннергейма ОКБ. 12 февраля, когда русские войска подошли к городу Нарве на левом фланге линии «Пантера», финское правительство, находившееся под сильным впечатлением ноты Соединенных Штатов, в которой говорилось, что чем дольше Финляндия будет продолжать войну, тем более неблагоприятными для нее будут условия мирного договора, отправило бывшего премьер – министра и посла в Советском Союзе доктора Юхо Кусти Паасикиви в Стокгольм, чтобы получить у советского посла Александры Коллонтай русские условия мира. Условия, с которыми вернулся Паасикиви, требовали восстановить Московский мирный договор (1940), интернировать немецкие части в Финляндии, провести демобилизацию и выплатить репарации. Они оказались более жесткими, чем ожидалось, а требование интернирования 20–й горнострелковой армии финны сочли технически невыполнимым. 8 марта финское правительство отвергло советские условия, но выразило желание продолжить переговоры.
Поскольку Сталин в декабре 1943 г. в Тегеране пообещал Рузвельту и Черчиллю предложить Финляндии приемлемый мир, предусматривающий сохранение ее государственной независимости, Советский Союз не счел акцию финского правительства окончательной и предложил прислать представителей для уточнения условий договора – возможно, с целью развязать себе руки после бесповоротного отказа финской стороны. 26 марта Паасикиви и бывший министр иностранных дел Карл Энкелл прилетели в Москву, где на встрече с Молотовым получили условия, которые Сталин вкратце изложил Рузвельту и Черчиллю:
1. Интернирование или высылка из страны всех немецких войск к концу апреля.
2. Восстановление границ 1940 г.
3. Обмен военнопленными.
4. Демобилизация финских вооруженных сил.
5. Репарации в сумме шестьсот миллионов долларов с выплатой в течение пяти лет.
6. Передача Печенги Советскому Союзу.
7. Отказ Советского Союза от прав на Ханко (в обмен на Печенгу).
Второй вариант советских требований финны отвергли 18 апреля. Финляндия все еще обладала большими советскими территориями, имела непобежденную армию и явно надеялась на лучшую сделку. Тревога, граничившая с паникой, которая заставила их в феврале послать Паасикиви в Стокгольм, постепенно улеглась, когда группа армий «Север» под командованием Моделя в первой неделе марта завершила отход на линию «Пантера» и в последующие недели сумела стабилизировать фронт. Сыграло важную роль и вызванное мартовской оккупацией Венгрии понимание того, каким образом Германия сможет отреагировать на выход Финляндии из войны.
Мирные инициативы Финляндии были немцам не по душе, но удивления не вызвали. На первых этапах финско – советских переговоров германское правительство пыталось соблюдать нейтралитет, поскольку было уверено, что к миру любой ценой Финляндия еще не готова, а советские условия лучше всего излечат финскую «мирную горячку». Когда положение группы армий «Север» стало стабилизироваться, а недовольство финнов сталинскими условиями расти, Гитлер начал предпринимать шаги, направленные на то, чтобы как можно крепче привязать Финляндию к Германии. В марте он отказался поставлять Финляндии оружие, а в начале апреля велел Дитлю передать Маннергейму, что немецкое оружие не будут отправлять до тех пор, пока существует опасность, что оно попадет в руки врага. 13 апреля, на следующий день после того, как финский парламент проголосовал за отказ от советских условий, он приказал остановить отправку зерна в Финляндию, а 18–го дал приказ прекратить и отправку военных грузов. Возможности принятия двух последних мер финны не допускали, но их последствия ощутили на себе сразу же.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
