— Конечно, — ответила Лекси. — А я не права, что так сказала. Я была… в отъезде долгое время, и я не очень много знаю о маленьких девочках, но хочу научиться.
— Ты мама. Ты должна это знать, — сказала Грейс, цепляясь за рукав Джуд.
Ну что на это возразить? Лекси медленно поднялась и посмотрела на обеих.
— Наверное, мне пора идти. Спасибо, Джуд, — с трудом проговорила она. — Я знаю, вы сделали это не для меня, но все равно спасибо.
— Ты снова меня оставляешь? — спросила Грейс.
— Я вернусь, — пообещала Лекси, пятясь. За те десять минут, что провела с дочерью, она умудрилась все сделать не так. Напугала Грейси. — На следующей неделе, хорошо? В этот же день и время.
— Ты кое-что забыла на диване, — сказала Джуд.
Лекси взглянула на пачку писем. Отсюда они — затертые и какие-то ненастоящие — казались неуместными в этой комнате с идеальным порядком. Как же глупо было думать, что письма будут что-то означать для пятилетнего ребенка. Еще одна ошибка.
— Они для Грейс, — только и смогла выдавить она, снова покидая дочь.
* * *
— Она даже не знает, что я не умею читать такие буквы, — разочарованно сказала Грейс и соскользнула с рук Джуд на пол. — А когда папа придет домой?
Джуд не могла отвести глаз от помятой коробки на диване, до нелепости маленькой и потрепанной на фоне дорогой обивки.
— Бабушка! — Грейс даже притопнула ножкой для выразительности. — Я хочу домой.
Джуд перевела взгляд на внучку, стоявшую возле камина, и прочла в ее глазах смятение. Девочка была напугана, поэтому бунтовала. Точно так повел бы себя Зак в ее возрасте.
— Ладно. Но я не знаю, когда твой папа вернется домой.
— Мне все равно, — сказала Грейс чуть дрогнувшим голоском.
— Хочешь, я тебя обниму?
— Я просто хочу к папе.
Джуд вздохнула. Вряд ли стоило удивляться, что Грейс не ищет утешения у бабушки, которая столько лет не обращала на нее внимания.
— Собери свои вещи, и мы поедем.
Пока Грейс складывала игрушки, Джуд медленно прошла в гостиную и несколько секунд не отрываясь смотрела на обувную коробку с письмами.
— Я готова, — объявила Грейс, прижимая к щеке желтое одеяльце.
Джуд подхватила коробку и понесла к машине. Она усадила Грейс, пристегнула ее, а письма положила рядом с внучкой на пассажирское сиденье, здесь они заняли заметное место.
Джуд видела, что внучка расстроена, ей хотелось успокоить девочку, но годы разобщенности сделали их чужими. Грейс даже взглядом не искала утешения у бабушки.
— Неудивительно, что ты расстроилась, Грейси. Когда встречаешься с мамой, всегда так происходит, наверное.
Грейс не обратила внимания на ее слова, гневно беседуя с собственным запястьем.
Джуд долго смотрела на внучку — долго, как никогда, — а затем захлопнула дверцу машины. По дороге к дому Зака Джуд попробовала несколько раз завести разговор, но Грейс не реагировала. Девочка все время твердила: «Вернись, Ариэль, ты мне нужна, правда», и этот лихорадочный шепот напомнил Джуд далекое прошлое, когда одна маленькая девочка, очень похожая на Грейс, часто нашептывала своему братику на каком-то неведомом языке, который мог понять только он.
У хижины Джуд остановила машину и помогла Грейс из нее выбраться.
Она взяла маленькую ручку и спросила:
— Хочешь, я почитаю тебе книжку?
Грейс подозрительно на нее посмотрела, долго молчала, но потом все-таки сказала: «Ладно», словно ожидая, что Джуд отменит свое предложение.
Они молча прошли в дом, и Грейс сразу направилась в свою комнату. Там она взяла свою любимую куклу-принцессу с серебристо-белыми волосами, взобралась на белую кровать с ножками и накрылась цветным одеялом.
— Я взяла в рот палец пососать, — сообщила она с вызовом.
Джуд невольно улыбнулась:
— Наверное, я тоже так поступлю. — И сунула большой палец в рот.
Грейс рассмеялась:
— Ты слишком старая.
Посмеиваясь, Джуд подошла к книжному шкафу.
На глаза ей попалась тонкая книжка в белой обложке. Джуд медленно вытащила ее и уселась рядом с Грейс. Открыв книгу, она начала читать: «В тот день, когда Макс надел костюм волка и начал проказничать, мама назвала его чудовищем».[19] Знакомые слова перенесли Джуд в комнату, полную мультяшных фигурок и пластмассовых динозавров, к маленькому мальчику, который все время смеялся и не желал слушать никакие книжки, если только рядом не было сестры. Воспоминания как живые — осталось только руку протянуть. На секунду она снова превратилась в молодую маму, сидящую в центре огромной кровати с малышом под каждой рукой и раскрытой книгой на коленях.
— Книжка не грустная, бабушка. Почему ты плачешь?
— Я забыла, как мне нравилась эта книга. Она напоминает мне о моих детях. — Впервые за много лет она произнесла это нежное слово вслух. Дети. У нее было двое.
— Мне тоже она нравится, — сказала Грейс с серьезным видом, придвигаясь ближе к Джуд и почти прижимаясь к ней. Они долго так сидели, пока Джуд читала вслух. Потом она закрыла книгу и посмотрела на Грейс. Девочка спала.
Джуд поцеловала внучку в мягкую розовую щеку и вышла из комнаты, прикрыв за собой дверь.
В гостиной она увидела в коробке на кофейном столике письма — там, где она их оставила.
Но это были чужие письма, и не ей их вскрывать.
Джуд, однако, продолжала смотреть не отрываясь на конверты, разложенные веером. Незапечатанные — это было видно. Возможно, Лекси перечитывала через какое-то время то, что написала.
В конце концов Джуд уселась и поставила всю коробку на колени. Она долго смотрела на письма, понимая, что поступит неправильно, если их прочтет.
«Всего одно. Чтобы посмотреть, не разобьет ли оно сердце Заку…»
Она достала из коробки первый конверт и открыла. Письмо на дешевой белой бумаге, по всему листу серые размытые пятна. Слезы.
На письме стояла дата — ноябрь 2005 года. Да, Лекси понадобилось много времени, чтобы написать свое первое письмо.
У Джуд сжалось сердце, как случалось перед началом приступа паники, и она начала читать. Успела прочесть только первый абзац, когда открылась дверь и вошел Зак. Сын был явно расстроен.
— Привет, ма, — сказал он, швыряя рюкзак на пол. Тот проехал по деревянным доскам и ударился о стену. Зак нетерпеливо отбросил челку с глаз. — Как сегодня прошло с Лекси?
«Неужели так всегда было? — неожиданно подумала Джуд. — Неужели Лекси для него так и осталась на первом месте? А если так, то чего же это ему стоило — запереть свои чувства?»
— Послушай это, — сказала Джуд.
