— Да ни за какие коврижки! — открестился муж, отшатываясь. — Насмотрелся уже! Хватит! И вообще, у тебя молоко убежало!
— Ой! — прижала ладошку ко рту богиня. — И вправду! — Но тут же посмотрела на невозмутимого мужа, подозрительно внимательно изучающего потолок, и вызверилась, уперев руки в бока: — Молоко убежало?! Молоко?! Ты кого учишь хозяйничать? Меня?!
И кого это мне сильно напоминает?..
Йаола, не теряя ни минуты даром, развернулась к нам и заголосила, будто деревенская баба в споре со своим благоверным:
— Смотрите, люди добрые, что деется! Мужик бабу учит щи варить!
Кажется, по воинскому кодексу считается позором упасть в обморок. Но, может, ну его к демонам, этот кодекс? Я лучше без сознания полежу, чем буду развенчивать свои представления о богах…
— Все! — вдруг перестала ломать комедию богиня, резко оборвав типичные сельские причитания на полуслове. — Поиграли, и будет. Вы, — обратилась она к нам, — еще помните, зачем сюда пришли?
Мы все как один склонили головы.
— Хорошо, — одобрила она наше единодушие. — Я пошла очаг отмывать от «убежавшего молока», а вы тут беседуйте… И смотрите у меня! Без шалостей! — строго посмотрела в сторону мужа.
Бог помахал ей на прощанье рукой и облегченно вздохнул:
— Пронесло… — Кивнул бойцам. — Одевайтесь! Я из-за вас еще один втык получать от супруги не намерен. Очень уж она трясется над своим избранным народом, тьфу!
Склонясь как можно ниже, я подошел к подножию трона и встал на колени перед костяным троном бога. Тот поднял на меня черные провалы глаз:
— Ну и нахал! Совсем страх потерял! Чего надо?
— Если хочешь, возьми наши души себе, великий бог, но прошу — спаси Эрику!
Бог задумчиво почесал кончик носа.
— Зачем мне ваши души? — Повел рукой в сторону фресок, изображающих эпохальные битвы и муки пекла. — Мне что, по-вашему, своих мало? И тут вам я ничем помочь не могу! Она уже вне моей власти! Могу только умертвить ее. Хочешь?
Я молча осел, упираясь лбом в пол.
— Ну что еще ты от меня требуешь? — раздраженно рыкнул бог. — Не могу! И не проси! Она находится между этим миром и тем. Жива и не жива одновременно, словно думающее растение.
Я не поднимал головы, оставаясь в той же позе. Ко мне подползли остальные воины и тоже приняли позу крайнего подчинения, заведя руки в замке над головой.
— Глупец! Не трогай ее ради нее самой. — Бог сплюнул на пол и поднялся: — НЕ ВЕРИШЬ?! Гляди сам!
По взмаху его руки перед нами соткалось огромное зеркало. Я увидел жену. Ее несли двое в серых плащах. Невозможно определить расу, все скрыто материей.
— Где это? Кто они? Куда ее несут?
Внезапно появившийся демон разорвал похитителей и клонился над Эрикой. Я поймал себя на том, что бешено, неистово ревную, вместо того чтобы сердечно благодарить за спасение любимой. Но все лишние, пустые обрывки мыслей исчезли, как только демон открыл ее лицо. Подкосившиеся ноги отказывались держать. Я устоял, схватившись за край ритуальной чаши, но не сумел удержать крик:
— Нет!!!
Мне казалось — знаю, что такое боль, но я ошибался. Настоящая боль пришла сейчас, когда перед моими глазами было лицо Эрики, медленно уходящей в мир иной от «Каменного Сна». Невозможность помочь железными когтями терзала душу и сердце, сжигала мозг.
— Почему, боги?
Тут демон взял ее на руки и открыл телепорт.
Я прохрипел:
— Что он задумал? Отчего не принес сюда, ко мне?
Ответ оказался слишком прост. У него в замке была «Слеза Забвения». Единственное средство, способное вытащить Рику с Каменных Равнин. Она останется жива, но забудет. Меня, сына, прежнюю жизнь — все! Для нее предмет привязки — первый, кого она увидит, просыпаясь… демон.
— О боги, как больно! — У меня словно вырезали часть сердца. Я одернул себя — зато она будет жить! Воскликнул: — Что же ты медлишь, демон?! Еще чуть-чуть — и будет поздно: она не сможет вернуться! Спаси ее, демон! Спаси — и проси о чем хочешь!
С волнением наблюдал, как демон наклонял флакон над бокалом, будто услышав мою мольбу. От количества капель зависела и моя жизнь тоже. Одинокая, беспросветная, полная ожидания… Демон воистину пожалел меня: лишь одна молочно-белая капля упала в бокал, и он поднес лекарство к губам моей жены, заставляя выпить. Пусть покарают меня боги, но я испытал облегчение, когда Эрика выпила лекарство.
— Пять лет без тебя, зато ты будешь жить, любимая! Ты будешь жить…
Демон склонился над ней, защелкивая на тонких руках брачные браслеты с демонской символикой. Свои брачные оковы.
Скрипя зубами, я выкрикнул в отчаянии:
— Не надейся, я не отдам ее тебе!
Дальше смотреть не было сил: как пережить то, что она назовет другого мужем?
Бог с жестокими словами: «Я свое дело сделал», — покинул храм.
Я остался со своей болью, взывая к божественной сути. Долго бился головой о притолоку, пытаясь осознать случившееся и понять: почему? за что? Не выдержав, подошел к статуе богини, опустился на колени и заговорил, срываясь на крик, требуя объяснить и умоляя одновременно:
— Почему ты допустила это?! Зачем ты забрала ее?! Как мне жить дальше, зная, что она не помнит меня?! Я люблю ее!!! Она весь мир для меня!!! Она моя жизнь!!! Я мертв без нее, умер сегодня!!! Что мне осталось?!
Сжал голову руками и завыл от переполнявшей меня боли. Впереди пять лет ада. У меня сын и… маленькая надежда.
Эпилог
— Кричи, дроу, кричи! Ты еще не знаешь, какая судьба ей предназначена и выбрана дорога. Я вижу, как рвется твое сердце, и чувствую твою боль! Но у каждого из нас свои пути в жизни и свои долги, которые следует отдавать. Я и так дала тебе больше, чем другим на ее пути. Дала тебе любовь к ней, привязала ее к тебе накрепко, потому что только ты способен пройти с ней этот путь до конца. Только ты смог выбрать ее жизнь и отдать другому мужчине, и только ты будешь любить ее, пока жива твоя душа. Она вернется к тебе, если ты сможешь дождаться, и лишь ты сможешь разбудить ее сердце, когда отдашь свое взамен. Кричи, дроу, кричи! Ты достоин моей дочери… — шептала удивительно красивая женщина, вперившись неподвижным взором в помутневшее стекло.
— Теперь ты довольна? — раздался сзади голос мужа.
— Не знаю, — протянула богиня, не отрывая глаз от коленопреклоненного дроу.
— Все вы, женщины, такие, — начал заводиться Йолар, — сначала кашу заварите, а потом не знаете, что с ней делать… Смотри, до чего несчастного зятя довела!
— Планида у него такая, — хмыкнув, философски отозвалась красавица. — Все тещи не сахар! Пускай привыкает, ему еще много чего в его жизни предстоит… И хватит об этом! — Богиня подчеркнуто аккуратно поправила тонкие браслеты на руках и, громко цокая каблучками, вышла.
