Конвей едва не ляпнул, что он рискует жизнью не для того, чтобы кто-то набивал себе карманы, но сдержался, притворился пьяным и ушел от конкретного разговора. Вскоре он действительно напился и провел ночь с очаровательнейшей девушкой, что стоило ему немалых денег.
О землянине он больше не думал. К тому же отпуск скоро закончился, и он вернулся в отряд.
Теперь он занимался тем, что летал над джунглями, поливал их напалмом и сжигал их. С земли его встречали только пули. Опасности практически не было, но самое неприятное было в том, что этой работе, казалось, не будет конца.
— Они не уходят, эти проклятые ублюдки, — сказал пехотный капитан, когда Конвей приземлился в одной из деревень. Деревня представляла собой руины. Люди давно не закапывали трупы наксанцев, так как они не угрожали инфекцией. Капитан плюнул на один из трупов.
— Они получают все больше и больше подкреплений с Наксы.
За забором находились пленники. Они не остались без медицинской помощи, но врачи землян не знали языка наксанцев, и к тому же у них было мало лекарств. Наксанцы сами оказывали помощь друг другу, как могли.
— Вскоре пленников у нас будет еще больше, — сказал капитан. — Так что тебе предстоит большая работа, Энсинь.
Конвей поднялся высоко за облака, в стратосферу. Под ним сияла белая пелена облаков. Вокруг сверкала голубизна неба и покачивали крыльями флайеры товарищей. Над ним были солнце и несколько ярких звезд. Но он видел только Иштар.
Он ощущал его запах, вкус, слышал его, впитывал всем своим существом. Когда он был маленьким, каким большим казался ему отец, какой прекрасной была его мать… А Джиль… А Алиса… Он не мог жить без них. Когда появился Ларекка, Конвей исходил ревностью, видя отношение Джиль к старому воину. А эти ночные путешествия на лодке с отцом, когда они были в мире только вдвоем… Он вспоминал леса и моря, рассвет, который можно видеть с вершины Тендерзет Рейндж…
Щелчок в наушниках насторожил его. Что? Разве у противника есть флайеры?
Вот они! Скорость вражеских кораблей была пугающей. Таких он еще не встречал. Длинные, узкие, с дельтовидными крыльями и эмблемой в виде колеса. Эмблема самой Наксы! Самой Лиги! Опытные пилоты вместо необученных колонистов на сверхновых машинах! Значит, Накса последовала примеру Земли и прислала сюда регулярные части.
— Берегите скальпы, мальчики, — сказал Командор, и обе эскадрильи начали сближаться.
Когда он пришел в себя, шел дождь. Со всех сторон обломки его флайера окружали джунгли. Он никак не мог вспомнить, что же конкретно произошло.
В основном он ощущал только боль. Кровь была везде. Левая нога его представляла кровавое месиво, из которого торчали ослепительно белые кости. Превозмогая боль, он подумал, что, вероятно, сломал ребра, потому что вдыхать воздух было невыносимо трудно.
Дон включил радио. Ничего. Только шорох дождя, который поливал его. Где же пакет первой помощи?
Наконец он все же нащупал его и попытался приготовить распылитель с обезболивающим, чтобы снять боль, которая никак не давала сосредоточиться. Его трясущиеся пальцы несколько раз роняли препарат. Но в конце концов ему все же удалось сделать себе инъекцию, и он сразу же почувствовал тепловатое тупое безразличие ко всему. Он даже стал видеть окружающую обстановку.
— Смерть, уходи прочь, — лениво подумал он. — Ты здесь не нужна.
— Почему это? — спросила ласковая темнота.
— Потому что я занят, вот почему. Как ты этого не понимаешь?
— Хорошо, тогда я подожду, пока ты освободишься.
Глава 16
Теоретически Джерин уже мог прервать с Примаверой все связи. Но практически он и его люди нуждались в месте, где могли бы отдохнуть и расслабиться. Кроме того, электронные изображения на экране не могут на все время заменить нормальную жизнь. Поэтому Джерин был вынужден часто наезжать в город как по делам, так и для отдыха. Здесь довольно часто он подвергался обработке людей, убеждающих его воздействовать на правительство, чтобы оно изменило свою политику в отношении Иштара.
После двухчасового обсуждения технических вопросов в кабинете Спарлинга последний откинулся в кресле и сказал:
— Сегодня Эниф, выдающийся создатель сновидений, дает представление в Стеб Парке. Почему бы нам вместе не пообедать, а затем посмотреть представление?
— Вы очень дойры, — удивленно ответил Джерин.
— Вы тоже оказались неплохим парнем. А кроме того, чем ближе вы познакомитесь с культурой аборигенов, тем больше вам захочется ей помочь.
— Я уже попытался познакомиться с образчиками их культуры в вашем банке данных. Но для меня это слишком сложно.
— Хм-м. Просто вы еще не привыкли. Их музыка, танцы, драматические представления сложнее тех, что сумели создать люди. Но для вас я могу комментировать выступление Энифа.
— Разве это не будет мешать остальным?
— Я возьму микропередатчик, а вы вставите в ухо микроприемник. Шепот не помешает никому. Шум ветра будет значительно громче. Я уверен, что сегодня Эниф использует даже ветер, чтобы полнее передавать свои ощущения.
Зазвонил телефон.
— Простите, — Спарлинг нажал кнопку. На экране появилось лицо Ханшоу.
— Плохие новости, Ян. Я решил, что ты, как ее друг, должен узнать обо всем сразу.
Трубка выпала изо рта Спарлинга. Он автоматически подхватил ее и положил в пепельницу.
— Из Порт Руа звонил Ларекка. Джиль Конвей захвачена варварами.
Джерин вскочил с кресла.
— Что вы сказали? — спросил он.
Спарлинг жестом приказал ему сесть.
— Подробности, пожалуйста, — сказал он.
— Ларекка нанял корабль в Калене на побережье Далаг. Комендант для сопровождения смог дать им только горстку солдат, заявив, что ему нужен каждый меч для обороны Северного Веронена. Но случилось так, что две пиратские галеры, возвращающиеся с набега на острова, напали на корабль. Однако нападающие сразу отступили, как только захватили в плен Джиль. Ларекка уверен, что нападение было совершено с единственной целью — захватить в плен человека. Это дает нам надежду. Если они захватили ее как заложницу, чтобы заключить выгодную сделку или получить выкуп, они не повредят ей. Ларекка не мог преследовать галеры, так как его корабль значительно уступал в скорости пиратским. Это случилось три дня назад.
К горлу Спарлинга подступила тошнота.
— Что значит «не повредят ей»? — рявкнул он. — Иштарианская пища…
— Ларекка стар и умен. Как только он понял, что случилось, он успел перебросить ей ее сундучок.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
