С вершины горы, на которой он стоял во главе своих воинов, Арнанак едва видел поселение. Гораздо лучше были видны изгибы реки Эали, которая текла по долине и впадала в Эсхур. Арнанак через бинокль даже смог рассмотреть рыбачьи лодки. Они уходили в море, оставаясь, тем не менее, под защитой боевых кораблей, которые стояли тут же у причалов.
Небо с двумя солнцами казалось раскаленным добела. Хотя воздух был неподвижен и его сухость заставляла скрипеть гривы, Арнанак и его воины чувствовали себя нормально. На них не было ничего, кроме щитов и шлемов. Интересно, как бы они себя чувствовали, будь они из холодного Хаэлена или мягкого Веронена?
Он повел отряд экономным шагом. Копыта глухо стучали по земле, раскидывая лишайник. Навстречу его отряду шел отряд легионеров. Они шли в боевом порядке: три тяжеловооруженных воина с помощником, который нес доспехи, четыре тройки сопровождал лучник и воин со стрелами, который так же нес щит для обоих, восемь легковооруженных воинов-разведчиков, три воина, обслуживающие катапульт), носильщик, стрелок и заряжающий. И кроме того, с ними был еще один. И этот один — человек!
Одетый во все белое, подняв голову к небу, он шел медленно, но старался приноровиться к шагу воинов.
— Тихо! — прикрикнул Арнанак. — Это наша надежда. Помните, человек смертен. Ведь у нас в плену уже есть один человек.
Вновь прибывший был выше и мощнее, чем Джиль Конвей. Несомненно, это был самец. Арнанак подумал: может, смерть таится под белыми одеждами, может, там спрятана бомба, которая сотрет с лица планеты и его, и весь его отряд. Нет, он прибыл сюда совсем недавно на летающей лодке. А еще раньше комендант Зера освободил двух пленников Тассуи и отправил с ними сообщение о переговорах. Как только Арнанак получил это письмо, он сразу выехал из Улу, послав впереди себя курьера, чтобы определить место и условия встречи. А вот теперь он прибыл и разбил лагерь.
Легионеры остановились на расстоянии двух полетов копья. Развевающиеся знамена говорили о мирных намерениях легионеров. Арнанак вонзил свой меч в землю, затем еще с несколькими воинами вышел вперед, навстречу к такой же группе легионеров.
Удивленный Арнанак узнал Ларекку. Все знали старого Одноухого. Арнанак мельком видел его во время своих визитов в Порт Руа, еще до того, как началась война. Значит, он вернулся с Южных морей и решил поставить на кон собственную жизнь в битве с варварами?
«А почему бы нет? — подумал Тассуи. — И все же по своему положению я могущественен и ничуть не ниже его».
— Приветствую тебя, вождь, — сказал Ларекка. Но ничего не добавил относительно удачи и доброго здоровья.
Арнанак ответил по обычаям Сехалы.
— Честь и счастье с тобой, комендант! И пусть между нами всегда будет честное сотрудничество!
Ларекка стоял спокойно. Его бледно-голубые глаза не отрываясь смотрели в зеленые глаза противника. Даже не сознавая, что он делает, Арнанак принял стойку воина: выпрямил торс и руки, расставил ноги, опустил хвост. Они обменялись рукопожатием.
— Где ты служил? — сразу спросил Ларекка.
— Тамбуру Стайдер, — ответил Арнанак. — В основном на островах Ирэны. Но это было очень давно…
— Понятно. Значит, теперь ты правитель Улу. Бог знает, сколько я слышал о тебе, — Ларекка сделал паузу. — И мы встречались раньше, но может, ты не узнал меня. Но я тебя видел, когда ты украл человека с моего судна. Я бросил на палубу галеры ее пищу.
Оба сердца Арнанака сжались. Может, это судьба? Только чей каприз? Истинного Солнца, Угольной Звезды или Ровера? А может, это ничего и не значит.
Ларекка стоял спокойно, и Арнанак предложил заключить на этот день мир, чтобы воины обеих сторон могли расслабиться.
Воины поклялись в соблюдении перемирия, разрушили боевые порядки, разоружились и перемешались друг с другом, причем, южане были более осторожны, чем северяне. Ларекка представил Арнанаку Яна Спарлинга, и варвар повел их в свой шатер, стоящий в зарослях голубых кустов, которые лучше других растений переносят Время Огня.
В тени шатра были постелены ковры, стояли бурдюки с водой, сосуды с элем, стаканы. Иштарианцы удобно устроились на коврах. Человек сел на корточки, обхватив колени руками. Лицо его было суровым и мрачным. Арнанак сказал ему:
— Та, которую называют Джиль Конвей, чувствует себя нормально. Она не пострадала, и мы не причинили ей вреда.
— Это приятно слышать, — ответил ему Спарлинг.
— Я захватил ее в плен, как только представилась возможность, и именно для того, чтобы состоялась эта встреча. Мы всегда за то, чтобы был мир. Мы…
— Вы не сказали нам ничего нового, — прервал его Ларекка сухим тоном, — Кроме того, вы хотите, чтобы мы убирались отсюда и не возвращались сюда обратно.
— Это наша страна, — сказал Арнанак так, чтобы его мог слышать человек.
— Не вся, — возразил Ларекка, — Здесь, на этой земле, честно купленной у тех, кто захотел стать торговцами, уже много октад стоят наши города. И нам часто приходится отражать нападения бандитов. Скажи, кто из твоих воинов предъявляет претензии на наши города?
Арнанак обратился к Яну:
— Я рад, что мы, Тассуи, наконец имеем возможность встретиться с людьми и вести переговоры.
— Здесь уже были наши исследователи, — сказал человек. Он понял, что Арнанак согласен вести переговоры о Джиль Конвей, и его напряжение немного спало. — Но это было еще до того, как здешние племена объединились под властью одного вождя. А потом у нас появились и свои проблемы… — он наклонился вперед, — Я пришел поговорить об освобождении пленницы. Если ты искренне желаешь дружбы с людьми, ты сейчас приведешь сюда Джиль Конвей.
— А затем мы продолжим переговоры?
— Что ты хочешь от нас?
— Помощи. Мы слышали, будто вы будете оказывать помощь Газерингу в следующие шестьдесят четыре года. Неужели жизнь наших собратьев менее ценна?
— Я… я не знаю, что мы можем сделать для вас.
— О, — небрежно бросил Арнанак, — до нас доходят слухи о чудесах, которые вы творите в Веронене.
Ян Спарлинг задумался, потом заговорил:
— Я мог бы пообещать тебе любую плату, но зачем? Ты умен, так что будем обсуждать только то, что может быть выполнено. Потребуй невозможного, и ты не получишь ничего. Нет, даже хуже: мы объявим тебе войну, разрушим все твои планы — потребуй нечто разумное, и я постараюсь, чтобы твои требования были удовлетворены.
Арнанак не смутился.
— Если вы способны опустошить Южный Веронен, почему же вы не нанесли удар сразу? Мы напали на Газеринг, которому вы обязаны помочь. Почему же вы не оказываете ему военной помощи? Может, у вас нет такой возможности?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
