такая мощь?!– задал он себе вопрос, но тут же смутился и прикусил язык, поняв, что произнес эти слова вслух.
Однако на галерее собрались наблюдать за учебными стрельбами не более дюжины человек. И ближайшие двое из них всецело были заняты разговором друг с другом.
Взглянув на них, Боорк неожиданно заинтересовался незнакомцами. Эта пара была… немного странной. Оба в штатском, но одеты как-то безлико, даже не понять, кто такие, хотя явно не здешние работники и точно не чьи-то слуги. Причем один из них чем-то напомнал знакомых космофлотовских офицеров, а вот второго он бы мог представить среди своих прежних работодателей. Оба средних лет, примерно одного роста, немного пониже его самого, и вообще пропорции тела не совсем обычные. Точнее… нет, не то, что необычные. Просто эти двое были чем-то неуловимо похожи на тех безымянных пассажиров, которых он, бывало, возил отсюда на Таангураи, первую колонию Империи.
Только еще одной порции чужих секретов ему недоставало!
Отвернувшись от соседей, Боорк снова охватил взглядом посадочную площадку, и как раз вовремя! На самом крупном корабле класса «лидер» с командующим эскадрой на борту открылись створки шахт, и из них стартовали три ракеты. Словно на мгновение застыв в воздухе, они окутались белым дымом и резко ускорились, ложась на боевой курс. Ударил гром, от которого слабо завибрировала стеклянная стена галереи.
Вслед за «лидером» последовательно отстрелялись и остальные. Полнеба покрылось широкими белыми полосами. От многоголосого рева, казалось, задрожало все здание космопорта. Боорка слегка зазнобило. Он знал, что ракеты были запущены без ядерных боеголовок, но только что всего лишь одна эскадра Военного Космофлота нанесла удар, способный смести с лица планеты целую провинцию. А ведь на каждом корабле количество таких ракет измеряется дюжинами!
Чудовищная сила! И хочется надеяться, что за все время его службы она так и останется спать, слегка приоткрывая глаз только во время вот таких учений. Хорошо, что «вероятный противник», которого так любят поминать военные, является не более чем плодом воображения!
А что его соседи? Боорк покосился в сторону, но тут же отвел глаза. Ему показалось, что один из странной пары… смеется?! Нет, от таких людей надо точно держаться подальше!
– Что вас так рассмешило, коллега? – этот вопрос был задан на безупречном имперском языке с еле заметным провинциальным акцентом.
– Разве это не забавно? Такой огромный… левиафан, и такие крохотные ракеты! Как карандашики.
– Дон, старайтесь все-таки не употреблять в речи земные слова. Этот молодой человек и так на нас косится. И что вы вообще нашли в этом смешного? В штатном режиме каждая такая ракета оснащена ядерной боеголовкой!
– Ну и? Они не баллистические, а крылатые, да еще дозвуковые! Двадцать первый век, если вообще не двадцатый! Барахло!
– Вы специалист, вам лучше знать. Но этого барахла у них чертовски много! И всего прочего тоже. Кстати, вам не приходило в голову, что против Филлины они могут использовать устаревшее, даже очень сильно устаревшее оружие, приберегая более новые образцы для других целей?
– Не знаю. Пока что нам ничего не показывали, кроме этого зоопарка. Но так или иначе, на Филлине они получат боевой опыт. И избавятся от совсем уж никудышных образцов, которые не годятся даже против противника уровня середины двадцатого века. Однако, есть ли у них что-то против нашего двадцать третьего, большой вопрос.
– И все равно, их слишком много! Даже пара десятков таких корабликов может наделать дел на Земле!
– Значит, надо просто не подпускать их достаточно близко! Правда, своего космического флота у нас пока нет… Поэтому первый рубеж нашей обороны, если дойдет до дела, должен проходить по их базам.
– Собственно, потому я здесь. И не забывайте, у нас целых полтора года времени!
– С чего же вы собираетесь начать? Прошу прощения, Дэн… Ваша специфика…
– О, начинается все всегда одинаково. Первым делом следует отыскать недовольных…
Столицу колонии Боорк знал не слишком хорошо. Поэтому, к его неудовольствию, когда встал вопрос об обеде, ноги сами принесли его в кантину «Дымящий реактор». А там он, как назло, сразу же наткнулся на Летучего Жаба – своего напарника по некоторым деликатным рейсам.
– Кого я вижу, Вираж! – Жаб был сильно навеселе, но у него еще хватало мозгов, чтобы не кричать на весь зал. – И в каком фирмовом прикиде! Значит, парни не зря болтали, что ты «посинел»!
– Значит, не зря, – одернув свой темно-синий космофлотовский мундир, Боорк сел за столик, понимая, что отделаться от Жаба уже не получится. – Извини, что не сказал. Все произошло слишком быстро. Я зашел к вербовщикам, будучи уверенным, что мне откажут. А они, наоборот, ухватились. Их транспорт ушел на Таангураи тем же вечером.
– И ничего у тебя не спрашивали? – взгляд бывшего напарника вдруг отрезвел и отвердел.
– Ничего. Ни тогда, ни позже.
– Тьма космическая! Тогда ты везучий, Вираж. Это надо отметить! – Летучий Жаб поднял руку, призывая полового. – Ты что-то будешь пить?
– Сначала есть. Время-то еще обеденное.
– Что, в Космофлоте плохо кормят? – хрипло засмеялся Жаб. – Или по здешней стряпне соскучился?
– Не поверишь, да.
Боорк, не заглядывая в меню, продиктовал холую заказ и добавил бутылку местной настойки – специально для компаньона.
– Не забыл! – хмыкнул тот. – Ты всегда был неглупым парнем.
– А ты? – осторожно спросил Боорк, вливая в себя порцию крепкого напитка и налегая на закусь.
– А я таки принял их предложение. И зря, как оказалось. А все вы, синюки космофлотовские, виноваты. Какой бизнес обгадили!
– Ты о чем? – не понял Боорк.
Летучий Жаб молча опрокинул две рюмки.
– Поплыл запрет! – тихо хихикнув, сообщил он. – Плохой они блок поставили, некач… некачвенный... Ты знаешь, от чего отказался? Мы, это, в дальние пределы отсюда летали… На Колесницу! В гости…
– К кому?
– К коро… тышкам! – Жаб снова выпил, глаза у него смотрели уже в разные стороны. – К фи-илтм!.. Или фил-литм!.. Но это – ш-ш-ш! Их официально – не существует! А скоро вообще существовать не будет!
– Почему? – тупо спросил Боорк.
– Потому что вы их – тогось! Была планета… и будет планета. А фиилты – жили были филлиты, сами виноваты! Как кронты. Только эти не зеленые, а ко… ко… светло-коричневые, потому как кровь красная! И вообще, давай выпьем, за упокой!
