— Дурак ты, Зосий, — сплюнув кровью, прохрипел Вилль, у него в ушах стоял отчаянный плач малышки, — тебя Радка всю жизнь ненавидеть будет.
— Не-ет, она будет ненавидеть вас, нелюдей. С детства ненавидеть! Её обучат убивать выкормленных щенков, её обучат некромантии. О-о, какой она станет сильной и жестокой…
— А Нита?
— На кой мне эта дура? — презрительно сплюнул мужик.
Внезапно эльф понял, что уже не хочет его убивать. По крайней мере, сам. Собаке — собачья смерть, как ему однажды сказали. Меж сосновых стволов мелькнула одна дымчатая тень, вторая, третья… Лесные хранители и лекари. Они сами очистят лес от скверны, это их право. Сейчас Мать Стаи ждала приказа Владыки. Его ждала, сама того не зная, тоненько скулящая Радда, которую, как мог, пытался утешить чёрный кот. Ждала и одурманенная бедняжка Ренита, насильно влюблённая в мучителя и убийцу.
— Я тебя здесь оставлю. Выживешь — тебе хуже. А сабли заберу! — в ответ на усмешку аватара, мужик сжал кулон. — А это — в костёр. Поскалимся, ушастый?
— Зосий, ответь на вопрос. Собака — твоих рук дело? — впрочем, вопрос прозвучал скорее утвердительно.
— Не-ет, сперва ты! Тебе что вначале отрезать — нос или уши?
— Уши, — уверенно отозвался эльф, — из-за них у меня вся жизнь наперекосяк.
Зосий удовлетворённо кивнул и щёлкнул крепким, как кость, ногтем об острие ножа. Через плечо оглянулся на Радду и склонился, доверяя заведомому покойнику страшный секрет:
— Собака наша, ушастый… Полегчало?
— Зосий, Зосий, а ведь зима-то выдалась жадной, — внезапно ухмыльнулся эльф, краем глаза замечая меж сосен знакомый янтарный блеск. Голодный. — Не подсобишь, а?
— Что?
— Attu! (Взять!)
Охотник и не понял, когда что-то тяжёлое обрушилось ему на плечи.
— Радда, не смотри! — рявкнул эльф, и та послушно закрыла глаза ладошками.
Всё смешалось в сплошной рёв, рык и вой, и не разобрать, где человеческий голос, а где звериный. Серая лавина мышц, клыков и когтей погребла охотника под многопудовой массой, рвущей, терзающей, глодающей. Обезумевшая Ренита бросилась на помощь, но на полпути рухнула навзничь, ровно стрелой поражённая. Один из волков, которому никак не удавалось запустить клыки в мясо, в долгий прыжок оказался рядом с ней и зарычал на других с вызовом победителя.
— Нет, Стальной! — рыкнул аватар. Волк, недвусмысленно облизываясь, всё же повиновался и отступил. Впрочем, взгляд, которым он одарил Арвиэля, был далёк от понимания.
Аватар смотрел на расправу тем безразличным взглядом, каким Ренита наблюдала за избиением его самого. Ну, разорвали, бывает… Есть на свете вещи гораздо хуже смерти. Пустота. Слом. Безнадёга. Одиночество. А смерть — просто точка в летописи мучений, милосердно поставленная Привратницей.
Волки, толкаясь и переругиваясь, утащили тело прочь для дальнейшего пиршества. Лес и Владыка расщедрились на добрый урожай. Часть стаи, включая верную Тиэлле, осталась, но аватар приказал им уйти за деревья. Впрочем, упрямая Быстрая гневно фукнула и осталась на месте, игнорируя сдвинутые брови Белого Волка. Тот мысленно махнул рукой и подозвал кота.
— Симка, беги в город, найди Темара. Пусть пришлёт пятерых. Мы пойдём к лошадям, — эльф осёкся, заслышав истошный лошадиный визг. — Бедняга Ворон… И свободную лошадь. Да, и не вздумай искать Алессу. Понял?
Домовой кивнул, хоть и с явной неохотой, поднёс хозяину кулон на оборванной верёвке и припустил прямиком сквозь деревья.
— Пуговка!
Но Радда кривила губы, с немым ужасом глядя на распростёртое в снегу тело матери. Вилль мог бы поклясться, что слышит дробный стук маленького испуганного сердечка. Шипя сквозь стиснутые зубы, эльф перекатился на бок, стараясь при этом как можно меньше тревожить перебитую капканом ногу.
— Пуговка, она просто уснула, а мы её разбудим. Ты знаешь, что со смертью ворожащего приворожённая засыпает и всё забывает, — настойчиво говорил он. — Ведь знаешь? Ты знаешь, ты читала. Вспоминай, было?
Прижав кулачки к губам, девочка закивала. В глазах цвета расплавленного свинца мелькнуло понимание, и следом за ним поспешила вера.
— Нам с мамой нужна твоя помощь. Очень нужна! Развяжи меня, и вместе мы разбудим маму. Ну, давай, не бойся! Тиэлле хорошая.
Волчица поняла короткий рык Владыки и упала на спину, смешно замолотив по воздуху задними лапами. Играя, перекатилась на живот, прижимая уши к голове и подняв зад вверх, и поползла. Вскинулась, подпрыгнула, и вновь пушистым клубком завалилась на спину, показывая маленькой двуногой-из-деревянного-кольца, какая она хорошая, добрая и весёлая, и снег, запутавшийся в шубе, мерцал, как серебряная пыльца на новогодней игрушке.
Девочка неуверенно протянула руку, с опаской касаясь передней лапы волчицы, но тут же отдёрнула, когда Тиэлле, свесив язык на бок и восторженно поскуливая, принялась извиваться на снегу, как обласканная домашняя собака.
— Пуговка, смотри, Тиэлле хорошая, добрая, ласковая, умная, — с нежностью и гордостью одновременно перечислял аватар достоинства любимицы.
— А другие? — Радда прижала кулачки к груди.
— А другие — её сестрёнки и братишки. Тоже очень хорошие!
Радда поднялась и окинула взглядом деревья. Из-за стволов светились глаза лесных хищников, но дядя Вилль никогда её не обманывал. Волки — хорошие. И умница Тиэлле тут же это подтвердила, обмуслякав ладошку девочки. А затем потянула её за рукав.
Убедившись, что мама действительно спит, малышка, увязая в снегу, поспешила к дяде капитану. Волчица была уже там и облизывала мягким языком саднящие щёки Владыки.
— Дядя Вилль, вы… Ваше лицо… — падая на колени, прошелестела девочка.
— На дядю Эртана похож, да? Переживём! — бодро отозвался Арвиэль и вытянул вперёд левую ногу. — Радушка, достань кинжал из сапога. Помнишь, как называется?
— Шмель. А можно?
— Нужно!
Девочка ловко вытянула кинжал и сосредоточенно засопела у Вилля за спиной. Аватар невольно улыбнулся — малышка стойко перенесла такое, отчего и иной взрослый бился бы нынче в слезливой истерике. Умничка Пуговка! Она его даже не обрезала — аватар знал, кому доверять. Вскоре он разминал занемевшие руки, с ледяной яростью поглядывая на ненавистные стальные челюсти. Пожалуй, Берену всё же придётся подписать указ о запрете капканной ловли.
— Дядя Вилль, а как вы его без рычага-то? — недоумённо пискнула малышка.
— А вот так! — усмехнулся Вилль и, не обращая внимания на проткнувшие ладони шипы, одним движением распахнул дуги и выдернул ногу. — Учись, новобранец, капитаном станешь!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
