Дженнифер перебросила ароматизированную зубочистку из одного угла рта в другой и с тоской подумала о хорошей затяжке.
– Но ведь Кристина была его женой, – сказала она. – Неужели ты думаешь, что Саймон мог изнасиловать и изуродовать свою собственную жену.
– Для маньяков клятвы, данные у алтаря, значат не больше, чем прошлогодний снег, – сквозь зубы процедил Квентин. – Кроме того, ты сама видела, что он сделал с другими. Почему же он должен был пощадить жену?
– Сходные происшествия встречаются в городских сводках чуть ли не каждую неделю, – добавил Энди. – Мужья избивают и насилуют жен, но в поле зрения полиции попадает лишь десятая часть таких случаев. Впрочем, ты сама была патрульной и знаешь это не хуже меня. – Он задумался, а потом спросил: – Насколько я помню, Саймон Уолш был своего рода компьютерным гением?
Квентин кивнул:
– Электронные системы охраны были для него детскими игрушками.
– Но если вы правы, – не сдавалась Дженнифер, – значит, Кристина была его второй жертвой. Зачем ему вообще понадобилось жениться на ней, зачем инсценировать собственную смерть? Кстати, на Лауру Хьюз он напал только через полтора года после своей предполагаемой гибели. Как вы это объясните?
– Саймона могло потянуть к Кристине еще не осознанное желание убивать, которое он принял за любовь. Подобные ему психопаты думают и чувствуют не так, как мы, зато они очень ловко имитируют нормальные чувства. Наконец, Саймон мог жениться на Кристине с намерением быть как все, но его болезнь начала прогрессировать, и в конце концов он сдался. А может, он просто устал притворяться. Имитация собственной смерти не только позволила ему обрести свободу без лишних эмоциональных переживаний, связанных с разводом, но и обеспечила превосходное алиби. Кому могло прийти в голову искать мертвеца?
– Логично, – согласилась Дженнифер. – Но…
– Я еще не закончил. – Квентин поднял руку. – Однажды он встретил Лауру Хьюз, и что-то, быть может, просто выражение ее лица, послужило для Саймона своего рода толчком. Его мания стала неуправляемой. Совершенно ясно, что он выбирает свои жертвы по каким-то внешним признакам, хотя мы и не знаем – по каким. Словом, Саймон увидел Лауру и пошел за ней. Нападение дало ему возможность временно утолить свои извращенные желания, свой странный голод, но с этого момента он был уже не в состоянии сдерживать себя. Саймон не просто входит во вкус, он начинает понимать, почему в свое время его потянуло к Кристине, почему ее лицо так понравилось ему когда-то. Она стала его второй жертвой.
Во всем сказанном была какая-то своя внутренняя логика. Когда Квентин закончил, Дженнифер только покачала головой, а Энди сказал:
– Что ж, будем искать мертвеца. Но сначала…
– Да. – Квентин кивнул. – Сначала нужно сказать Джону.
Холлис нервным движением поправила темные очки. Почему-то ей казалось, что они едва держатся на носу, хотя врач уверял, что оправа выполнена точно по ее размеру. Наверное, решила Холлис, она просто успела привыкнуть к тугим бинтам.
– Мы не будем включать свет, – сказал врач. Он старался ее утешить, но в его голосе ясно прозвучали разочарованные нотки. – Свет означает дополнительное напряжение, а вам это пока не нужно. Возможно, необходимо какое-то время… Глазные мышцы работают, зрачок тоже реагирует как надо, зрительный нерв… Нам кажется, что с ним тоже все в порядке. Белки глаз чуть красноватые, но в данных обстоятельствах это только естественно. Вероятно, небольшая адаптация.
Холлис показалось, он верит в то, что она снова сможет видеть, еще меньше ее самой.
– Я все понимаю, доктор, – сказала она. – Мы оба знали, что шансы слишком малы.
– Я не хочу, чтобы вы отчаивались, Холлис. Вы уже столько терпели – потерпите еще немного. В глазной хирургии не обходится без некоторого периода…
– …адаптации. Вы уже говорили. – Холлис улыбнулась. – К тому же никаких срочных дел у меня пока нет.
Врач вздохнул.
– Вечером я снова приду взглянуть, как ваши дела, – пообещал он упавшим голосом.
– Конечно, доктор!
Оставшись одна, Холлис повернулась к окну. Как говорили сиделки, сегодняшний день снова выдался пасмурным, дождливым, хмурым, так что, не видя низких облаков и серой пелены дождя, она, пожалуй, не много потеряла.
Но увидеть их ей все равно хотелось.
Очень хотелось.
«Холлис!»
– Привет, Энни. Давно ты здесь? Ты слышала, что сказал доктор? Я по-прежнему слепа. И не исключено, что я такой останусь. – Холлис старалась говорить легким, уверенным тоном, каким говорила с врачом, но обмануть себя было невозможно, и голос ее предательски задрожал.
«Выслушай меня, Холлис. Ты меня слышишь?»
– Конечно, я тебя слышу. Что ты хочешь сказать?
«Ты должна прозреть!»
– Но я не могу.
«Можешь. Теперь эти глаза – твои. Они принадлежат тебе. Последний подарок, понимаешь? Ты будешь видеть, обязательно будешь!..»
– Но пока я вижу только темноту! – жалобно воскликнула Холлис.
«Ты все еще хочешь помочь Мэгги?»
Холлис замерла, крепко стиснув подлокотники кресла.
– Ты же знаешь, что да!
«Тогда тебе придется стать зрячей!»
– Но…
«Никаких «но». Ты снова сможешь видеть, только…»
– Что?..
«Это будет зависеть от тебя».
20
Джон выслушал Квентина и Энди молча. Он не сказал ни слова, но выражение его лица неуловимо изменилось, и Мэгги, внимательно за ним наблюдавшая, почувствовала его состояние.
– Мне очень жаль, Джон, – закончил Квентин. – Конечно, мы могли ошибиться.
– Я надеюсь, что вы ошиблись, – с вымученной улыбкой сказал Джон. – Но ваша версия многое объясняет. Например, то, как он проникал в оборудованные сложными электронными системами здания. Для компьютерного гения это, наверное, сущий пустяк.
– Это объясняет и то, почему умерла Кристина, – нехотя сказала Мэгги, и Джон резко повернулся к ней. На мгновение она ощутила, как в нем поднимается жгучая боль, но Джон быстро и грубо подавил ее нечеловеческим усилием воли.
– Да, – сказал он хрипло. – Ты права. Из всех его жертв только Кристина могла опознать Саймона после того, как он ее ослепил. Быть может, не сразу, со временем, но опасность была более чем реальной. Он не мог этого не понимать. Он чуть было не совершил ошибку, когда оставил ее в живых, но потом спохватился. Быть может, Саймон даже узнал, что Кристина пытается отыскать того, кто на нее напал, с помощью компьютера. Заодно он как следует почистил жесткий диск, чтобы не осталось никаких следов этих поисков. Холлис Темплтон и Эллен Рэндалл не представляли для него такой опасности.
Джон говорил короткими фразами, его голос звучал почти по-деловому сухо. Решительно ничто не выдавало его истинных чувств, и Мэгги мельком подумала, что, если они оба останутся в живых, ей придется что-то предпринять, чтобы убедить Джона не подавлять боль усилием воли.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
